Леонид Млечин – Империя террора. От «Красной армии» до «Исламского государства» (страница 8)

Международный терроризм – дело рук богатых и процветающих людей, большая часть которых охвачена маниакальными идеями. Они разжигают ненависть к западному миру и ловко пользуются необразованностью соплеменников.

Они убеждают своих единоверцев, что иудейско-христианская цивилизация – злейший враг ислама. С тех пор, как в Иране в 1978 году пришел к власти аятолла Хомейни и создал исламско-теократический режим, ислам стал использоваться воинственными радикалами как средство мобилизации своих сторонников против демократических стран. Для них характерно полное презрение к остальному миру, к «неверным», за которыми не признается право на жизнь.

Когда стало известно о терактах в США, в большинстве палестинских городов на Западном берегу реки Иордан прошли демонстрации, в основном это была арабская молодежь. Арабы ликовали и поздравляли друг друга с постигшим американцев несчастьем. Такие же митинги прошли в палестинских лагерях в Ливане.

Исламский мир украсился портретами бен Ладена, а также девятнадцати камикадзе, которые считаются мучениками за веру. И кто в исламском мире думает о том, что мучениками, напротив, являются ни в чем не повинные жертвы преступников?

Когда началась военная операция Соединенных Штатов против талибов, Осама бен Ладен стал необыкновенно популярен среди мусульманской молодежи, которая восхищается им как человеком, который чуть ли не в одиночку противостоит великой державе.

Исламский мир претендует на свою долю власти. Исламский мир считает, что он обделен. Это предполагает принятие мусульманства всем миром. Неверным места на земле не остается.

Не только христиане, но и единоверцы-мусульмане, не соблюдающие всех правил и установлений ислама, вызывают у фундаменталистов возмущение и ненависть.

Прежде чем начать джихад против Соединенных Штатов, Осама бен Ладен объявил войну властям собственной страны – Саудовской Аравии, где, между прочим, исповедуется ваххабизм. Но, по мнению бен Ладена, власти Саудовской Аравии отклонились от настоящего ислама, и страну нужно вернуть к чистому исламу, уничтожив тех, кто этому мешает.

Осама бен Ладен пытается объединить все радикальные исламские движения, которые прежде всего недовольны собственными правительствами, не способными наладить жизнь людей. Он утверждает, что США – это «голова змеи», а «тело змеи» – это правительства исламских стран, которые не выполняют своего долга перед мусульманами.

Первыми жертвами исламского экстремизма пали мусульмане. Восемь лет шла кровопролитная война между Ираком и Ираном. Ее начал иракский президент Саддам Хусейн в надежде отхватить часть иранской территории. Но аятолла Хомейни, который пришел к власти в Иране, превратил эту войну в религиозную – в борьбу против неверных. А ведь в реальности это было сражение между двумя ветвями ислама: иранцы – шииты, а иракцы – сунниты.

В Алжире, где нет ни евреев, ни христиан, исламские радикалы вырезают целые деревни.

По ночам молодые парни с ружьями, топорами и длинными ножами врываются в очередную деревню и первым делом расстреливают мужчин. Затем перерезают горло женщинам и детям. Иногда отрезают им головы и развешивают на деревьях.

Исламисты могут остановить на дороге автобус и методично зарезать всех пассажиров. Они убивают даже детей – иногда после непродолжительной дискуссии относительно того, морально или аморально убивать малолетних…

Борьба против Израиля и в защиту палестинцев превратилась в удобнейший предлог для тотальной войны против неверных. Эта война используется многими государствами в собственных целях.

Международный терроризм существует только потому, что ближневосточные государства так или иначе помогают боевикам – дают им приют, оружие, деньги, документы, держат для них тренировочные лагеря.

«Я верю, что ислам – религия мирная, – говорит писатель Владимир Войнович. – Но можно ли верить в мирность мулл, управляющих государствами, армиями и лагерями террористов? Как бы мы ни были политкорректны, нельзя же не видеть, что исламские страны одни сами проповедуют терроризм, другие террористов поддерживают, третьи смотрят на них сквозь пальцы, четвертые не могут с ними справиться.

Среди христиан тоже есть воинствующие. Североирландские католики не менее жестоки, чем ученики бен Ладена, и магазины или дискотеки взрывать умеют. Но их же не так много, и действуют они на ограниченной территории. А исламские камикадзе буйствуют глобально и угрожают гибелью всему миру.

Значит все-таки война. Нашей цивилизации с мракобесием».

Нет необходимости воспринимать международный терроризм как неразрешимый конфликт, как нечто, с чем невозможно совладать. Задача состоит не только в том, чтобы поймать и наказать непосредственных участников террористических актов, но и в том, чтобы уничтожить всю сеть террора и заставить государства, которые десятилетиями помогают террористам, отказаться от этой преступной деятельности.

Команда Буша: назад в будущее

За десять лет до сентябрьской катастрофы, в ночь с 16 на 17 января 1991 года, многонациональные силы, размещенные на территории Саудовской Аравии, нанесли первый удар по армии Ирака, захватившей Кувейт.

В операции принимали участие британские, египетские, саудовские войска, но главную скрипку играли американцы. Через пятнадцать лет после Вьетнама они демонстрировали свою мощь. И советские военные с нескрываемым раздражением и завистью наблюдали за тем, как американская авиация, артиллерия и ракеты сокрушают советскую технику, купленную Ираком.

Решение применить силу далеко за пределами своего государства, восстановить справедливость и наказать агрессора, то есть главу другого государства, принял тогдашний президент Соединенных Штатов Джордж Буш.

Его сын, Джордж Буш-младший, который 11 сентября 2001 года столкнулся с самым страшным вызовом, брошенным Америке за последние полвека, не только внешне похож на отца, но и является его полным единомышленником.

Министром обороны во время операции в Персидском заливе был Ричард Чейни. Теперь он вице-президент Соединенных Штатов. Десять лет назад Чейни был готов пустить в ход и ядер-ое оружие против иракской армии. Но военные убедили его в том, что в условиях огромной пустыни ядерное оружие неэффективно.

Непосредственное руководство боевыми действиями по разгрому иракской армии осуществлял генерал Колин Пауэлл, который при старшем Буше был председателем комитета начальников штабов. У младшего Буша отставной генерал стал государственным секретарем, третьим по значимости человеком в американском правительстве.

Колин Пауэлл, сын иммигрантов с Ямайки, сделал фантастическую военную карьеру. Он провел, возможно, самую успешную военную операцию в истории Америки. И при этом завоевал умы и сердца своих сограждан. Пауэлл из тех людей, которые вызывают доверие и уважение.

От других профессиональных военных его отличает подлинная, не показная, забота о солдатах. Он талантливый оратор, он остроумен, умеет убеждать. Когда генерал вышел в отставку, все были уверены, что он станет баллотироваться в президенты. Пауэлл отказался от этого соблазна, видимо, только потому, что его жена хотела, чтобы после тридцати пяти лет военной службы он побыл с семьей.

Несколько лет Пауэлл занимался благотворительностью и для собственного удовольствия чинил старые автомобили. Он вернулся в политику, потому что не мог отказать семейству Бушей. Бывший генерал Пауэлл прослужил два срока во Вьетнаме и на собственном опыте знает, что медлительность и нерешительность – это не достоинства.

Четвертый в этой команде – министр обороны Дональд Рамсфелд, бывший футболист, борец и летчик. Четверть века назад он уже занимал этот пост в правительстве Джеральда Форда и работал вместе с Чейни. Рамсфелд считался тогда главным ястребом в правительстве.

В 1998 году, когда люди Осамы бен Ладена пытались взорвать американские посольства в Танзании и Кении, Соединенные Штаты ограничились обстрелом лагерей его боевиков на терри тории Афганистана. Тогдашнему президенту Биллу Клинтону предлагали отправить в Афганистан отряд спецназа, чтобы вывезти бен Ладена и предать его суду. Но операция представлялась крайне рискованной, и, взвесив все «за» и «против», Клинтон идею отверг.

Казалось, что международный терроризм – неотъемлемая часть современного мира, зло, с которым приходится мириться, как с ежедневной гибелью людей в дорожно-транспортных авариях.

Буш и его команда решили для себя, что преступники должны быть наказаны, иначе преступления будут продолжаться. Отложив все остальные дела, американское правительство взялось за организацию небывалой в истории антитеррористической операции.

Как и Джордж Буш-старший, его сын прежде всего пустил в ход дипломатию, чтобы действовать не в одиночку, а привлечь на свою сторону максимальное число союзников и сколотить мощную коалицию. Позиция России имела огромное значение. Президент России Владимир Путин был первым иностранным лидером, который позвонил Джорджу Бушу в самолет, чтобы произнести слова поддержки и сочувствия.

Путин сказал Бушу, что ему известно о переводе американских вооруженных сил в состояние полной боевой готовности. В таких ситуациях Москва всегда – на всякий случай – отдавала аналогичный приказ. Путин распорядился не предпринимать никаких ответных действий и не создавать американцам лишних проблем. «В этот момент, – скажет потом Буш, – он ясно дал мне понять, что «холодная война» действительно закончилась».