Леонид Млечин – Эрнст Генри (страница 14)
Пятого марта прошли последние свободные выборы в нацистской Германии. Когда стали известны результаты, Эрнст Генри подумал, что Гитлер наверняка разочарован. За нацистов проголосовало всего 43 процента избирателей, они получили 288 мандатов, но это не было большинством и они все равно нуждались в коалиции с другими партиями. Эрнст Генри отметил, что, несмотря на бешеные нападки, которым подверглась Компартия, она потеряла в Рейхстаге всего 19 мест. Коммунисты получили почти 5 миллионов голосов и завоевали 81 депутатский мандат. Но через четыре дня он прочитал в газетах, что их мандаты аннулированы. В Рейхстаг избранные депутатами коммунисты не попали — их отправили в концлагерь.
Возвращаться в Германию было смерти подобно. А что же делать? «По настоянию друзей из английской Компартии, с которыми я связался (в частности с Галлахером), я не вернулся в Германию и с того времени остался в Англии». Упомянутый Эрнстом Генри Уильям Галлахер — один из создателей Компартии Великобритании, депутат парламента.
В реальности все было значительно сложнее. Для британских спецслужб приехавший из Германии советский гражданин был в высшей степени подозрительным иностранцем. За ним внимательно следили — с помощью обширного агентурного аппарата. Это выяснилось совсем недавно, когда были рассекречены документы британских спецслужб. Эрнст Генри, конечно же, сознавал, что за ним присматривают, но, наверное, не подозревал, что так пристально…
Восьмого февраля 1933 года он заполнил анкету для въезжающих в Англию. Объяснил, что намерен навестить «серьезно больную» сестру — Polia Kapp, жену Эдмонда Каппа, имеющую британский паспорт. Попросил выдать ему визу на две недели. О себе указал: писатель, живу в Берлине — Motzstr, 42 (Motzstraße). Моцштрассе — улица в берлинском районе Шёнеберг. 9 февраля Эрнст Генри получил въездную британскую визу, о чем иммиграционный инспектор, занимавшийся Германией, доложил своему начальству. 22 февраля, а затем 22 марта Эрнст Генри просил продлить пребывание в Англии — по той же причине. Разрешение было дано. 19 апреля он попросил продлить визу уже для того, чтобы помочь мужу покойной сестры. Через месяц, 18 мая, попросил продлить разрешение ввиду невозможности вернуться в Германию. С ним побеседовали в Министерстве внутренних дел, прислушались к его доводам и продлили визу до 15 июля. Когда срок истек, он написал новое письмо в Министерство внутренних дел с просьбой продлить пребывание еще на три месяца по той же причине: «Я не могу вернуться в Германию и работать там». Он обещал, что не станет искать работу в Англии, испытывавшей экономической кризис и страдавшей от безработицы. Объяснил, что располагает необходимыми средствами для жизни. И отметил: «Англия — единственная страна помимо Германии, где у меня есть близкие друзья». 14 июля 1933 года в аппарате Министерства внутренних дел составили справку: «Он может вернуться в Германию. Его советский паспорт действителен до 15 марта 1934 года. Просит продлить британскую визу на три месяца. Отправлено в МИ-5». Пометка: «В МИ-5 против него ничего нет».
МИ-5 — это внутренняя контрразведка, служба государственной безопасности. Создали ее в 1909 году — для борьбы с иностранным шпионажем, прежде всего германским — Адмиралтейство и Военное министерство. Служба была разделена на военно-морской и армейский отделы. МИ-5 была частью Военного министерства, служили там кадровые или вышедшие в отставку офицеры. Первоначально ее роль была весьма ограниченной, а штат небольшой. Ее сотрудники выявляли иностранную агентуру. Арестами и допросами занимался Особый отдел Скотланд-Ярда, то есть полиция. МИ-5 никогда права проводить аресты не имела. На протяжении Первой мировой МИ-5 довольно успешно противостояла германскому шпионажу. Она ввела строгий контроль за въездом и выездом в страну и организовала широкомасштабную перлюстрацию почтовой корреспонденции. В ту пору иных средств связи с агентом — кроме как по почте — не существовало. Радиосвязь еще только налаживалась.
После Первой мировой войны экономные политики в Лондоне сочли МИ-5 вообще ненужной. В 1919 году ее бюджет был урезан, из 800 офицеров оставили на службе всего 12. Англичане тогда донельзя сократили штаты спецслужб. Но отправленные в отставку офицеры по собственной инициативе снабжали действующих сотрудников контрразведки информацией, получаемой из разных источников. Встречи происходили в знаменитых лондонских клубах или в загородных резиденциях, где собиралась британская элита: высшие чиновники правительства, бизнесмены, политики. Это было единое и закрытое сообщество.
Разведывательная жизнь в Европе между двумя войнами была очень оживленной. Желающих стать агентами было множество. Они служили за деньги, поэтому часто меняли хозяев или работали одновременно на несколько разведок.
После войны МИ-5 в значительной степени переключилась на Советский Союз и Коминтерн, которые поддерживали британских революционеров. Еще во время Первой мировой служба занялась политикой: следила не только за теми, кого подозревали в работе на врага, но и за пацифистскими и антивоенными организациями, а также за профсоюзами. Многие в Лондоне полагали, что все они находятся под иностранным влиянием. Теперь следили и за Эрнстом Генри.
Донесение от 16 августа 1933 года: «Он посетил заседание комитета помощи Германии. Предложил двух врачей, которые могли бы войти в состав комитета. Информация МИ-2». (Ми-2 — одно из подразделений военной разведки — Military Intelligence, Section 2. МИ-1 взламывало коды, МИ-2 занималось Россией, МИ-3 — Восточной Европой.)
Донесение от 20 сентября: «Среди литературы о поджоге Рейхстага есть памфлет „Правда о Гитлере и поджоге Рейхстага“. Автор Эрнст Генри. Опубликован в
Донесение от 27 сентября: «Эрнст Генри — это иностранец, который некоторое время находится в Англии, он связан с Комитетом помощи Германии».
Им занялся и Особый отдел Скотланд-Ярда. В Англии существовали пять спецслужб: контрразведка МИ-5, отвечавшая за внутреннюю безопасность, Секретная разведывательная служба (МИ-6, внешняя разведка), Правительственная школа кодирования и шифрования (GC&CS), Индийская политическая разведка (IPI) и Особый отдел Скотланд-Ярда. IPI боролась с индийскими революционерами, которые добивались национальной независимости, и с нелегальными поставками оружия в Индию. GC&CS обеспечивала все правительственные учреждения надежными шифрами, но главная задача состояла в дешифровке перехваченных телеграмм иностранных правительств. Особый отдел Скотланд-Ярда занимался революционными движениями внутри страны и нелегальной торговлей оружием, а также в случае необходимости охранял членов Королевской семьи, министров и иностранных гостей.
Двадцать седьмого сентября 1933 года в Особом отделе Скотланд-Ярда составили донесение: «В ходе наблюдения за коммунистической активностью и особенно за иностранными коммунистами, приезжающими в нашу страну, этот человек обратил на себя наше внимание, играя важную роль в этих делах.
Сегодня в 15.30 мы попросили его предъявить документы. И убедились в том, что это Симон Ростовский, русский, родился 12 января 1900 в Тамбове. Он зарегистрирован на Боу-стрит, и у него выданный в Берлине советским посольством паспорт, действительный до 15 марта 1934 года.
Он въехал в нашу страну 10 февраля 1933 года из Берлина для исследовательской работы. Он приехал на две недели, но время пребывания продлевалось министерством внутренних дел, в настоящее время — до 15 октября 1933 года.
Нет сомнения в том, что пребывание здесь он использует для коммунистической активности».
На следующий день, 28 сентября, донесение переправили в МИ-5. Служба наружного наблюдения представила сводку: «Помимо его связей с известными коммунистами там, где он живет, он был замечен в штаб-квартире компартии на Кинг-стрит, 16, а также на встречах экстремистов вместе с Отто Кацем». Пометка инспектора: «Миссис Бойс Аллан и Аллан Томас, с которыми он соседствует, — известные коммунисты и лидеры британской секции организации Международная защита труда».
Информация насторожила британских контрразведчиков. Международная защита труда (
Но еще опаснее офицерам МИ-5 показалась связь Эрнста Генри с Отто Кацем. Искренний сталинист, одновременно плейбой и гедонист Отто Кац был одной из самых заметных фигур европейского коммунистического движения межвоенного периода. Он встречался с выдающимся писателем Францем Кафкой в Праге и знаменитым драматургом Бертом Брехтом в Берлине, он был любовником популярнейшей киноактрисы Марлен Дитрих и героем антифашистского сопротивления. Он был обольстительно обаятелен, своего рода Джеймс Бонд того времени, свой среди левых интеллектуалов, издателей и кинематографистов по обе стороны Атлантики. Он увлекся социалистическими идеями и стал преданным сторонником Советского Союза, чтобы противостоять антисемитизму. Немецкоязычная семья его отца — преуспевающего фабриканта Эдмунда Каца — была частью еврейской общины в Йистебнице, городке в Южной Богемии. Космополитическая среда пошла ему на пользу. Отто свободно говорил на пяти языках: немецком, чешском, английском, французском и русском. Во время Первой мировой войны он отказался стать офицером австро-венгерской армии, потому что ввиду социалистических взглядов считал войну преступной. Его отправили на фронт, он был ранен, дезертировал, был пойман и провел несколько месяцев в заключении. После Первой мировой Отто увлекся литературой, театром и хорошенькими актрисами. Культурная жизнь Праги бурлила. В модных кафе, таких как