Леонид Млечин – Династии, кланы и семьи в России. От Ленина до Путина (страница 5)

– Вы привезли семьи? Я могу поселить вас во дворце, знаю, что иногда это доставляет удовольствие, но будуары там не отапливаются. Домашних лучше отправить в Москву, наш город на осадном положении. Могут начаться голодные бунты. От тифа столько покойников, что не успевают хоронить. Но мы работаем и будем работать до последнего часа. Если хотите помогать – дел хватит!

После Гражданской войны Злата Лилина заведовала в Петрограде губернским отделом народного образования.

Вторым человеком в стране был Яков Михайлович Свердлов, секретарь ЦК партии большевиков и председатель Всероссийского Центрального исполнительного комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Это и был высший орган власти в Советской России – ведь вся власть перешла к Советам. То есть Свердлов одновременно управлял и партийным, и государственным аппаратом. Он был очень молодым. В 1917 году ему исполнилось тридцать два года. Волевой и – большая редкость для революционеров – умелый организатор. Такие люди были на вес золота.

30 августа 1918 года в Ленина стреляли. Он был тяжело ранен. Думали, что он не переживет ночь. В ленинскую квартиру пришел Свердлов, вспоминала Надежда Константиновна Крупская, «с серьезным и решительным видом». К нему бросились растерянные и напуганные соратники:

– Как же теперь будет? Свердлов уверенно ответил:

– У нас с Ильичом все сговорено.

Пока Ленин лежал, власть полностью перешла к Свердлову. Яков Михайлович руководил заседаниями ЦК и правительства. Каждый день приходил в кабинет Ленина и там проводил совещания. Никто, кроме Якова Михайловича, ни тогда ни после не смел занимать ленинское кресло. Ленин на диво быстро оправился. Но характерно, что в его отсутствие страной управлял именно Свердлов.

О нем глава профсоюзов Михаил Павлович Томский на партийной конференции почтительно заметил:

– Он смело мог сказать, что ЦК – это я.

О влиянии Свердлова говорит такой эпизод. Руководитель саратовских коммунистов Владимир Павлович Антонов, войдя в кремлевский кабинет Свердлова, снял шапку, бросил ее на пол и произнес:

– Саратовский мурза челом бьет великому князю Московскому!

Свердлова послали на Украину – навести порядок среди украинских большевиков, там царил раздрай. Но поездка в Харьков стала для него роковой. Он подхватил инфекцию и скоропостижно скончался в марте 1919 года. Если бы он не умер, то стал бы наследником Ленина. Он бы точно не пустил к власти Сталина, которого не высоко ставил. Был бы он хуже Сталина? Трудно себе представить, что могло быть хуже…

Его вторая жена Клавдия Тимофеевна Новгородцева, пока муж был жив, работала вместе с ним в аппарате ЦК партии, заведовала общим отделом. После его смерти из аппарата ее убрали.

Сын Свердлова – Андрей Яковлевич, женатый на дочери видного деятеля революции Николая Ивановича Подвойского, служил на Лубянке. Получил погоны полковника госбезопасности. Но его несколько раз самого арестовывали. Дважды в годы Большого террора, но быстро выпускали. А в последний раз – в 1951 году, когда вычищали евреев из аппарата госбезопасности. Отпустили после смерти Сталина и даже вернули на Лубянку, но потом демобилизовали и подыскали ему работу в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

Племянник Свердлова Леопольд Леонидович Авербах в шестнадцать лет стал членом партии, в девятнадцать – редактором журнала «Молодая гвардия», в тридцать три – руководителем Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП), образованной в январе 1925 года. Это была крайне агрессивная организация, которая считала, что главное для литературы – переводить стоявшие перед советской властью задачи «с политического языка партийных документов на художественный язык образов». В ассоциацию входили писатели-коммунисты, поставившие перо на службу партии.

В период Большого террора Леопольда Авербаха отправили секретарем Орджоникидзевского райкома партии в Свердловск. 4 апреля 1937 года его арестовали, 14 июня приговорили к высшей мере наказания в особом порядке, то есть без суда…

Племянница Свердлова – Ида Авербах вышла замуж за Генриха Григорьевича Ягоду, который был троюродным братом Якова Михайловича. В 1915 году Генриха Ягоду призвали в царскую армию. Ефрейтор Ягода служил в 20-м стрелковом полку, был ранен на фронте. Активно участвовал в октябрьском вооруженном восстании. На Лубянке Ягода стал правой рукой Дзержинского, который его отличал и отмечал. В 1934 году Сталин сделал Ягоду наркомом внутренних дел. А в 1936-м, проводя очередную чистку чекистского аппарата, убрал его из госбезопасности и приказал расстрелять.

Жену недавнего наркома, Иду Авербах, арестовали и приговорили к пяти годам. А через год, уже в лагере, расстреляли. Она была юристом и написала книгу на модную в те годы тему «От преступления к труду» – о роли трудовых лагерей.

Жена создателя Красной армии – председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам Льва Давидовича Троцкого, Наталья Ивановна Седова, с лета 1918 года заведовала музейным отделом Наркомата просвещения. Она была надежной спутницей Льва Давидовича и вместе с ним покинула Советскую Россию.

Почти всю семью Троцкого по приказу Сталина убили. Это был сталинский принцип – за врага отвечают все его родные.

Его первая жена Александра Львовна Соколовская, которая жила в Ленинграде с внуком, была выслана в Сибирь.

Младший сын Троцкого инженер Сергей Седов (оба сына носили фамилию матери, не хотели незаслуженно пользоваться славой отца) интересовался не политикой, а наукой. Сергей Седов отказался уехать с отцом, остался в Советской России. Жил скромно, преподавал в Высшем техническом училище в Москве, подчеркнуто не участвовал в разговорах на политические темы, наивно полагая, что к нему у власти претензий быть не может. Сергея Седова расстреляли. Это была личная месть вождя.

Расстреляли также обоих зятьев Троцкого. Одна его дочь умерла от чахотки в 1927 году в Москве, вторая – в 1933 году в Берлине. Третья сидела с 1937 года в сибирских лагерях, но выжила. Только в 1961 году КГБ перестал за ней следить.

Бойцовский характер унаследовал от отца старший сын Троцкого – Лев Седов. Он последовал за родителями и стал верным помощником отца. Он жил в Париже, издавал «Бюллетень оппозиции» и пытался сплотить единомышленников, не подозревая, что окружен осведомителями советской разведки. Сына Троцкого чекисты собирались похитить и тайно – судном или на самолете – доставить в Советский Союз. Но в начале 1938 года Льва Седова оперировали по поводу острого аппендицита. Операция прошла благополучно, однако через четыре дня его состояние внезапно ухудшилось, понадобилась повторная операция. Сын Троцкого умер в парижской клинике. Ему было всего тридцать два года.

Ольга Каменева, сестра Троцкого и первая жена члена политбюро Льва Борисовича Каменева, работала вместе с Крупской в Наркомате просвещения. В 1920 году театральный отдел наркомата расформировали. Ольга Каменева руководила Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей. После опалы Каменева ее лишили должности. В решении политбюро от 30 апреля 1929 года записали: «О.Д. Каменеву снять с ВОКС без объяснения причин». Хотя с Львом Борисовичем она разошлась, ее все равно посадили вслед за ним, а осенью 1941 года расстреляли в Орловской тюрьме.

Уничтожили и вторую жену Льва Каменева – Татьяну Ивановну Глебову. А в 1938 году расстреляли двух детей бывшего заместителя Ленина в правительстве – Александра и Юрия Каменевых.

Ночной выстрел

Судьбы жен вождей складывались по-разному. О многих из них в стране практически ничего не было известно. О второй жене Сталина (первая рано умерла) узнали, когда она покончила с собой.

В ту ночь в Кремле прозвучал одинокий выстрел – из дамского пистолета «вальтер», привезенного Надежде Сергеевне Аллилуевой в подарок братом Павлом, работавшим в торгпредстве в Германии. Все спали. В те времена руководители партии и государства квартировали в Кремле. Семья генерального секретаря располагалась в Потешном корпусе. Выстрела за толстыми кремлевскими стенами никто не услышал. Смерть наступила сразу.

В тот день Сталин и Аллилуева побывали в Большом театре. Надежде вроде бы показалось, что муж уделяет слишком много внимания одной из балерин. Увлечение балеринами было модным в советском руководстве. Потом члены политбюро и высшие командиры Красной армии отправились ужинать к наркому обороны Клименту Ефремовичу Ворошилову.

Все пришли с женами. Вечеринка затянулась, веселились до упаду, крепко выпили. Сталин находился в превосходном настроении, чему способствовало не только привезенное с Кавказа красное вино, но и приятное общество. Потом уверяли, что Сталин еще и заинтересовался женой одного из военачальников. Это не прошло незамеченным для окружающих, прежде всего для Надежды Аллилуевой.

Обычно скупая в эмоциях и даже несколько суховатая, Надежда Сергеевна не могла сдержать своих чувств. Разгоряченный вином и самой атмосферой удавшейся вечеринки, Сталин не придал значения ревности жены. Увидев, что она недовольна, Сталин бросил ей в тарелку корку от апельсина и в своей грубоватой манере обратился к ней:

– Эй, ты!

Надежда Аллилуева вспылила:

– Я тебе не «эй ты»!