Леонид Михелев – Мифы древней Греции. Троянский цикл (страница 18)
«О. сын Атрея,– сказал он.– На родину плыть нам придётся.
Видишь, что воины гибнут в сраженьях и мор навалился!
Только, я думаю, свет на страдания наши прольётся,
Если мы спросим гадателей ревностных, чем прогневили
Мы сребролукого бога, за что Аполлон нас карает».
Кончил Ахилл свою речь. Тут Калхас прорицатель являет
Мудрость свою, как бывало не раз и не два. Заявляет,
Что он готов объяснить, чем прогневан стрелок небожитель,
Если Ахилл станет рядом, как верный защитник – хранитель,
И защитит от царя Агамемнона верным заслоном.
Тотчас Ахилл Аполлоном поклялся, что будет защита.
И лищь тогда прорицатель сказал: «Сын великой Латоны
В гневе за то, что жреца его Хриса святыня разбита,
Жрец обесчесчен и изгнан из стана, а выкуп богатый,
Тот, что за дочь Хрисеиду предложен, не принят надменно.
Чтобы вернуть милость бога, должны мы сейчас непременно
Дочь возвратить безутешному старцу и в срок до заката
В жертву великому богу подать сто тельцов круторогих
Все наказания снимут тогда, позабудут упрёки».
Лишь Агамемном услышал такое, как факел он вспыхнул.
Гнев на Ахилла с Калхасом его обуял. Но воскликнул:
«Ладно, раз бог так желает, верну я отцу Хрисеиду.
Только за это, Ахилл, все награды себе заберу я,
Все, что дают за неё. У тебя ж отниму Брисеиду.
В споре со мной без награды здесь каждый остаться рискует»!
«Корыстолюбец, бессовестный, жадный!– Ахилл так сорвался,–
Хочешь награды отнять у меня, Одиссея, Аякса?
Тех, кто сюда ради помощи призванный, прибыл сражаться,
Чтоб Менелаю помочь отомстить за бесчинство троянцам?
Лучше во Фтию родную вернусь. Множить я не желаю
Гору сокровищ твоих. Сам воюй, помогай Менелаю»!
«Что же, беги!– Агамемнон кричит,– Я тебя ненавижу!–
Гнев твой меня не страшит. Я тебя перед войском унижу!
Пусть опасается каждый считать себя равным со мною
В области власти над войском ахейским, делами героев»!
Страшно разгневан Ахилл этой речью надменной и злобной.
И за свой меч сын Фемиды схватился, стремится он к бою!
Вдруг к волосам он почувствовал лёгкое прикосновенье.
Он обернулся – о чудо! Увидел он в то же мгновенье
Дочь громовержца Афину-Палладу, незримую прочим.
И вопрошает её потрясённый Ахилл с удивленьем:
«Что означает, великая дочь громовержца, твоё появленье?
Видеть, что в гневе творит Агамемнон ты хочешь воочью»?
«Нет, о могучий Ахилл,– светлоокая молвит Паллада.–
Здесь я сейчас, чтоб твой гнев укротить. Новой крови не надо!
Волю богов-олимпийцев послушай, спрячь меч свой разящий.
Только словами бичуй в жарком споре с Атреевым сыном»!
Воле богов покорился Ахилл. Меч, на солнце блестящий,
В ножны убрал. В тот же миг на Олимп удалилась Афина.
Много сказал гневных слов Агамемнону воин могучий.
Пьяницей, трусом, собакой его обзывал, тлёй навозной.
Бросил на землю свой скипетр Ахилл и поклялся им грозно:
Больше теперь не поднимет он меч на троянские тучи.
И Агамемнон напрасно молить его будет, взывая
Чтобы помог, когда станут троянцы теснить, наступая.
С другом Патроклом, с ним мирмидоняне, к шатрам своим белым
Гордо Ахилл сын Пелея ушёл. В нём обида кипела.
Царь Агамемнон велел в это время корабль подготовить
И Хрисеиду туда отвести, и богатые жертвы
Для Аполлона – могучего бога – его славословить.
Этот корабль Одиссей поведёт в город Фивы усердно.
Грекам же в стане велел Агамемнон нести Аполлону
Жертвы, достойные лика Олимпа великого бога –
Милость его заслужить, чтобы он не карал так жестоко,
Мор прекратил, чтоб погасли костры и умолкнули стоны.