Леонид Михелев – Книга Самуила (Библия в стихах) (страница 8)
одежда в клочьях, прах на голове.
Его рассказ, как гром, обрушил горе –
в тоске безмерной восстонали все!
А старый Илий, сидя у дороги,
всё ждал известий из полей войны.
И за ковчег он Божий был в тревоге,
и знать хотелось, как его сыны.
Лихие мысли шли ему на ум,
когда услышал громкий стон и шум.
И к Илию, бежавший из сраженья,
пришёл печали вестник и сказал:
«Израильтян постигло пораженье.
Перед врагом Израиль побежал.
Погибли вместе Офни и Финеес,
ковчег завета вынесли враги».
И замолчал, продолжить речь, не смея,
Стоял и думал: «Боже, помоги»!
Лишь только Илий это осознал,
как, помрачившись, наземь он упал.
В те дни был Илий старым и тяжёлым.
Упавши, он сломал себе хребет.
И умер тихо, дум тяжёлых полон.
Судьёй Израиля пробыл он сорок лет.
Жена Финееса беременна была.
И, получив известия плохие,
она упавши, сына родила,
но роды эти были непростые.
Потерей всех родных потрясена,
родив младенца, умерла она.
Назвать его успела, умирая.
Сказала: «Имя сына: «Ихавод».
Так потому его я называю,
что он родился в дни больших невзгод.
Я в день потери Божьего ковчега
и смерти свёкра с мужем родила.
Бесславье и позор теперь навеки.
Израильская слава отошла.
Бесславье ждёт в цепи грядущих лет.
Без Божьего ковчега жизни нет.
Глава пятая
Ковчег Господень из Авен-Езера
Филистимляне принесли в Азот.
И в храм Дагона – главный символ веры,
его поставил радостный народ.
И пролетела ночь, а утром ранним
Дагон лежал, к земле лицом своим.
Его подняли вновь Филистимляне,
обряды совершили перед ним.
И снова утро. О, ужасный вид:
Дагон разбитый на полу лежит.
Перед ковчегом Господа всё тело,
а голова и руки в стороне.
И тотчас же капище опустело,
лишь мыши там скребутся в тишине.
И наказал Господь непостижимый
всех Азотян и всех, кто жил окрест:
у них наросты с болью нестерпимой
возникли на телах, у нижних мест.
Во всём Азоте паника и стон –
от боли не спасает бог Дагон.
И с плачем заявили Азотяне:
«Израилева Бога сей ковчег
в Азоте ни за что мы не оставим,