Леонид Левин – Искупление (страница 33)
Вновь возвращаюсь к автомобилю и еду уже прямиком в аэропорт. Еду не торопясь, не нарушая правил, не обгоняя других, вежливо уступаю дорогу торопящемуся деловому люду, приветливо улыбаюсь, машу изредка ручкой. Втягиваюсь, вбираюсь в новый облик, словно леплю себя заново, готовлю к будущей безоблачной и такой счастливой жизни…
Машину оставляю на долговременном паркинге, не пожадничав, оплачиваю стоянку за месяц вперед. Пусть стоит… Там разберутся. Народ здесь ушлый и смекнув, что хозяин не торопится получать своё добро просто утащат старуху, что-бы не занимала дорогое место, на свалку или джанкярд. Бог с ней.
Регистрирую билет, прохожу досмотр, отвечаю на вопросы щерясь в благожелательной приветливой улыбке и по гофрированной трубе прохожу раньше других в лайнер. Ещё бы, первый класс… Снимаю плащ, закладываю в стойку кейс и располагаюсь в кресле. Скоро ланч, напитки, кино… потом сон под теплым пледом, а там солнечные острова, море, яркие женщины… Всё — мое, всё — доступно… В кармане мобильный телефон, на руке Ролекс. Пусть не самый-самый крутой, но вполне… вполне приличный. Почти такой как стучал на мертвой кисте моего хозяина. Упокой Господь его грешную душу.
Нет, положительно в жизни новых русских, что-то такое есть, приятное, кайфовое…
Может вернуться к вдовушке? После отдыха, естественно… И не пустым, а с бабками, с капустой, с зелеными… Войти в долю… Телка она хорошая, толковая… может и принять. Имеет смысл обмозговать это дельце…
Эх, до чего же приятные и спокойные мысли набились в голову…
Запущены двигатели. Межконтинентальный лайнер медленно трогается с места. Проплывают мимо самолеты с яркими эмблемами, огоньки взлетных полос и рулежных дорожек, здания терминалов различных компаний. Сколько раз, толкая загруженную тележку с багажом, я жадно всматривался с земли в стартующие самолеты. Вот, сбылось, лечу…
Самолет разогнался и пошел вверх, плавно и мощно набирая высоту. С легким, мягким толчком спрятались в гандолы тележки колес. В иллюминаторе разворачивалась панорама огромного мегаполиса, пригородов, потом всё заслонила бескрайняя, подернутая рябью волн гладь океана.
Хотелось вскочить и заорать Привет, новая жизнь! На душе радостно и спокойно. Компания крупная, не чиповая. Сервис — превосходный. Стюардесски словно куколки. Полет обещает оказаться интересным. Всё прошлое — в прошлом и забыто, всё правильно, словно так и должно быть.
Воздушный лайнер исчез с экрана радара так неожиданно, что несколько секунд уставшие за долгую смену глаза дежурного авиадиспетчера еще представляли его изображение на дисплее, а мозг не спешил поднимать тревогу, возможно подспудно надеясь, что яркая точка вновь возникнет из небытия и ритмично пульсируя продолжит неторопливое, неумолимое движение к другому континенту. Но сигнал пропал и больше не появлялся…
Высланные к предполагаемому месту аварии спасательные корабли, самолеты и вертолеты нашли на покрытой маслом и топливом поверхности океана обычный в таких случаях набор хлама из изломанных сидений, спасательных жилетов, тряпок и остатков багажа. Среди волн кувыркался, то появляясь, то исчезая дорогой новенький кожаный брифкейс.
Спасенных не обнаружили.
Никто из террористических организаций как водится не взял на себя ответственность за происшедшее, и правительственная комиссия, взвесив все известные факты, пришла к выводу об очередной технической, увы, фатальной неисправности. Газеты постепенно устали писать о случившемся, с грустной иронией сообщив напоследок, что на дорогах страны гибнет гараздо больше народа чем в воздухе, а жизнь — вообще опасная штука.
Над неспокойным в это время года океаном вился, рыдал, изнывал от вечного одиночества и страха одинокий демон и не было ему ни прощения, не отпущения грехов вольных и невольных…