Леонид Кудрявцев – Закон оборотня (страница 60)

Я присвистнул.

Ничего себе! Получается, оборотень их все-таки ухлопал. Кишка оказалась тонка у Шеттера и его подручных. Или, все же, они его убили, и теперь, допустим, совещаются, пытаясь придумать план, с помощью которого легче всего будет пробиться к воротам? Наверняка, никто из них, и в том числе Шеттер, не знают, что по местным законам, они не совершили никакого преступления.

Впрочем, как бы то ни было, но войти внутрь я должен. Мне нужно точно знать, что оборотень мертв. И если он все-таки убил Шеттера и его наемников, мне придется вступить в схватку, в каком бы там состоянии он не был. Нет, конечно, увидев что оборотень жив, я по идее могу вежливо с ним раскланяться, и убраться прочь. Только, к чему это приведет? Через некоторое время «закон оборотня» сам придет ко мне и встреча с ямой станет неизбежна. А так близко подобраться к оборотню, мне уже никогда не удастся. Стало быть, драться с ним надо именно сейчас, пока он еще не научился окружать себя толпами фанатиков, готовых ради миража новой и счастливой жизни, прямо сейчас растерзать любого, кто посмеет покуситься на их кумира.

И чем черт не шутит? Однажды мне уже удалось обратить его в бегство. Если бы не тот помощник старосты, я бы его тогда и ухлопал. Сейчас, у меня не было бы никаких забот. Сидел бы себе в «Кровавой Мэри», попивал пиво и обсуждал с Хоббином особенности охоты на кротов.

— Ладно, подожди тут, — сказал я Мелкому Бесу. — Надо посмотреть что там случилось.

— Я с тобой, — сейчас же заявил чертенок.

Судя по-всему, ему было жутко интересно, чем там закончилась встреча между посетителями и старостой. А вот мне — это было совершенно неинтересно. Я вообще предпочел бы сейчас находиться от резиденции как можно дальше.

И поэтому, в соответствии с законом подлости, я пойду в резиденцию, а вот Мелкий бес останется снаружи. Не хватало мне еще чтобы у меня кто-то путался под ногами.

— Ну как, я с тобой? — снова спросил Мелкий бес.

— Будешь ждать здесь, — сказал ему я. — Не дай бог пойдешь за мной.

— Понятно, — уныло проговорил чертенок.

Я подумал, что обходные маневры сейчас не имеют смысла. Стало быть, если придется стрелять, то нужно это делать сразу, едва увидев оборотня.

Вытащил пистолет из кармана, я толкнул дверь, и вошел в коридор.

Трупы двух помощников старосты валялись в самом его конце, у входа в приемную. Видимо, наемники Шеттера стали поливать из своих автоматов сразу, едва их увидев. Помощники, скорее всего, так и не успели ничего предпринять.

Это обнадеживало. Может быть, Шеттеру и его команде все-таки удалось захватить оборотня врасплох.

Я дошел до трупов помощников, и проверил их с помощью диагноста.

Да, действительно, помощники. Ну-ну, посмотрим... Начали эти ребята довольно лихо. А вот как закончили?

Миновав приемную, я резко толкнув дверь в зал совещаний. После этого я проскользнул внутрь зала, и тотчас сделав шаг в сторону, огляделся.

Схватка в зале совещаний похоже и в самом деле была нешуточная. От большинства подушек остались только черные, обожженные пятна. Столик превратился в зеленоватую лужицу из которой торчала каким-то образом сохранившаяся резная ножка. Роскошный ковер так и пестрел дырами.

Еще в зале находились три трупа и Шеттер. Он лежал на спине, с закрытыми глазами. В груди у него была здоровенная дыра в которую можно было запросто просунуть руку. Глаза у Шеттера были закрыты, словно он спал, или собирался прямо сейчас умереть.

Впрочем, это не большой мир. Истечь кровью здесь невозможно. И если Шеттер сразу не превратился в труп, значит вполне способен дотащиться до ближайших ворот. Конечно, ему будет больно, да еще как. Однако, до своего кибера он доберется. А там уже будут ворота через которые он уйдет в большой мир, вернется в свое совершенно целехонькое человеческое тело. Может быть, некоторое время ему все еще будет казаться, что у него в груди огромная дыра, причиняющая ужасную боль. Однако, какой-нибудь психотерапевт его от этого шока вылечит. Естественно, гонорар он запросит просто астрономический, но зато сделает все качественно и очень быстро.

На этом большое приключение Шеттера закончится. А вот для его наемников...

Я снова вытащил диагност и аккуратно обошел с ним все три трупа.

Да, все верно. Два из них принадлежали наемникам, а один — оборотню.

И значит, мне тут больше делать нечего. Совсем нечего.

Я еще раз окинул взглядом зал и попытался представить как происходила схватка.

Прятаться в зале было негде. И поэтому бой, наверняка, длился всего лишь несколько мгновений. Шеттер и его наемники ворвались в зал заседаний и открыли огонь по оборотню. А тот метался по залу, уклоняясь, делая обманные движения и стрелял, стрелял в ответ. Он даже умудрился уложить обоих наемников, и ранить Шеттера, а тот...

Из чего же он стрелял? Вроде бы никакого оружия у него не было?

Я снова вернулся к Шеттеру, и только тут заметил, что лежавшая рядом с его правой рукой трость, теперь выглядит несколько не так, как обычно. Вместо набалдашника у нее теперь была полая трубка, и конечно, она являлась стволом какого-то оружия вроде корвектора.

Вот тебе и красивая безделушка. Получается, что даже разговаривая со мной, Шеттер не выпускал из рук свою трость не только потому, что привык держать ее в руках. И если бы мне вдруг пришло в голову, например дать пощечину этому любителю незаконных развлечений по голове, уж тут бы он мне показал.

Рядом с тростью валялась одна знакомая мне вещица. Некоторое время я ее разглядывал, пытаясь решить как поступить, но потом все-таки подобрал и сунул себе в карман.

Вот, теперь можно и поговорить. Только, сначала, во избежании неожиданных сюрпризов, необходимо сделать еще одно дело.

Пнув трость, так что она отлетела на несколько шагов прочь, я сказал:

— Шеттер, хватит валять дурака. Здесь не большой мир и попытки сыграть в «мертвого жука» обречены на провал. Здесь может быть только два состояния. Либо ты труп, и соответственно ни на что не способен, либо живой и вполне можешь общаться.

Шеттер тут же открыл глаза и промолвил:

— А деньги ты все-таки взял. Не так ли?

— Нет, не так, — сказал я. — Даже к ним не притронулся.

— А что сделал? Оставил лежать на столе в забегаловке? Пусть достанутся тому, кто их первый увидит?

— Отдал своему проводнику, — сказал я. — Он с их помощью станет бизнесменом.

Рывком сев, Шеттер посмотрел на зиявшую у него в груди дыру, потом сунул в нее ладонь, и удовлетворенно хмыкнул.

— Нравится? — спросил я.

— Нет, — сказал Шеттер. — Болит здорово. Я думал, мне и в самом деле пришел конец. Однако, получается, это не так страшно,

— Угу, — пробормотал я. — Еще как забавно. К тому времени когда вернешься в большой мир, это тебе даже понравится.

— Если конечно вернусь в большой мир, — сказал Шеттер.

— Если вернешься, — согласился я.

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Потом Шеттер отвел взгляд, посмотрел в ту сторону где лежала его трость и спросил:

— А у тебя значит, были свои причины сюда заглянуть? Не скажешь — какие?

Вот это мне уже вовсе не понравилось. Особенно взгляд в сторону трости. Нужна она ему была. А зачем именно — догадаться не так уж и сложно.

Я остался единственным, кто знал о увеселениях Шеттера. А такие люди как он, свидетелей оставлять не любят.

— А ты не скажешь мне, чья личина была у оборотня на тот момент когда он ускользнул из владений творца?

— Нет, не скажу, — улыбнулся Шеттер. — Зачем тебе это знать?

Я тоже улыбнулся.

— Удивительное совпадение. Но хотя бы объяснить откуда оборотень взял корвектор ты можешь? А также подпрограмму, позволяющую проходить сквозь стены?

— Могу. Корвектор и подпрограмму он стянул у творца. Если точнее, все началось именно с этого. Творец по рассеянности вложил в него не ту подпрограмму, ну а оборотень этим воспользовался. Добраться до корвектора ему было уже легко.

— Ну да, — сказал я. — Многие творцы бывают удивительно рассеяны.

Что-то не верилось мне в эту версию. Наверное, все обстояло совсем по-другому. Причем, как именно, я уже наверняка не узнаю. Да и стоит ли это делать? У меня сейчас есть заботы поважнее.

— Теперь твоя очередь, — сказал Шеттер, — О причине твоего появления здесь, ты не скажешь. Но можешь мне сообщить, например, на кого еще ты работаешь?

Я удивился.

— Это каким образом?

— Ну, если ты не взял мои деньги, значит, перед этим тебе заплатил кто-то другой. Таких как ты я знаю, встречал на своей жизни немало. И примерно образ твоих мыслей представляю.

— Нет, — с иронией сказал я. — Никто мне не платил. Совсем — никто.

— Значит, у тебя есть какая-то идея, — задумчиво, словно про себя, промолвил Шеттер. — Это хуже, значительно хуже.

— Если точнее — то была, — сказал я. — А теперь уже вся вышла.

— Другими словами — ты теперь свободен от каких бы то ни было обязательств?

— Точно.