Леонид Кудрявцев – Черный маг (страница 4)

– А если я обойду этот город? – поинтересовался Алвис.

Дьюк вздохнул, немного подумал, и сказал:

– Тогда тоже будут неприятности.

Алвис хмыкнул.

– Понятно, значит, независимо от того, войду я в город или нет, неприятностей не миновать?

– Да. Но учти, неприятности случаются разные.

– Само собой. Только, какая разница что тебе упадет на голову, железная наковальня или каменный балкон?

– От наковальни увернуться легче. Она меньше размерами.

– Только – то.

– Хотя бы. Иногда даже этого достаточно для спасения.

Алвис снова посмотрел на город. Теперь он уже не казался ему мирным и безобидным. Где-то в этом городе, его поджидала опасность.

Великий дух, да мало ли опасностей его караулит в будущем? Если бояться каждой, если шарахаться от каждого опасного места или города, конечно, они могут его и миновать. Зато старый его противник, другая, каждодневная опасность, настигнет обязательно. И к бабушке можно не ходить. Опасность умереть с голода. А что, на дороге это запросто. Стоит поголодать хорошенько дней пять и – все. Сил добыть еду уже не найдется. И останется лишь один выход – умереть.

Это только в сказках умирающим с голоду бродягам в последний момент, помогают добрые самаритяне. В жизни все наоборот. Ты можешь лежать на центральной улице какого-нибудь города, мимо тебя будут идти сотни прохожих, и ни один не остановится. Кто знает, от чего ты умираешь? Может, от голода, а может, и от какой-нибудь экзотической болезни? И она наверняка заразная. Не рискнут подойти даже дэвы. Потом, когда ты подохнешь, они, конечно, крюками выволокут твой труп за городские ворота и там прикопают. А то и вовсе бросят где-нибудь в лесу, подальше от дороги.

Это будет единственная забота, которую о тебе проявят, но только тебе от нее будет ни жарко, ни холодно.

– Похоже, ты все-таки решил в этот город идти, – сказал дьюк.

– Как ты догадался?

Дьюк по-стариковски, с кряхтеньем, вздохнул:

– Мне ли тебя не знать?

– Ну, а знаешь, так и молчал бы.

– Моя обязанность – предупредить, – веско сказал дьюк. – Я и предупредил. Учти, я свою пищу отрабатываю честно. А вот ты накормить меня не торопишься. И это неправильно.

– Завтра, я же сказал – завтра, – промолвил Алвис.

– Точно?

– Клянусь великим духом.

– Ну то-то же.

Дьюк, ловко цепляясь коготками за материю курки, полез обратно, в убежище. Оно представляло собой пришитый к подкладке куртки объемистый карман. Забравшись в него, дьюк немного поворочался, устраиваясь поудобнее, потом проворчал:

– Если решил в этот город все-таки идти, то нечего рассиживаться. Топай.

И в самом деле пора, подумал Алвис. Не будут же дэвы торчать возле той поляны вечно. Может быть, как раз сейчас они решили возвращаться в город. А значит, стоит поторопится.

Он встал с камня и, прежде чем пойти к городу, невольно оглянулся.

Нет, дэвы еще далеко. Да и дорога пустынна, на ней нет ни одного пешехода. Откуда тогда у него эта иллюзия, даже не иллюзия – знание, что за каждым его шагом кто-то следит?

2.

Есть хотелось немилосердно. И еще курить. Но в первую очередь – есть.

Алвис шел по улице до тех пор, пока не наткнулся на гостиницу. А наткнувшись, конечно, зашел. Где еще человек дороги может утолить голод, как не в гостинице?

Кстати сказать, она оказалась не из самых лучших. Ну да такая как раз ему и была нужна. В лучшую гостиницу его, наверняка, и не пустят. Лучшие, они предназначены для богатых постояльцев, а не для такого сброда, как он.

Зайдя в гостиницу, Алвис уверенно уселся за свободный стол и стал ждать, когда служанка обратит на него внимание.

Обратила. Подошла.

– Тебе чего?

– Поесть бы.

Алвис покосился на бюст служанки. Что ни говори, был он просто выдающимся.

– А деньги есть?

Алвис выложил на стол пару медных монет. И снова не удержался, посмотрел на самую заметную часть тела служанки. Та восприняла это довольно равнодушно. Руками не хватает, и ладно. А смотрит…так ведь все смотрят.

– Счас принесу.

Служанка забрала монеты, сунула их в карман не совсем чистого фартучка и потопала на кухню. Торопиться она явно не собиралась. Стало быть, у Алвиса было какое-то время, чтобы осмотреться.

А сделать это было нужно. Чем больше он узнает об этом городе, чем быстрее поймет законы, по которым тот живет, тем для него будет легче найти в этом городе кров и пропитание, избежать опасности. Этому дорога учит основательно. Конечно, дурака она не научит ничему. Да дураки на дороге и не задерживаются. Либо находят себе какое-то иное занятие, кроме бродяжничества, либо погибают. Чаще – второе.

До вечера было еще далеко, а в столовой гостиницы уже сидело несколько человек. Судя по одежде и манерам, это были приезжие. Алвис уверено опознал по кожаным штанам и украшенным шипами курткам двух погонщиков динозавров. Неподалеку от них сосредоточенно поглощал пиво старичок в зеленом балахоне и остроконечной шляпе с широкими полями. Наверняка он зарабатывал на жизнь амулетами, снадобьями и другими средствами, которые могли понадобиться людям по той или иной причине не имеющими возможности пересидеть одну из опасных ночей дома. Его сумка теперь лежала на столе рядом с хозяином и похоже была пуста.

Еще бы, ведь ночь, которая наступит вслед за завтрашним днем, будет одной из самых опасных в году. Ночь красных дьяволов.

Алвис покосился в сторону кухни. Служанка явно не торопилась нести еду. В таком случае, можно продолжить осмотр сидящих в обеденном зале.

Собственно, кроме погонщиков динозавров и торговца снадобьями, в зале сидело всего лишь два постояльца. Один из них был старый, скорее всего уже отслуживший свое дэв. Морду его пересекало несколько шрамов, а левой лапой он действовал как-то не очень уверенно. Похоже, давала себя знать старая рана. Громко чавкая, дэв поедал огромный, так и сочащийся кровью кусок слегка поджаренного мяса.

У Алвиса засосало в желудке, и он поспешно перевел взгляд на последнего постояльца гостиницы. Тот сидел за самым дальним от него столиком, в углу.

Сначала Алвис подумал, что он здорово загорел, но, приглядевшись, понял, что у постояльца просто от природы смуглая кожа. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Одет он был так, как одеваются среднего достатка торговцы, предпочитающие путешествовать самолетом, но способные прокатиться верхом, а то и предпринять долгую пешую прогулку. Кончено, если понадобиться.

И все-таки кое-что в облике незнакомца наводило на мысль, что он не торговец. Прежде всего – лицо. Оно было худощавое, с сильно выпирающими скулами, слегка великоватым носом и узкими губами.

Глаза! Нет, таких глаз у торговца быть не могло. Не было в них сытого самодовольства, свойственного глазам торговца, дела которого постепенно идут в гору. Не было, и все.

Глаза у незнакомца были проницательные и слегка настороженные. Глаза человека, готового в любую секунду отразить нападение, человека, привыкшего мгновенно оценивать обстановку и действовать, действовать…

Наемный убийца? Нет, наемным убийцей этот человек быть не может, подумал Алвис. Он кто-то другой.

Он был знаком с несколькими наемными убийцами. Глаза у них были холодные и почти равнодушные. До полного равнодушия не хватало лишь малости, которую занимало осознание превосходства, дающего возможность в любую секунду отнять человеческую жизнь. Конечно, если за это заплатят.

Глаза этого человека были другими. Вместо равнодушия в них был неприкрытый интерес. Некий особый, странный, ищущий интерес.

Незнакомец отпил из своей кружки, бросил на Алвиса мимолетный взгляд. И юноша потупился.

Ну уж нет, подумал он. Слишком долго рассматривать таких людей не стоит. Кто знает, что он могут подумать, и как на подобное разглядывание отреагируют?

К счастью, в этот момент появилась служанка. В тарелке, которую она поставила на стол перед Алвисом, было жареное мясо с соусом из корней хва. Вслед за мясом, служанка сгрузила с подноса большую глиняную кружку пива и оловянную миску с ломтями хлеба.

Вполне приличный обед за две медные монеты.

Запах жареного мяса ударил Алвису в ноздри. Он едва не застонал. Запах вызвал в его желудке спазмы голода. Схватив тяжелую железную вилку, Алвис принялся за еду. На некоторое время ему стало не до постояльцев гостиницы. Он насыщался. Он ел так, как может есть только настоящий бродяга, большими кусками, очень быстро, перемалывая острыми молодыми зубами мясо, попадавшиеся в нем хрящи и жилы.

Когда тарелка опустела, юноша решил, что пришло время еще раз осмотреться. Так, на всякий случай.

Взяв из миски последний кусок хлеба, он аккуратно вытер им тарелку, собирая остатки подливы и стал есть, на этот раз уже неспеша. Пережевывая сдобренный подливой хлеб, он удостоверился, что в зале за время его насыщения ничего не изменилось. Почти.

Ого – почти!

За соседним столиком сидела женщина. Алвис не мог бы сказать, откуда она появилась. То ли спустилась со второго этажа гостиницы, где располагались номера для постояльцев, то ли вошла с улицы. В любом случае, это не имело большого значения. То, что женщина вошла в гостиницу, могло означать лишь только одно – она хочет здесь переночевать.

Ну-ну.