Леонид Комаров – За горами, за лесами (страница 17)

— Откуда такая категоричность?- спросила Вася, вставляя в разъём флешку с библиотекой, которую хранила в читалке с незапамятных времен.

— Социологические опросы Всероссийского центра изучения общественного мнения и независимых агентств, а также исследования самих молодых специалистов свидетельствуют о проблеме…

— Например? — перебила машину Стрешнева.

— Например: только 14% опрошенных правильно назвали имя Верховного главнокомандующего Красной Армии в годы Великой Отечественной войны товарища Сталина. Имя Верховного главнокомандующего русской армии в Первой мировой войне не назвал никто.

— Почему же никто? — Василиса скривила губы, просматривая меню библиотеки, — я знаю — Николай II…

— Ответ неверный, — мгновенно отреагировала «Матрешка», — пост Верховного главнокомандующего русской армии император России занял только в августе 1915-го, а до этого им был генерал от кавалерии, великий князь Николай Николаевич…

— Ответ верный, но неполный, — не согласилась Вася, — стало быть, в Первую мировую у русской армии было два Верховных…

— Всего их было шесть, — добавила «Матрешка».

— Сдаюсь! — подняла руки Вася, — каюсь и посыпаю голову пеплом, а потому, возвращаюсь к своему первому вопросу: почему, зная все эти мелочи, ты пишешь в сценарии всякую дичь? Вот тебе задание: раскрой файл «Быт и нравы российской империи». Что там написано про хорошие манеры и правила поведения аристократок?

— Присаживаясь на скамью, дореволюционная девушка не могла облокотиться или опереться ни на что. Не следовало поправлять и теребить одежду, разминать пальцы и явно шевелить ими, перевязывать ленты на шляпе и как-либо заниматься своим туалетом. Неприличным считалось скрещивать ноги и закидывать одну на другую, вытягивать их вперёд, сильно поджимать под скамью или стул…

— Стоп-стоп-стоп! — запротестовала Вася, — к лешему эти мелочи, — выдавай на горА правила поведения с мужчинами.

— До революции барышням невозможно было без сопровождения посещать балы, ходить на визиты и даже совершать покупки, — покорно забубнил искин, — им строжайше запрещалось оставаться наедине за закрытыми дверьми с посторонним мужчиной. Это считалось крайне неприличным и предосудительным. Если в помещение, где находилась одинокая барышня, заходил кавалер, не являющийся родственником или супругом, девушка должна была сразу же под любым предлогом его покинуть. Иначе она подвергалась общественному осуждению и обструкции.

— Достаточно, — остановила Вася поток Матрёшкиного красноречия. — Вот теперь, будь добра, переделай свой сценарий в соответствии с этими правилами, а то твоя главная героиня-княжна — это… — Стрешнева не нашла подходящего слова, кроме матного, и неопределенно покрутила пальцами в воздухе.

— Для того, чтобы кинопроизведение гарантированно привлекло внимание молодёжной аудитории, — спокойно возразила Матрёшка, — требуется, чтобы не менее трети контента содержало эротику и не менее трети — экстрим.

— Главное в творчестве, — ответила Вася, завершив перекачивать библиотеку, — вовремя заметить, где заканчивается экстрим и начинается полный… абзац.

— Простите, не поняла, — ответил искин, — переформулируйте вопрос или уточните задачу.

— Задач у тебя три, — командным голосом произнесла Василиса, — в первую очередь — проштудировать библиотеку, которую я перегрузила. Там Толстой, Пушкин, Лермонтов, Чехов — весь цвет русской классики. Вторая задача — выбрать наиболее характерные типажи и на их основе создать новые, обобщенные психологические портреты главных героев, и третья — использовав вновь выведенные психотипы и дореволюционные правила поведения, заново написать весь событийный ряд сценария.

— Начало и место повествования оставляем те же?

— А какие сейчас?

-30 июня 1916-го, Черное море

— Подходит….

— Есть, принято, — отрапортовала машина, — желаете ознакомиться с исправленным результатом?

— Не сейчас, — Василиса бросила пристальный взгляд на «цветомузыку», нахмурилась и громко произнесла, — а теперь предметно и подробно поговорим о моем отце и его работе. Что тебе известно? Про какой фазовый сдвиг ты говорила? Почему меня здесь не должно быть и в чем заключается опасность?

Глава 16

Огонь в душе, пожар на производстве

Дэн чувствовал себя отвратительно сразу по трём причинам. Во-первых, после разговоров о некачественном сценарии в груди поселилась мерзкая скользкая жаба и душила Мирского каждый раз, когда он, облачившись в сценический костюм, садился в кресло к гримеру. Во-вторых, англичанин делал всё более прозрачные намёки на тесное интимное сотрудничество, как необходимое условие начала переговоров о голливудских перспективах. Дэн уговорил себя, что педерастия — это нормально, а среди творческих людей даже необходимо, но когда дело дошло до принятия решения, что-то внутри категорически воспротивилось, и он вынужден был динамить настойчивого иностранца, подвергая опасности собственноручно составленный карьерный план. Этот масляный заморский колобок обещал прикатиться сегодня вечером, и Дэн был вынужден заказать для него пропуск, чувствуя себя приговорённым к распятию.

К тому же, напрягали последние изменения на съемочной площадке. Началось с того, что режиссер внезапно взбрыкнул и отказался потакать плановой истерике Коротич. Раз пошла такая пьянка, то и Мирский не сможет подкатить в нужный момент с запланированными «особыми требованиями». Потом дублёрша проявила неожиданную прыть, совершенно негаданно охмурив продюсера и пройдясь таким образом по мужскому эго Мирского своими дешёвыми кроссовками. Это что же получается — он для неё недостаточно хорош? Ей наследных миллионеров подавай? Провела наедине с боссом почти два часа и выскочила возбужденная, раскрасневшаяся, с блуждающими глазами. Дэн прекрасно помнил средний палец, презрительно выставленный в его адрес за ужином в ресторане. Какие она ему задвигала высокоморальные темы, а теперь тусит с главным человеком кинопроекта. Чем они там занимались в серверной? Мирский позволил своей фантазии разгуляться, и настроение совсем испортилось. Паршивка! А выделывалась такой паинькой!

Накрутив себя до неприличия, Дэн подождал, когда Василиса выйдет из гримёрки, и последовал за ней, намереваясь подкараулить и… Он сам не знал, что будет после «и», но очень уж хотелось подстеречь и сказать: «Ага, я так и знал!»

Дверь серверной за несносной девицей еле слышно защёлкнулась, и как Дэн ни прислушивался, он так и не смог уловить хоть какое-то аудиоподтверждение неожиданно разыгравшейся ревности. Походив по пустому коридору, Мирский вернулся в гримерку и оприходовал резервный «Тюламор», припасенный как раз на случай хандры и депрессии. Не помогло. Сидеть в пустой комнате наедине со стаканом или болтаться в коридоре было нелепо, и актёр снова направился к дверям вычислительного центра.

Услышав за дверью шаги и требовательный стук, Василиса захотела спрятаться под стол, но в последний момент поняла, что выглядеть это будет донельзя глупо. По камерам в коридоре вычислить её место пребывания не составит никакого труда. Наверняка это сделала охрана и позвонила боссу, а тот потребовал пойти и разобраться, какого чёрта эта девчонка шляется где не надо… Если бы явился сам — не стучал бы, у него есть ключ и код он знает.

Сочиняя в голове приемлемое объяснение своего самоуправства, Василиса обновила «Сценарий» в базе данных, отметила жирным шрифтом дату, с которой должно начинаться действие фильма, дабы соблюсти историческую достоверность, и пошла открывать дверь, предполагая неприятный разговор с охраной. Но ко встрече с «Отелло» Василиса оказалась не готова ни морально, ни физически.

Мирский, ворвавшись в помещение вычислительного центра, буквально снес Стрешневу с пути. Он был растрёпан, помят и даже слегка нетрезв.

— Что ты тут делаешь, м-м? — спросил он, не глядя на Василису и нарезая круги по залу.

— Работаю, — она захлопнула дверь, оперлась спиной о теплое дерево, скрестила руки на груди и следила за Дэном строгим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, — а ты какого рожна сюда припёрся?

Застав Стрешневу одну-одинёшеньку, Дэн понял, что сглупил, попал в смешное двусмысленное положение, но признаться в этом сам себе не хотел. Окончательно потерять лицо? Никогда!Пришлось импровизировать.

— С твоей коммуникабельностью, Вася, надо работать смотрителем маяка на необитаемом крошечном острове. Я, может быть, хочу поинтересоваться результатами работы нового драматурга, — Дэн с размаху плюхнулся в кресло, — всё-таки я лицо заинтересованное. Хочу знать, что твой пытливый ум уготовил моему герою. Волнуюсь! Каким ты его представляешь? А то знаешь, как бывает? Берет дерзкая пейзанка мужика на стадии котлована — «построю-ка я из него Тома Харди». А дальше по классике: там накосячила, сям сроки слила, на отделке сэкономила, инженерные сети не смонтировала… в итоге — Тарас.

— Мирский, ты — балбес! — беззлобно ответила Василиса, занимая место напротив него. — Если будешь и дальше так себя вести, через год прочитаешь в сети: изначально сценарий этого фильма был слабоват, но самоотверженные, планомерные и настойчивые усилия приглашенных звезд позволили превратить фильм в законченное дерьмо.