Леонид Колосов – О крестьянстве и религии. Раздумья, покаяние, итоги (страница 6)

Вот такова и выработанная за тысячелетия философия трудолюбия крестьянства, основанная на его глубоком понимании законов природы и жизни, а не на его «дурости», как думают «очень умные» горожане. Вот почему умению трудиться крестьян учили с малолетства. Поэтому при оценке любого человека они ставят на одно из первых мест его отношение к работе: работящий он или лентяй.

И еще добавлю о работе, потому что она – важнейший узловой момент в организации жизни, как отдельного человека, так и общества в целом.

Работа как процесс создания нового ли, добавления количества старого продукта, необходимого для жизни, обязательного условия для ее продолжения, как и все во Всселенной требует непременного участия в нем обоих начал – физического и духовного. Физическая и умственная работа должны быть неразрывны. Только при их совмещении работа плодотворна и будет обеспечивать жизнь человеку и человечеству в отведенный Творцом срок.

Любое дело предполагает предварительный умственный анализ обстановки и принятие разумного решения с учетом знаний и опыта (своего, предков, других людей), что и как делать.

Уход от выполнения этой части работы приводит к резкому падению ее результативности. Но еще более неприятное последствие – атрофия разума, попадание в рабское положение, в чернь.

Отношение к работе – важнейший критерий оценки людей. Есть самодостаточные люди, генетически способные понять очень простую истину, что только их работа может обеспечить при всех обстоятельствах их спокойную суверенную жизнь сейчас и на перспективу. Их не обманывает якобы легкость и красивость жизни за счет других путем убийства, кражи или обмана. За все нужно платить. Расплата за легкость будет беспощадной.

Есть люди – паразиты генетические, как в животном и растительном мире. Они были, есть и будут. Такие люди желают и могут пойти на все, только бы не работать, только бы использовать плоды чужого труда.

Первая группа дает уверенность в спокойном и длительном существовании человечества. Вторая, наоборот, грозит вечными обрывами, кризисами, войнами, революциями и полным крахом.

Есть ли основания для оптимизма? Немного, но есть. В отличие от животного и растительного мира, все люди одарены Творцом разумом, который дает возможность работать, то есть жить самостоятельно, не паразитируя. Поэтому каждый, решая задачу организации своей жизни, в первую очередь должен проанализировать себя, что ему дано Творцом. А потом уже реализовывать даденное путем первого, второго и последующих действий, а не биться за то, что удалось другим. Ибо самое большое удовлетворение получаешь, когда чего-то достиг сам.

Уход (увод) человека от самостоятельной работы, от обеспечения своей жизни своим трудом, неминуемо превращает его в чернь.

Важно, чтоб в обществе не создавалась атмосфера геройства и доблести паразитирования. И самое главное: не допускать людей второй группы к управлению обществом, к чему они сильнее всего и стремятся. На мой взгляд, сильно продвинутым паразитам, как инвалидам, может быть, платить пособие (по безработице), но близко не подпускать к трудовым коллективам? Они заразят всех и разложат коллектив…А доблестными, героями общество всегда должно считать только людей трудолюбивых, трудоплодотворных. Это – условие существования человеческого общества.

Не в том только смысл, что убивать, красть, обманывать аморально и некрасиво, а в том, что это неизбежно ведет к разрушению жизни человеческой, к гибели всего человечества. К этому выводу очень не трудно придти. Только поднимитесь над фактами, поднимите голову от суеты сует и поразмышляйте не торопясь.

Для сохранения и развития разума надо его использовать, надо, чтоб он работал. Как известно, неработающий орган атрофируется. Самый лучший метод – творческая работа с решением разнообразных задач, как, например, у свободного крестьянина. Однообразная, монотонная работа усыпляет разум, приводит к его болезни.

Работа крестьянами организована при строгом учете природных условий. Ее технический и культурный уровень зависит от отношения государства: дает ли что-то оно крестьянству взамен взятого у него. Крестьянство может прожить без государства как машины управления (если своего не будет, будет чужое, и еще неизвестно иногда, какое лучше), образуя натуральное хозяйства, производя своими силами все. Как было в войну, например, когда государство брало много (средств, солдат), не давая практически ничего. И крестьяне жили и, надо сказать, терпимо, хотя оставались только женщины, старики и дети. Да, как и сейчас доживают оставшиеся старики и старухи в оставшихся далеких от цивилизации деревнях.

Итак, в чем особенность нашего климата? Короткое лето. Как быть в этом случае? Первое. Все, что можно, отложить на холодный период. Второе. Раз зимой есть время, а земледельческих работ нет – нужно вести дополнительное производство: и себя обеспечить, и собрать средства (капитал) для ведения успешного земледелия летом. Только «Емели», которые зимой на печке сидели, нуждались в кредите и брали его у богатых крестьян, попадая в кабалу по своей прихоти, а виня богатых крестьян, называя их кулаками. А справедливо надо было бы считать их более умными и трудолюбивыми. Но об этом расскажу потом.

А о некоторых технологических особенностях расскажу здесь подробнее. Например, технология уборки зерновых культур. Стеблестой жали (серпом) или косили (косой) и вязали его в снопы, ставя их на просушку и дозревание в бабки (рожь) или кучи (яровые зерновые). В конце лета и осенью снопы свозили в скирды на полях, где они хранились до зимы. Зимой снопы, просушенные с помощью солнца дозревшим зерном на санях по снегу (что гораздо эффективнее, чем на телегах по грязи) свозили на тока (сараи), где и молотили (или цепами, как раньше, или молотилкой на двухтактном двигателе, так как поставлять электричество колхозам власть считала нецелесообразным почти до конца 50 – х).

Таким образом, получали почти сухое, во всяком случае, полностью дозревшее зерно. При надобности его досушивали в овинах. Такое зерно можно было хранить в амбарах несколько лет, не торопясь продать за бесценок. Крестьянин был хозяином своей продукции. По имеющимся у меня данным, наши крестьяне возили по снежным дорогам свой хлеб на продажу в далекие края Костромской и Архангельской областей.

А теперь сравним с современной технологией. Срезают хлеб также до полного созревания (иначе осыплется) комбайнами, а зерно сушат потом с большими затратами энергии. Все это в цейтноте, так как в короткий срок срезается стеблестой и обмолачивается. Зерно сырое, с большим количеством сырых семян сорняков. Необходима высокопроизводительная техника с большим расходом энергии. Она, конечно, была сконцентрирована в закромах государства, куда быстренько, пусть по бездорожью и свозится зерно. Операция называлась сначала «сдача зерна государству – первая заповедь колхоза», потом – «закупка зерна государством» (но какая это закупка, если цена на многие годы продиктована одной стороной – государством). В результате хлебороб – не хозяин хлеба. Напрашивается вывод: вся эта технология уборки и увода продукции от земледельца создана с учетом только интересов «так называемого народного государства».

Помню, в 70–80 годах попытки ученых и специалистов (особенно в республиках Прибалтики) разработать альтернативные технологии («обмолот на стационаре) не были поддержаны государством.

Аналогичные «первозаповедные технологии» отбора продукции колхозов и совхозов действовали при производстве овощей и картофеля, при переработке животноводческой продукции. Все склады и перерабатывающие предприятия – у государства. Когда говорят о собственности крестьянина на землю неслучайно забывают об его праве на продукцию своего труда, но это уже политика. А мы продолжим пока без нее.

Возвращаюсь к преимуществам крестьянской технологии. Срезанные стебли (соломины) отдают своему плоду все, что ему нужно, чтоб стать полноценным. Это закон природы. При резкой сушке недозревшего зерна удаляется не только вода, но и многое другое. Поэтому оно становится щуплым. Качество его, разумеется, неполноценное. Это раз. Уйдя от крестьянской технологии, мы развеяли по ветру важнейший корм для скота – мякину (обертку зерновки), ненамного уступающую по кормовой ценности зерну. У крестьянина для мякины было специальное хранилище. А в голодные годы, когда у крестьянина «закупали» весь хлеб (продотряды, например), он сам питался мякинным хлебом.

Да и солома-то высушенная тоже приходовалась, складывалась возле зернотока в «ометы», свозилась для покрытия оград, подстилки скоту, чтобы потом стать полноценным органическим удобрением земли – кормилицы. Совершался полный круговорот веществ, чтоб не скудела природа. Благодаря соломе в хлеву было чисто, тепло (без подогрева батареями), и толщиной более метра зрел навоз, отдававший тепло не в небо, а в хлев, где к тому времени уже появлялись телята. А что крыша к весне оголялась, так уже и солнце начинало пригревать, а осенью новой соломой крышу покроем.

Сейчас же осенью, после битвы за урожай зерна идет битва против соломы. Ее нещадно, мокрую, грязную сволакивают в кучи, иногда в стога, чтоб не мешала, не путалась под ногами железных коней – надо же зябь поднимать! Чтобы весной сжечь ее (иные сжигают ее осенью). Копоть до неба стоит ужасная. Есть, правда, технология запашки соломы сразу, после комбайнов, с добавлением азотных удобрений. Но ведь цейтнот. Да и кто знает, хватит ли кормов для скота без соломы. Техническое оснащение крестьянских работ, конечно, нуждалось в срочном улучшении, но в глубоко обоснованную суть технологии надо было вникнуть и понять, перед тем, как что-то изменять. Вот вам, какие люди деревни, тов. Горький, вернее Пешков (фамилии русских были говорящие).