Леонид Карпов – Впечатлительная Грета – 2. Мадемуазель Истерика (страница 12)

– О боги, я задыхаюсь в этом синтетическом плену! – стенала она, извиваясь всем телом с грацией пойманной в сети сирены. – Я – словно античная статуя, по ошибке упакованная в мешок для улик! Дорогая, на помощь! Я чувствую холодную сталь замка на своей коже… это унизительно и пугающе интимно!

Подруге пришлось склониться над пленницей, сражаясь с непокорным бегунком. В зыбком свете фонарика их тени сплетались в причудливую арабеску, а Грета, ощущая близость спасительницы, прерывисто дышала и шептала, что лишь в такие роковые минуты начинаешь ценить «подлинную магию человеческого прикосновения».

Когда молния наконец сдалась, мадемуазель выскользнула из мешка с таким вздохом, будто только что избавилась от костяного корсета после утомительного бала.

Ночь вступила в свои права. Лес наполнился шорохами, которые Грета немедленно сочла «непристойным подслушиванием за самой вечностью». Каждый треск сучка заставлял ее вздрагивать всем телом. В довершение бед выяснилось, что брендовый пух гималайских гусей совершенно не знаком с суровостью местной погоды. Промучившись полчаса и окончательно превратившись в ледяную скульптуру, Грета услышала уханье совы.

– Они идут за моей невинной душой! – вскричала она и, не раздумывая, перекочевала в спальник к подруге.

– Ты слышишь? – жарко шептала она прямо в ухо спутнице, обдавая ту густым ароматом лавандового крема. – Это не просто сквозняк. Это тяжелое дыхание лесного фавна! Я кожей чувствую, как дикая природа жаждет овладеть моими помыслами!

В тесноте практичного кокона стало невыносимо жарко. Грета то и дело закидывала на подругу ножку, утверждая, что лишь так она может «заземлиться и не кануть в бездну безумия».

– Твое колено такое прохладное, это так бодрит в этом полиэстеровом аду, – мурлыкала она, внезапно сменив гнев на милость. – Знаешь, дорогая, в этом есть нечто первобытное… Мы – две беззащитные нимфы, бросившие вызов этой темной, грубой массе леса.

Спина подруги, безусловно, внушала некоторое спокойствие, однако восторженное нутро Греты с куда большим энтузиазмом променяло бы ее на рельефную мужскую спину – широкую, надежную и, увы, напрочь отсутствующую в радиусе ближайших десяти километров.

– Не смей отодвигаться! – шипела мадемуазель, вцепляясь в спутницу. – Твои лопатки – единственное укрепление, отделяющее меня от когтей хаоса!

Остаток ночи прошел в режиме высокого драматизма: Грета то впадала в каталепсию от тени сосновой ветки, то пускалась в пространные рассуждения о «томном магнетизме лунного диска». Ее верная соратница в эти минуты грезила лишь об одном: чтобы лесной фавн, о котором так много было сказано, наконец явился из чащи и умыкнул эту впечатлительную особу хотя бы до рассвета.

Таков был итог их первого дня: симфония из шипящих сосисок, шокированных сусликов, дизайнерского спальника и череды изящных истерик. Мадемуазель Грета, вопреки всем перенесенным «лишениям», пришла к парадоксальному выводу: природа – это не только колыбель ужаса, но и неисчерпаемый источник комических мизансцен.

Изначально их экспедиция была рассчитана на три ночи, однако едва забрезжил рассвет, подруги двинулись в обратный путь. Что примечательно, на досрочной капитуляции настояла вовсе не Грета, а ее опытная спутница, которая уже стократно прокляла тот час, когда согласилась взять в компаньоны эту «лесную нимфу».

Впрочем, наша героиня не унывала. Путь к цивилизации был неблизок, а значит, в запасе оставались часы надежды. Возможно, именно здесь, под сенью вековых дубов, ей суждено встретить своего принца – атлета в облегающих шортах, способного по достоинству оценить и ее кулинарный авангардизм, и безупречный маникюр, сохранивший свой блеск в самых диких условиях.

И кто знает, быть может, именно на этой тропе начнется их общая история – история, в которой будет место приключениям, смеху и, разумеется, аромату селективных духов, побеждающему запах хвои.

Блеск на полу

В этот день мадемуазель Грета вознамерилась нанести визит в крошечную лавку бижутерии. Магазинчик походил на кокетливую даму в изящном платье, заигрывающую с прохожими через стекло витрины. Его вывеска с позолоченными буквами мерцала обещанием тайных удовольствий, а сама витрина, подобно смелому декольте, приоткрывала завесу над миром загадочных сокровищ.

Там, за стеклом, цепочки и браслеты сплетались в нежные ласки, готовые обвить запястье и нашептать на ушко свои секреты. Каждое изделие – маленький соблазн с игривой искоркой, приглашающий войти и позволить себе каплю волшебства.

Пока Грета находилась снаружи, лавка будто кокетливо подмигивала ей, обещая: здесь ждут не просто побрякушки, а чувства, которые можно носить на коже и в самом сердце.

Внутри воздух был напоен ароматом свежих цветов. В эту благоухающую негу Грета ворвалась подобно урагану. Всклокоченная, с растрепанными волосами и затуманенным от беспокойства взглядом, она являла собой само воплощение спешки и тревоги.

В руках мадемуазель сжимала длинный свиток с «обязательными» покупками. Быстро оглядевшись, она выпалила:

– Добрый день! – голос Греты заставил вздрогнуть продавщицу, которая уставилась на гостью с нескрываемым недоумением.

Грета же, полная хаотичной энергии, активно жестикулировала:

– Мне нужно нечто особенное! – продолжала она. – Нечто такое, что заставит мущин взглянуть на меня… иначе!

Продавщица, сдерживая улыбку, понимающе кивнула и предложила колье с массивными бусинами, способными приковать любой взгляд.

– Нет, нет! – воскликнула Грета с таким видом, будто ей подсунули свадебное платье в горошек. – Это невыносимо банально! Мне нужно то, что будет сверкать! Сверкать так же ярко, как мое сердце, когда я встречу Его!

Она грезила о любви, и каждое украшение должно было стать манифестом ее чувств. Снова заглянув в список, мадемуазель окончательно потеряла терпение: она скомкала бумажку, сунула ее в карман и принялась метаться по залу. Она искала не бижутерию – она искала ключ к сердцу своего идеала.

В порыве страсти Грета начала примерять на себя все подряд: серьги, кольца, броши… Но все они «молчали». В какой-то момент мадемуазель даже водрузила на голову ободок с ушками и, взглянув в зеркало, наконец-то впервые за день озорно улыбнулась.

– Глядите, я вылитая кошка! – горько усмехнулась она своему отражению в зеркале. – Жаль только, что без кота.

Грета обвела взглядом пустоту вокруг, и этот вакуум, казалось, физически придавил ее к полу.

– Мущины в моей жизни – как дешевая бижутерия: долго не держатся. Наверное, я просто ищу кого-то исключительного. От обычных кавалеров у меня болит голова, а ведь должна – кружиться!

Внезапно ее взгляд замер на браслете. Он был собран из сочных, переливающихся бусин, в каждой из которых пульсировала энергия жизни. Между ними притаились крошечные алые сердечки. Выполненные с ювелирной точностью, они мерцали, как далекие звезды, и шептали о нежности. Это была та самая «изюминка», которую Грета интуитивно искала. Но дело было даже не в стиле: мадемуазель отчетливо услышала тихий многоголосый шепот. Браслет – первый во всем магазине – заговорил с ней.

– Эй, пс-с! – выдала первая бусина. – Глядите, эта странная мадемуазель нас заметила!

– О да! – отозвалась вторая. – Пусть она выберет нас, мы же такие яркие!

– Я чувствую, как меня тянет к ней! – пролепетало первое сердечко. – Она просто обязана нас надеть!

– Помни, мы не просто безделушка, – гордо вставило второе сердечко, – мы символ любви!

– И радости! – подхватила третья бусина. – Мы превратим ее день в веселую историю, заставим всех улыбаться.

– Но учтите, – предупредила четвертая, – если она нас выберет, придется попотеть! Мы будем сиять на ее запястье, приковывая взгляды. Это будет грандиозно!

– О, работа нас не пугает! – кокетничало первое сердечко. – Обожаю быть в центре внимания.

– Главное, чтобы она не сочетала нас с чем-то скучным, – проворчало второе. – Не хочу выглядеть банально, мы рождены для стиля!

– Согласна! – поддержала первая бусина. – Хороший наряд подчеркнет нашу индивидуальность. Мы должны выглядеть великолепно!

– Мадемуазель, не подведи! – хором взмолились бусины. – Мы заждались приключений! Давай, заставь этот мир сиять!

– Да, женщина! – решительно подытожило первое сердечко. – Надень нас и покажи им всем, что такое настоящее счастье! Мы в тебя верим!

Грета расплылась в улыбке. Она действительно их слышала! Удивительно, но поддержка неодушевленных предметов придала ей сил.

– Это оно! – воскликнула она, решительно хватая браслет и прижимая его к груди, словно величайшую драгоценность и последнюю надежду на счастье. – С ним я стану самим воплощением романтики!

Продавщица из последних сил сдерживала смех, наблюдая за этой сценой. Она хотела было помочь с застежкой, но Грета, не дожидаясь помощи, сама натянула браслет на запястье. Украшение тотчас вспыхнуло радужными искрами, нежно обняв ее руку. Мадемуазель почувствовала, как по телу разливается тепло, а мир вокруг становится четче и ярче. Отражение в зеркале больше не казалось ей нелепым.

– Теперь, – торжественно заявила она, – я готова к встрече с принцем!

В ту же секунду реальность лавки померкла, уступая место грезам. Грета представила себе сумеречный сад, где лепестки роз шепчут о тайных желаниях в лучах заходящего солнца. Сама она была облачена в невообразимое платье, которое, казалось, было соткано из самого закатного света.