Леонид Карпов – Впечатлительная Грета – 2: Мадемуазель Истерика. Романоподобный продукт (страница 13)
У Греты перехватило дыхание. Доспехи всадника сияли, точно россыпь бриллиантов, а легкий вечерний бриз ласково перебирал ее волосы. В воздухе разлилось томительное напряжение, густо замешанное на предвкушении и невысказанной страсти. Она не могла отвести глаз от прекрасного видения, чувствуя, как магия момента окутывает их обоих. Каждый шорох в этом воображаемом саду звучал как аккорд симфонии. Грета знала: это не просто мечта – это начало чего-то великого.
Из транса Грету вывело то, что браслет, словно не выдержав накала ее страстей, с треском лопнул. Бусины и сердечки брызнули в разные стороны, рассыпаясь по полу, как яркое праздничное конфетти.
Мадемуазель застыла в ужасе. Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, она издала такой пронзительный вопль, что прохожие на улице начали испуганно оборачиваться, пытаясь разглядеть через витрину причину шума.
– О боже, нет! – запричитала Грета, заламывая руки. – Это знак! Сама судьба восстала против моего счастья!
В ее голосе звучало истинное отчаяние. Каждая раскатившаяся по углам бусинка теперь казалась ей маленьким символом краха всех надежд. Паника накрыла ее с головой: мир рушился на глазах у горстки любопытных, которые уже вовсю перешептывались и хихикали, заглядывая в двери лавки.
Продавщица, видя, что клиентка окончательно потеряла связь с реальностью, попыталась вмешаться и робко предложила скидку на другую модель. Но Грета ее не слышала. Она металась по магазину, на коленях собирая рассыпанные сердечки, словно осколки собственной души.
И даже в этот момент, в пылу своей маленькой катастрофы, она не переставала мечтать. Где-то там, за горизонтом, ее все еще ждал принц – тот самый, который сможет не только оценить ее украшения, но и, что гораздо важнее, совладать с ее неукротимым темпераментом.
Цвет настроения синий
Излишняя впечатлительность в сочетании с тягой к драматическим жестам то и дело заводили мадемуазель Грету в дебри нелепых ситуаций. Будучи натурой деятельной, она постоянно измышляла новые способы разогнать скуку. В один из таких дней Грету осенило: а не проверить ли старый интернет-миф о том, что кошки до смерти боятся огурцов?
Вооружившись пупырчатым снарядом, Грета тенью проскользнула за спину ничего не подозревающей Кики. С замиранием сердца она подложила овощ и застыла в ожидании феерического прыжка под потолок. Но Кики, медленно обернувшись, лишь одарила огурец ледяным взглядом, а затем перевела взор на хозяйку. В кошачьих глазах читалось неприкрытое недоумение: «Ты что-то уронила. Быстренько убрала!»
Грета почувствовала, как позорно проваливается ее коварный план.
– Знаешь, Кики, мущина – он как огурец, – многозначительно изрекла она, стараясь сохранить лицо. – Рассола на него уходит уйма, а толку…
В этот момент что-то отвлекло Грету в другую комнату. Вернувшись на кухню, мадемуазель совершенно забыла про свой эксперимент, но внезапно увидела под ногами Его. Чужеродный зеленый объект у самого носка домашней туфли вызвал в ней первобытный ужас. Визг мадемуазели прошил стены дома насквозь.
Соседи, привыкшие к эксцентричности Греты, в этот раз не на шутку встревожились. Пока один набирал полицию, второй уже заказывал карету скорой помощи, а третий, на всякий случай, вызывал пожарный расчет. Эксперимент, как ни крути, удался – пусть и не на кошке.
А вот и другой случай. В тот день мадемуазель пребывала в «синем» расположении духа – меланхолия окутала ее, словно легкая дымка. На рынок она вышла в наряде столь восхитительном, будто только что сошла с полотна, изображающего тенистый сливовый сад.
Ее платье из лазурного шелка струилось при каждом шаге, переливаясь на солнце и нежно обрисовывая силуэт. Рукава, расшитые живыми искрами мелких цветов, напоминали цветущие ветви. Среди рыночной суеты Грета плыла с грацией королевы, временно лишенной трона, не замечая ни шума, ни восторженных взглядов. В ее руках покачивалась сумочка с изящной аппликацией, а широкополая шляпа, украшенная лентой цвета спелой сливы, делала образ «чисто гретовским».
Даже ее ножки в изящных сандалиях на головокружительной шпильке казались произведением искусства. Тонкие ремешки телесного цвета сливались с кожей, создавая иллюзию абсолютной невесомости.
– Ну и как ты себя чувствуешь на такой высоте? – шепотом поинтересовалась одна сандалия у другой.
– О, я чувствую себя божественно! – отозвалась правая сандалия, горделиво задрав носок. – Хотя, признаться честно, порой мне до смерти хочется отбросить этот каблук и босиком рвануть по росистой траве… – она издала едва слышный кожаный вздох.
Левая сандалия, более строгая и выдержанная, лишь презрительно фыркнула:
– Не будь такой приземленной! Мы – не просто обувь, мы – Манифест Стиля. А стиль, как известно, питается жертвами. Мы рождены, чтобы сиять и возносить хозяйку над бренным миром, – она с достоинством расправила ремешки.
Правая сандалия неохотно кивнула, признавая правоту подруги. В конце концов, статус обязывал.
Тем временем мадемуазель Грета уже достигла фруктовых рядов, где ароматы свежести кружили голову не хуже молодого вина. Один из торговцев, чей облик решительно выбивался из рыночного антуража своей атлетичностью и обезоруживающей улыбкой, не сводил с нее глаз. Заметив ее «сливовое» великолепие, он с галантным поклоном протянул ей персик – огромный, бархатистый, вобравший в себя все солнце этого утра.
Будь на его месте обычный лавочник, Грета лишь холодно кивнула бы, но этот Адонис с медовыми глазами заставил ее сердце пуститься вскачь. Она приняла дар, и в тот же миг в ее голове зашумел ураган. Едва коснувшись пальцами ворсистой кожицы плода, мадемуазель провалилась в пучину метафор.
«Боже, – пронеслось в ее экзальтированном сознании, – а что, если этот персик – не просто плод? Что, если это символ запретной страсти, фатальный знак судьбы, предвестник грехопадения?»
От избытка чувств и нехватки кислорода в корсете Грета почувствовала, как земля уходит из-под ног. Глаза ее закатились, и она, словно подкошенный цветок, рухнула прямо в пыль у прилавка.
Рынок взорвался криками. Толпа зевак мгновенно окружила павшую диву, а перепуганный торговец бросился к ней, осторожно встряхивая за плечи.
– Мадемуазель! Мадемуазель, очнитесь! – в его голосе дрожало неприкрытое отчаяние.
Когда Грета разомкнула ресницы, перед ней возникла панорама из десятков любопытных лиц, в центре которой сияло встревоженное лицо ее героя. В этот миг ей показалось, что мир перевернулся, и прежней Греты больше не существует.
– Сударь… Вы погубили меня, – прошептала она, опираясь на его сильную руку.
– Но я всего лишь предложил вам персик! – взмолился юноша, не понимая, в какой момент торговля фруктами превратилась в греческую трагедию.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.