Леонид Карпов – Карпики: Поэзия трех шагов по паркету и четвертого – в «ни в куда» (страница 25)

А палочка выскользнула и улетела в кларнет.

*

Я долго молчал, когда мама ругала,

Терпел унижения, глядя в окно.

Но вот я взорвался, как сто мегатонн…

Издавая молящий и жалобный писк.

*

Я в баре подсел к одинокой блондинке,

Зажег сигарету одной левой рукой.

Выпустил дым, как нуарный детектив…

И случайно поджег свой пафосный шарф.

*

Я на кассе самообслуживания встал, как хозяин,

Пикая бренды и гордо смотря в монитор.

Я был воплощеньем прогресса и воли…

Пока не выскочило: «Ожидайте ассистента».

*

Я в ванной зажег аромапалочки,

Налил две фужера, включил тихий джаз.

Ждал ее, полулежа в шелковом халате…

И нечаянно заснул, захрапев на весь дом.

*

Я долго точил этот кухонный нож,

Чтоб срезать им кожуру как в рекламе.

Я был сосредоточен, как мастер суши…

Пока не порезал палец об упаковку.

*

Я долго выстраивал кадр для сторис,

Чтоб все разглядели мой завтрак и сплин.

Я был как эстет в окруженьи фарфора…

Пока в объектив не вполз рыжий прусак.

*

Я сел на коня, чтоб проехать по полю,

Как в старых балладах про честь и любовь.

Ветер свистел, я сжимал удила…

Пока конь не встал, чтобы просто пописать.

*

Я в пробке решил уступить старику,

Мигнул ему фарами – дескать, иди.

Я чувствовал святость и мир в душе…

Пока он не ткнул мне в капот костылем.

*

Я гордо вел яхту сквозь волны и соль,

Смотрел на закат, подбоченясь слегка.

Я был капитан, покоритель стихий…

Пока меня дико не укачало.

*

Я в баре за стойкой сидел как аскет,

Пил горький абсент, презирая толпу.

Весь мир был лишь тлен в моих мудрых глазах…

Но официант заорал: «Эй, плати и вали!»

*

Я сел на шпагат, как Ван Дамм в лучшие годы,

Чтоб в секции все оценили мой класс.

Тренер застыл, открыв рот от восторга…

А я не смог встать без посторонней помощи.

*

Я вышел к соседям унять их дебош,

Весь – совесть района и голос небес.

Я крикнул им: «Тихо! Имейте же стыд!»…

Пока не заметил, что вышел в халате жены.

*

Я в спальне зажег пятьдесят лепестков,

Лег в позе атланта на шелк простыней.

Ждал шепота страсти и криков любви…