Леонид Карпов – Карпики: Поэзия трех шагов по паркету и четвертого – в «ни в куда» (страница 14)

Пока не икнул от сосиски, съеденной в спешке.

*

Я веско чеканил условия нашей сделки,

Смотрел на партнера, как лев на забитую дичь,

Весь офис затих, признавая мой стальной авторитет…

А у меня из ручки вытекло чернильное пятно на ладонь.

*

Мы стояли в соборе под пенье незримых хоров,

Я клялся беречь ее в горе, в болезни и в счастье,

Священник смотрел на нас, как на венец мирозданья…

Но пафос прервал мой внезапный и мощный чих ей в лицо.

*

Я долго курил у окна, размышляя о крахе империи,

Взгляд мой был пуст и глубок, как колодец времен,

Я был одинок в этой правде, как звездная пыль…

Пока не заметил, что стою в одном тапочке.

*

Я вышел на площадь, чтоб бросить перчатку судьбе,

Кричал, что не сдамся, пока в жилах течет моя кровь,

Толпа замерла, ожидая великих свершений…

Но у меня запутался язык на слове «консолидация».

*

Я нес этот факел, как символ свободы и веры,

Бежал по песку, разрезая ночную прохладу,

Казалось, я сам – это пламя, летящее в вечность…

Пока не споткнулся и не выронил его в лужу.

*

Я вел ее в зал под торжественный марш Мендельсона,

Был горд и силен как атлант, удержавший небо,

Все гости вставали, ловя мой решительный шаг…

И я больно прикусил изнутри свою щеку.

*

Я долго готовил этот дерзкий и мощный прыжок,

Стоял на мосту, собирая всю волю в кулак,

Зрители снизу кричали, махали руками…

А я просто долго не мог распутать страховочный трос.

*

Я уходил навсегда, громко хлопнув дверью парадной,

В плаще воротник поднял вверх, уходя в пустоту,

Я был одинокий герой в декорациях ночи…

Пока мать из окна не прикрикнула: «Шапку надень!»

*

Я замер в музее перед бюстом великого предка,

Искал в его чертах отблеск собственной славы,

Был строг и задумчив, как истинный баловень лир…

Пока не начал мучительно долго и громко зевать.

*

Я бросил ей в след: «Ты еще обо мне пожалеешь!»,

Развернулся на пятках, уходя в проливной дождь,

Был страшен и светел в своем одиноком пути…

Но тут у меня из-под мышки выскользнул мокрый батон.

*

Я долго входил в этот образ крутого мачо,

Заказал «двойной виски без льда» у стойки бара,

Смотрел на девчонок, как хищник на нежных козлят…

Пока не понял, что пью из чужого стакана.

*

Я вышел на сцену, чтоб выдать пронзительный спич,

Набрал в грудь побольше святого, народного гнева,

Я был как пророк, что несет неприглядную правду…

Пока не икнул так, что присутствующие перекрестились.

*

Мы замерли в танго – страсть, напряжение, сталь,

Я гнул ее спину, как гнут молодую березу,

Весь зал наблюдал за пожаром двух выжженных душ…