Леонид Иванов – Улица Степная. Интересные вехи из жизни своих односельчан (страница 3)
Сказание о Белозёрке. © Copyright: Василий Федорченко, 2012. Регистрационный номер №0039791
от 4 апреля 2012. http://parnasse.ru/poetry/lyrics/love/skazanie-o-belozyorke.html
Ещё одна легенда о Белозёрке
В давние времена, в степном Левобережье Днепра и лимана, в семье богатых родителей росла их единственная дочь, Белозёрка. Девочка была не по возрасту умным, любознательным и красивым ребёнком. В своих детских забавах она с прислугой любила бывать на ближней от дома реке и с берегового мостика зачарованно смотреть за плавающими рыбками.
Но, однажды, в прозрачно чистой воде реки она вдруг увидела свою двойняшку, или собственное отражение, и тут же по – детски резко воскликнула:
– Это ж белозёрка! (в переводе со славянского языка – зеркало чистой воды).
– В этой воде я вижу себя!
Так восьмилетнее дитя сделало своеобразное открытие.
С той поры наша героиня и река стали носить имя – Белозёрка. А крепость, которую строил её отец, получила имя Белозёрск.
Повзрослев, девочка стала первым помощником по хозяйству отцу.
Когда отец погиб защищая свой край от набегов врагов, повзрослевшая дочь стала единовластной правительницей и княжной в своих обширных владениях степного Приднепровья.
Такова легенда, услышанная автором от его предков.
Как гласит народная пословица: «Дыма без огня не бывает».
Фото Фёдора Бобыря. Речка Белозёрка сегодня Вид с Ермилова моста (его ещё в народе называют Шумилин мост)
Фактически от Шумилина моста ничего не осталось.
Сам мост находился выше по течению реки Белозёрка, за хутором Большая Знаменка. Сейчас этот хутор вошёл в состав села, но в народе его называют – *ДЭСКа.
На фотографии Фёдора Бобыря видны домики, построенные в семидесятых годах двадцатого столетия, для рабочих звероводческого хозяйства.
Ильинские «Пятихатки».
Домики остались, а звероводческое хозяйство ушло в историю.
Фото автора. Речка Белозёрка. Вид с Ильинских яров
Ильинские Яры прекрасны в любое время года. Когда – то мощные весенние потоки устремлялись с Ильинских яров к речке Белозёрке, сметая всё на своём пути, наполняя речку своей талой водой. При этом размывая почву и обнажая несколько слоёв археологической давности этого уникального для всего человечества края. Ведь всё говорит о том, что в этих краях проходили грандиозные по своим масштабам битвы за этот край. Скифские могильники, разбросанные по всей территории нашего края – напоминание потомкам о тех событиях. Мы рискуем остаться без этого наследия, которое оставили нам наши предки. В этом виноваты мы сами, проводя многочисленные раскопки, оставляя после себя руины или чистое поле. Таким способом подавляющее количество памятников истории и археологии будет уничтожено или уже разрушено.
В результате бурной деятельности человека, наши потомки смогут узнавать о своём прошлом только из интернета, не имея возможности увидеть эти памятники истории в своём первозданном виде.
Только прикоснувшись к ним, ощущаешь дыхание истории.
Такого нам внуки и правнуки не простят.
Ильинские яры. Фото Федора Бобыря
Здесь, у подножия Ильинских яров, рядом с протекающей рядом речкой Белозёркой, в звероводческом хозяйстве выращивали в основном такого зверька как Норка. Но были и небольшие партии, Ондатр и Нутрий.
Всё ушло в небытие.
Нет, теперь звероводческого хозяйства. Улица Зверохозяйство* осталась, хотя фактически это продолжение улицы Степной, которая берёт своё начало недалеко отсюда и заканчивается (отрезок улицы от Большака, она же Комсомольская до Пивоварского переулка), Калганиной*.
Калганина. Свадьба Володи Бисько, который не один год проработал на нашей улице Степной почтальоном
В грязь, снег, мороз и в жару он всё время, несмотря на свою инвалидность, был на своём посту.
Тогда люди выписывали очень много газет и журналов. Это всё едва помещалось в две его почтовые сумки.
В хорошую погоду он снаряжал свой выданный ему почтовым отделением велосипед, который навьючивал, словно непослушного осла, с двух сторон почтовыми сумками и, держась за руль, проходил от двора ко двору.
Где задержится надолго, не спеша, делая выписку газет и журналов, а где и пообедает. Да и инвалидность давала о себе знать, требуя передышки.
За день, наверное, километров пятнадцать, а то и двадцать проходил.
А вот в непогоду, в больших резиновых сапогах, плаще от непогоды, шёл пешком. Правда, сумку брал одну. Надевая её на плечо и пряча её под плащ, чтобы корреспонденция не намокла. Таким образом, разделяя свой участок на две части. Одну часть с обеда разносил почту, вторую с утра и до обеда. И никогда не жаловался на свою судьбу.
Наверное, как и все сельские люди, так и знаменцы, приучены с детства, самостоятельно зарабатывать себе на хлеб с маслом, ни на кого не надеясь.
Так почему же всё – таки Калганина?
Да потому, что трава Калган росла возле дворов этого участка улицы Степная.
Может потому росла трава возле дворов, что неподалеку располагался Знаменский погост*.
Калган рос на погосте в большом количестве.
По легендам, живая вода бралась из родника, возле которого произрастала трава калгана. Значить, знаменцы использовали эту траву как целебную, и она им помогала в излечении их болезней, что даже участок улицы назвали в её честь.
Людей с такой фамилией, как Калганов никто из старожилов не помнит.
Здесь же, на углу улиц Степной и улицей Чкалова в районе старого кладбища, располагалась кустарно – хозяйственная «Промартель» имени *Чкалова.
Работники этой артели были искусными и умелыми мастерами по изготовлению домашней утвари, сплетенной из лозы, которую сами и заготавливали в плавнях.
Одним из таких мастеров был юный Чулков Андрей Афанасьевич, впоследствии храбрый танкист, прошедший всю войну. Не один раз, горевший в танке. Волевой человек. Орденоносец. Среди них ордена Красного и Трудового Знамени и множество медалей.