Леонид Иванов – Резервация (страница 1)
Леонид Иванов
Резервация
Глава 1.
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СВЕТ
К празднику старушки подготовились добросовестно. Матвеевна напекла пирогов – один с брусникой, другой с малиной, заправила доверху лампу, на несколько раз помыла стекло, насухо вытерла его газетой. Нюра сделала запеканку с грибами, принесла домашней малиновой наливки.
Матвеевна села на своё привычное место под иконами, Нюра – напротив, поющий тоненьким голоском от не до конца прогоревших углей самовар поставили с краю стола, но так, чтобы до крана могли дотянуться обе.
– Ну, с Рождеством Христовым тебя, Нюра! – подняла рюмку с наливкой Матвеевна.
– И тебя с праздником!
Выпили, взяли по куску тёплой ещё запеканки.
– Первый раз мы вот так вдвоём-то Рождество отмечаем. Да ещё впотьмах.
– Да хватит тебе, Нюрка, плакаться-то! Всё ты чем-то недовольна. То пенсия у её маленькая, то вот, вишь ли, свет на зиму отключили.
– Дак а чему радоваться-то? Вон летом, пока электричество было, по телевизору кажинный день только и говорили, что жить стало лучше, что больше половины людей считают, что живут счастливо. Матвеевна, скажи, а где оно счастье-то? Вот остались мы с тобой в деревне вдвоём, ни свету, ни радива, ни дороги путной. Хорошо Колька на своём тракторке-беларуси попроведать наежжает да ковшом дорогу разгребает, а то ведь случись што, никто к нам и не попадёт.
– А случись што, дак никто и не узнает, – поддакнула Матвеевна. – Телефон-то вон как зарядишь? Дак ведь сказал Степан осенью, что начальство распорядилось свет отключить, когда дачники разъедутся. Мол, нерентабельно линию обслуживать, когда у вас на двоих сто рублей в месяц нагорает.
– Вот-вот! – обрадовалась Нюра, что подруга её поддержала. – На всём экономят. Раньше пенсию домой приносили, а теперь самой в посёлок идти надо.
– Дак а зачем нам тут деньги-то? Всё одно автолавка только летом приежжает. Целее будут. Муки да сахару мы с тобой по мешку купили, кипрея на два года насушили, грибов да ягод до нового урожая хватит, наливка вон тоже своя, чо ещё надо?
– Да так-то оно так, просто обидно, что брошены мы с тобой тут всеми. Пока телефон работал, хоть дети да внуки с праздником поздравляли, а тут вон сидим, как две клуши. Ни звонков, ни писем, ни открыток поздравительных.
– Ну, и кто бы попёрся пешком за десять километров тибе эти открытки сюда нести? – резонно спросила Матвеевна.
– Дак вот я и говорю.
– Не вспоминай лучше. Меня вон старшая ишшо осенью, когда свет-то был, просила справку из сельского поселения взять, что я у её на иждивении. Она как на пенсию-то вышла, дак там каки-то льготы есть, если ишшо иждивенцы имеются. А куда я с клюкой-то? Да мне четыре километра до дороги не доковылять, да и там околеть можно, пока попутку ждёшь.
– Это как посмотреть, кто у кого на иждивении, – возразила Нюра. – Ты им пенсию-то, поди, целиком и отдаёшь.
– Дак а как иначе-то? Внуки вон ипотеку каку-то взяли, квартиру купили. Дак и то, мыслимо ли дело, вшестером в двухкомнатной жили. А сама-то ты, разве мало своим помогаешь? И сено на продажу косишь, и из лесу всего полными корзинами таскаешь. Нам-то на двоих много ли надо?
– А чо бы и не таскать, коли лес вон за огородами начинается, – будто оправдываясь, вставила Нюра.
– Хорошо тибе, Нюрка, ты вон ишшо молодая…
– Всего-то семьдесят пять, – со смехом перебила Нюра.
– Вот я и говорю, молодая ишшо. Я же на десять годков тебя старше. Вот доживёшь до моих лет, поглядим… Ну, я-то точно не погляжу, но ты потом мои слова вспомни.
– Да хорошо бы в твои-то годы да этакое здоровье иметь. Ты вон одной картошки сколько ростишь. А огород! Осенью внуки возами возят.
– А сама?
– Дак вот я и говорю, самим-то нам много ли надо. Всё им, всё им… Детушки бы сыты-обуты были. Тут летось-то по телевизору слышала, будто налоги на огороды вводить будут. Ну, на картошку там, на капусту и на всё, что ростим. Денег в бюджете на пенсию не хватает, вот новый налог и придумали. Как потом-то жить будем?
– А я, знаешь о чём всё больше и больше думаю? Прибрал бы Господь, чтобы без канители, чтобы не болеть. Не дай Бог, если слягу! Подумать и то страшно! Кому я немощная-то нужна буду?
Матвеевна дотянулась до то и дело потрескивающей лампы, видать, Колька добавил в солярку бензина больше, чем надо бы, покрутила фитиль. И вдруг ахнула:
– Нюрка, ты погляди, што на улице-то творится! Озарило-то как всё! Дак это же Боженька всё небо-то озарил! – И трижды перекрестилась, повернувшись к иконам. Потом вдруг встрепенулась. – Нюрка, а не пожар ли случаем? Сбегай-ко на улицу, посмотри там. Да хочее, што ты копаешься-то!
Нюра набросила привезённую дочерью изрядно потёртую по краям и на обшлагах норковую шубу, сунула ноги в валенки и вышла на крыльцо. На столбе посреди улицы ярко горел электрический фонарь. Не веря своим глазам, вернулась в дом и стала включать свет во всех комнатах. Казавшийся до этого ярким свет настольной керосиновой лампы сразу стыдливо потускнел.
– Матвеевна, свет дали! – радостно чуть не во весь голос закричала Нюра.
– Да сама вижу, не слепая, – скрывая вдруг выступившие слёзы радости, заворчала Матвеевна. – Сподобил Господь на Рождество Христово.
***
После работы Колька с мужиками хорошо отметили Рождество и пошли по домам, к жёнам и детям продолжать праздновать. Колька завернул в магазин, взял бутылку и отправился в противоположную от дома сторону, где жил электрик Степан. На кухне выпили по стопке.
– Колька, ты же не просто так ко мне с бутылкой пришёл, – заедая солёным огурцом выпитое, прямо спросил Степан. – Говори прямо, што надо.
– Степан Иванович, дай бабкам свет. Пусть на Рождество порадуются.
– Ты, часом, не перебрал? – посуровел Степан. – Линия с осени отключена, мало ли там дерево где упало, провода оборвало, или что ещё.
– Да какое дерево, Степан Иванович?! Ветров-то совсем не было. Ну, сделай бабкам праздник.
– Да, поди, спят давно твои бабки, что им там в темноте-то делать?
– Ну, Матвеевна-то точно не спит. Наверняка сидит под иконами и свои церковные книги читает. Ну, включи рубильник! Я же тебе не отказываю, когда ты меня просишь то одно привезти, то другое. Ну, пойдём, а!
– Ну, ты, банный лист! Ладно, пойдём. Но учти, если что случится, меня премии лишат, ты её из своего кармана компенсируешь.
– Договорились, Степан Иванович! – обрадовался Колька и наполнил рюмки. – Давай за стариков наших!
Быстрым шагом дошли до подстанции.
– Лишь бы не коротнуло, – с тревогой в голосе сказал Степан и включил рубильник с надписью «Радужное».
– Ну, не коротнуло? – с опаской спросил Колька.
– Коротнуло. Вот здесь, – и Степан большим пальцем правой руки постучал себя по груди в области сердца.
Глава 2.
НОВЫЙ
Назначенный месяц назад губернатор Виктор Львович Соколовский рабочий день правительства области установил с 7.30. Сам же входил в кабинет ровно в половине седьмого. Когда и на второе утро он оказался перед закрытой на замок дверью, секретарше, занимавшей эту должность десять лет, пришлось писать заявление по собственному.
Она стала первой жертвой ротации кадров. Через пару недель по красной дорожке широких коридоров уже сновало десятка два поджарых молодых ребят в обтягивающих голубых костюмах с узенькими галстуками такого же цвета, обтягивающими тощие ноги брюками по щиколотку и стройных выпускниц университетов в таких же голубых юбочках до середины бедра. Никаких должностей они не занимали и обитали все в малом зале заседаний. Народ шептался, что, скорее всего эта молодёжь и привезена в качестве новой команды губернатора.
Собственно, и сам Виктор Львович был до предстоящих осенью выборов всего лишь исполняющим обязанности. Но это формально, ибо все хорошо понимали, что выборы будут в его пользу, кто бы ни выставлялся в качестве соперника.
Кроме секретаря и помощников новый никого больше не трогал, и люди успокоились, хотя понимали, что отставки будут, а поводов для этого в одном из самых депрессивных регионов даже искать не надо – утративший доверие президента теперь уже бывший губернатор просто не давал хода расследованиям по злоупотреблениям своих замов и некоторых директоров департаментов. Теперь надо было ждать или громких на всю страну скандалов с посадками или полагаться на милость и уходить по-тихому, покорно передавая свой прибыльный бизнес людям из тех, кто протащил на должность Виктора Львовича.
Про него говорили, что умён, энергичен, решителен, умеет работать на перспективу. Хотя это были лишь слухи, скорее всего запущенные как раз приехавшими мальчиками для поднятия авторитета своего патрона, потому что абсолютно никто в Правительстве области раньше с новым губернатором не был лично знаком и даже по делам не пересекался. Он какое-то время возглавлял один из практически никому не известных банков второй сотни рейтинга, вошёл в кадровый резерв, несколько месяцев чем-то занимался в администрации Президента. Эту практику вдруг вспомнили и вернули из советского прошлого, когда перед назначением первым секретарём обкома человек какое-то время работал инспектором ЦК, заводил нужные для последующей работы знакомства.
Заседания Правительства области с приглашением руководителей всех структурных подразделений и глав муниципальных образований Виктор Львович тоже начинал каждый понедельник в семь тридцать. Собрались все, не было лишь зама по социальному обеспечению, хотя многие её видели незадолго до заседания.