Леонид Хромов – Байки о Токмаковом переулке (страница 3)
С 1930 года в этом здании находится геодезический факультет Межевого института. Год его основания – 1778 – виден на фасаде.
В девяностых годах двадцатого века его название изменили.
Лучшим украшением старинного дворца когда-то считался герб СССР на фасаде. Сейчас его замазали. Помню разговор, что первый вариант этого барельефа был уникален. Утверждали, что на гербе красовались 16 братских республик. Включая карело-финскую.
Глава 3:
Пансионат Дервиз
Известная в Москве добрыми делами фамилия фон Дервиз. Или фон-дер-Визе3. Но сейчас разговор не о консерватории, в которой красуется их дар – орган. Дом с каменными цветами на окнах. Дом №10 по Гороховскому переулку.
Он был приобретен для пансионата девушек Верой Николаевной фон Дервиз. До 1918 года пансионат носил имя ее покойной шестнадцатилетней дочери Варвары, Вари. Был открыт в 1900 году, считался престижным, дорогим. Девиц держали в строгости. За провинности воспитанниц заставляли выучить несколько страниц иностранного текста, или, в крайнем случае, вышить салфетку.
Воспитанницей этого пансионата недолгое время была Марина Цветаева. В тяжелый для нее момент, после смерти матери, когда знакомый мир перевернулся, стал чужим, она не смогла находиться дома и попросила отца устроить ее в пансионат. Здесь она написала стихотворение «Дортуар весной». Это забытое французское слово, обозначающее общую спальню для воспитанников в закрытых учебных заведениях. Это стихотворение на меня впечатления не произвело. Сравнил его с «мужскими» «Кожаными куртками» А. М. Городницкого, многократно ранее слышанными и, безусловно, отдал им предпочтение. Покончив с этим трудным делом, можно было бы продолжать движение дальше. Объяснением этому служит то, что из стихотворений Цветаевой я ранее был знаком только с несколькими песнями на ее стихи.
Ее творчество, мягко говоря, не пропагандировалось.
Но почему же о Цветаевой в последние годы столько разговоров?
Есть правило: не знаешь – спроси. Спросить не стыдно, стыдно не знать. Так кто же такая эта непонятная Марина Цветаева? Иосиф Бродский считал именно ее лучшим поэтом России XX века.
Строгие порядки в пансионате Марину не устроили, и она, ни в чем не знавшая меры, нагрубила госпоже фон Дервиз и попросила отца перевести ее в другой пансионат.
Еще можно вспомнить Екатерину Зеленую4, оказавшуюся в этом же пансионате. В те годы образчик агрессивно-провинциального поведения. Такие чудаки до сих пор встречаются. Приезжают не удивляться, а удивлять. Не учиться, а учить. Сразу по прибытии они желают обязательно быть в центре внимания. Делают свое незнание предметом гордости. Нарочито изображают состояние искреннего изумления.
Рина Зеленая замечательно сыграет черепаху Тортиллу. Эта черепаха, кстати, еще всплывет в нашей прогулке.
В советское время пансионат стал школой. Здесь учился Николай Озеров.
Во время моей молодости он был спортивным комментатором, человеком невероятной популярности. Даже всеобщей любви. Его узнаваемый голос доносился из всех окон. Народная молва даже наградила его двумя дорогими характеристиками: «хлебосол» и «бессребреник». В одном классе с ним училась лучшая подруга моей мамы. Она еще мелькнет на выцветшей фотографии. На мой вопрос «Каким он был в те времена?» последовал неспешный ответ: «Мальчишка как мальчишка, все бегал со своей ракеткой. Только он был не наш, из переулков, а из домов, находящихся на красной линии улиц». В скобках надо сказать, что отец Озерова был человек заслуженный, но это уже не важно. Николай «сделал» себя сам. Своей теннисной ракеткой он установил никем не побитый рекорд. Двадцать четыре раза становился чемпионом СССР. А тогда, в школе, он был всем известен по другой причине. «У всех матери в платках ходили, а его мама всегда была в шляпке». С непокрытой головой женщины тогда не ходили. Это значило «опростоволоситься», стыд и позор. Поэтому просто улыбнемся, встретив женщин в платках. Современными наши женщины стали не так давно.
От ворот школы можно бросить взгляд на готическое (или эклектическое) здание из красного кирпича. Дом №17. Тоже памятник людской доброте. Построенный в 1889 году лютеранский «Евангелический приют для детей».
На полном содержании здесь жили 40 детей-сирот и детей бедных родителей в возрасте от 2 до 9 лет. Российского или немецкого подданства.
Добросердечные организаторы даже добивались для некоторых из этих детей статуса «приемного сына московского генерал-губернатора».
Заветное место, которое как магнит меня притягивает, совсем рядом. Но хочется немного оттянуть встречу.
Я поворачиваюсь и иду назад. Сворачиваю в Малый Демидовский переулок, который ведет на улицу Казакова. Бывшую Гороховую.
Глава 4:
Сын фельдмаршала
Слева видны флигели дворца Алексея Кирилловича Разумовского, который был построен еще в 1810 году. Одно время думали, что Казаковым. Потом передумали и подозревают кого-то из престижных в те времена императорских зодчих.
Сразу приходит в голову «балы, красавицы, лакеи, юнкера». Хотя Шуберту тогда было только тринадцать лет. Непонятно, писал ли он в те годы вальсы.
Моя любимая сказка о золушке. С ударением на «е». А точнее о пастушке.
Началась эта история давно. Как утверждал великий русский писатель, граф Алексей Константинович Толстой (1817—1875): «Веселая царица была Элизавет, танцует и смеется, порядка нет и нет…».
Это был старинный поэт, писатель, драматург и даже частично Козьма Прутков. Он запомнился мне с детства «гимном всех детских садов». Песню «Колокольчики мои, цветики степные» все детишки старательно пели, не подозревая, что это только начало длинного стихотворения. В котором цветы совсем не главное.
Итак, Елизавета Петровна, дочь Великого Петра. Последняя москвичка на престоле. Родилась она в Коломенском. Прав на престол не имела. Ей исполнилось два года, когда ее отец решил жениться на ее матери. В качестве императрицы Елизавету не видела ни ее мать, ни ее двоюродная сестра Анна Иоанновна. Последняя привела гвардию к присяге на верность будущему ребенку, который когда-нибудь родится у правильной девочки, ее племянницы Анны Леопольдовны. Та выросла, вышла замуж и родила младенца-императора, Ивана VI.
А Елизавету Петровну с детства готовили к браку с королем Франции. Был такой проект у Великого Петра. Но Бурбоны, наведя справки, от такой чести отказались. И ладно. А то бы и революцию, и казнь королевской семьи все бы списали на Россию. Потом Елизавета чуть не вышла замуж за племянника, императора Петра II. Но тому жениться на ней запретили, вспомнив, что у «уважаемых людей» тоже есть дочки. Придумали хитроумную комбинацию, которая так и не успела осуществиться. Юный император вскоре умер холостым от производственной травмы.
Елизавета решила принца не ждать. Посвятила себя праздникам, балам, маскарадам и поклонникам. После отправки в Сибирь очередного военнослужащего, гренадера Лялина, обнаруженного в ее опочивальне, она поняла, что крепить единство с армией и флотом ей не позволят. И провела «кастинг» среди «артистов ансамбля песни и пляски». По итогам которого выбор остановился на смазливом бандуристе по имени Алексей.
Официальная пропаганда той эпохи намекала, что Елизавета (как человек правильный и верующий) оформила отношения именно с ним тайным браком. Далеко от Москвы, где-то в районе нынешнего метро Перово. Хотя с чего бы? Где императорская семья и где какой-то «аниматор»? В те времена их за людей не считали, даже в церковной ограде не хоронили. Понижать свой статус у Елизаветы желания не было. Некоторые дотошные историки, перечисляя все «увлечения» Елизаветы (до бандуриста и после), уверенно сообщают, сколько детей и от кого она родила. Но это сомнительно. Мать-героиня – это другой тип женщины.
Итак, страной уже год правила Анна Леопольдовна, которая была матерью законного императора. Гвардия особого восторга от этого не испытывала. А Елизавета Петровна стала все чаще приходить в казармы, напоминая всем, чья она дочь. После получения многочисленных доносов Анна Леопольдовна вызвала «любезную сестрицу» и «прочитала ей мораль», взывая к самым светлым чувствам. Елизавета сразу раскаялась, упала на колени, целовала руки, обещала и клялась. И была выпущена из дворца. Откуда она отправилась в казарму, где нашла группу гвардейцев, согласных нарушить присягу. С этим коллективом клятвопреступников Елизавета вернулась во дворец, где арестовала свою благодетельницу и ее сына. Возможно, этот ребенок, а в дальнейшем и его потомки, смогли бы избежать многих ошибок, в итоге сделавших страну ареной для социальных экспериментов, включавших в себя геноцид населения. Но у истории нет сослагательного наклонения.
Как напишут потом историки, народ с восторгом сказал: «Да здравствует императрица Елизавета Петровна!»
Портрет императрицы Елизаветы Петровны. Вигилиус Эриксен. 1757 год. Холст, масло. ГМЗ «Царское Село».
И чего радовались? Итогом правления Елизаветы окажутся пятнадцать тысяч платьев и пустая казна.
После головокружительного взлета Елизавета, ставшая императрицей, артиста по имени Алексей не оставила. Наверно, нужен около власти человек, который всегда споет и спляшет. В истории он остался как «человек случайный». С примечанием «человек добрый, когда трезвый». К его чести, в реформах или в кровопролитиях замечен не был. Но на чужой роток не накинешь платок. Беспокоило Елизавету, что пойдут опасные слухи. И ребенка нехорошо с трона подвинула, да и связалась «непонятно с кем».