Леонид Демиров – Чемпион (страница 56)

— Конечно, — кивнул Нирт, — душа внутри сферы в некотором смысле замораживается: вы не можете получать опыт, новые навыки, не можете развиваться и взаимодействовать с Системой. Многих, я знаю, смутила бы такая форма существования, но я своим положением доволен. По крайней мере, ничто не мешает мне заниматься исследованиями.

Интересно, что бы сказал на это мастер Бранд? Ну что ж, поживем — увидим. По крайней мере, я должен попытаться.

— Вы знаете что-нибудь о происхождении этих филактерий?

Лич рассмеялся.

— О-о-о, молодой человек, я и сам долго искал ответа тот же вопрос. Хотите сказать, что этих воспоминаний у вас не осталось? Очень прискорбно.

Я спрашивал Амелию о происхождении пустой филактерии. Она со вздохом ответила, что это все, что осталось от ее близкого друга, который тоже был нефилимом. Кажется, он столкнулся со слишком сильным противником. Ну а две другие сферы из той шкатулки принадлежали убитым им монстрам. Насколько я могу судить, филактерия — что-то вроде одноразовой страховки для нефилимов на случай смерти. Но почему тогда одна из них оказалась пустой? Может, ее хозяина убили Системным оружием? А ведь правда, звучит очень правдоподобно… Интересно, так можно и заполненную филактерию «освободить»?

— Вам не стоит печалиться, — продолжил Нирт, — насколько я знаю, потеря памяти часто случается при расколе души. Многие воспоминания становятся расплывчатыми. Это нормальное явление.

Что? При чем тут раскол… А, кажется я понял. Бедняга профессор, похоже, тоже принял меня за Падшего, осколок души мертвого божества. И, по большому счету, он не так уж далек от истины. Придется привыкать к новому статусу! Заодно есть повод расспросить его о Селесте.

— Кстати об этом, Нирт, вы не знаете способа восстановить расколотую душу?

— Ну а как собирают разбитый горшок или вазу? Нужно найти и соединить как можно больше осколков.

— А если их очень мало? Разве нельзя остальное дополнить, ну, скажем, новой глиной? В смысле, просто напитать осколок души силой. Восстановятся ли воспоминания?

А ведь этот вопрос напрямую касается и меня самого. Смогу ли я что-нибудь вспомнить о своей прошлой жизни, если стану сильнее? Хотелось бы верить что… а вот даже и не могу решить, хорошо это или плохо. Звучит стремно, если честно. Все равно, что какое-то незнакомое существо постепенно будет захватывать твое сознание. И даже если знаешь, что это — ты сам, спокойнее на душе не становится. Знаю не понаслышке. Я ведь тоже пережил подобное в раннем детстве. Хорошо еще, что в те времена я был слишком глуп, чтобы всерьез задаваться такими вопросами.

— Думаю, очевидно, что если вы попытаетесь восстановить вазу на основании двух-трех небольших осколков, то у вас получится совсем другая ваза, — пожал плечами Нирт.

Другими словами, если просто дать душе Селесты больше амальгамы, то шансов на выздоровление немного. А вот слияние двух осколков может быть очень полезным. Но пытаться добавить к ним Кальцифера — плохая затея. Все равно что пытаться запихнуть в реплику древнего антикварного чайника черепок дешевой чашки из IKEA.

— Впрочем, рассуждения по аналогии обычно умозрительные и не дают точных прогнозов. Не стоит слишком сильно на них полагаться, — заметил Нирт.

Знать бы еще, как все это провернуть. Насколько я знаю, одна из функций Системного оружия — это слияние душ. Но сработает ли такой трюк с осколками божества? И сумеет ли артефакт сдержать вспышки божественной силы? Звучит опасно… Одними этими экспериментами я подвергаю подземелье большой опасности. А на поверхности нас наверняка засечет Система. Остается лишь один вариант: мир насекомых. Мне нужно провернуть все это там, пока будет действовать межмировой портал. В случае реальной угрозы, мы можем просто захлопнуть проход и оставить все проблемы нашим ненаглядным инсектоидам.

Правда, тут возникает еще одна сложность: Палочник вряд ли одобрит подобные «эксперименты», да и Системное оружие термитов будет жизненно необходимо на войне. Мне придется использовать кинжал Ланти, который до сих пор привязан к ней и совершенно не реагирует на мои команды. А значит, впереди еще один тяжелый разговор…

Найти акулу оказалось не сложно. Она носилась туда и сюда по поселку ящеров, решая многочисленные проблемы своих соплеменников. Едва завидев мою куклу-дублера, она накинулась на меня с упреками:

— Может ты наконец объяснишь мне, почему задерживаются работы в новом подземелье? Термиты уже закончили рыть пещеру, почему мы до сих пор сидим тут?!

— Тихо, тихо, Ланти, конечно на это есть веские причины, — мягко ответил я, стараясь ее успокоить. — В наш мир готовится вторжение насекомых и мы собираемся использовать эту часть подземелья, как буферную зону на время военных действий.

— Погоди, война? Ты ничего не говорил мне про войну! Я не собираюсь вести своих людей на убой!

Я тяжело вздохнул и пригласил Ланти в лабораторию, где никто не смог бы нас подслушать. И принялся рассказывать: о интригах, которые плетут пауки в мире насекомых, о роли Абырвалгара, как посредника, и вероятности того, что ему снова промыли мозги, о желании термитов основать новую колонию и наших военных планах. Девушка сперва смотрела на меня с плохо скрываемым раздражением, но затем брови ее стали подниматься все выше и выше.

— Погоди-погоди. Это что, реально сейчас происходит? Ты же не выдумываешь весь этот бред на ходу, только чтобы меня успокоить?

Я схватился за переносицу. Ну вот, приехали. Мы слишком долго друг друга избегали и вот во что это превратилось. Она же совершенно не в теме! И к тому же, не верит мне ни на грош.

— За кого ты меня принимаешь, Ланти? Все что я говорю — правда! Ну, по крайней мере, некоторая часть правды, — поправился я, вспомнив разговор с Амелией. — Хочешь — пойди к термитам и попроси аудиенции у Палочника, он подтвердит каждое мое слово.

— Ладно, ладно, не сердись, я просто… я не думала, что у вас там на самом деле такая заваруха творится! Нам-то что теперь делать? Если пауки прорвутся, они же захватят все подземелье!

— Не захватят. Ты вообще слушаешь, что я говорю? Планы, стратегия, козыри. В крайнем случае, Грэм поможет вам с эвакуацией, так же как и прочим беженцам. Мы с ним это уже обсуждали.

Ланти всерьез задумалась. Кажется, большую часть моей речи она просто пропустила мимо ушей, посчитав, что я ей лапшу на уши вешаю. Ага. Вот заняться мне больше нечем. С утра до ночи сижу сочиняю! В перерывах между созданием армии, обустройством крепости, переговорами со всеми союзниками и добычей ресурсов.

— Ну, слушай, новости конечно сногсшибательные. Я могу вам чем-то помочь?

— Да, собственно, я за этим и пришел. Скажи-ка, что ты знаешь о духе, который помог вашим предкам переоборудовать корабль-ковчег для этого путешествия?

— Откуда ты… — глаза девушки расширились, — я же ничего тебе про это…

— Не рассказывала, — подтвердил я, продолжая фразу вместо нее, — но догадаться было нетрудно, особенно после того, как ты упомянула богиню. Не знаю, что у вас там происходило, но Селеста явно не просто так привела ваш корабль сюда, в этот мир. И в этом подземелье вы оказались не случайно. Разве ты еще поняла, кому поклоняются местные ящеры?

— Погоди-ка, хочешь сказать, что здесь тоже была… и мы все это время…

Я с удовольствием наблюдал, как складывается в ее голове этот огромный пазл, размахом в три столетия.

— И что, получается, термиты — это тоже часть ее плана?

Я кивнул.

— Родина термитов была разрушена триста лет назад. Скорее всего, Селеста сумела вычислить, куда именно переведет их Система. И выбрала этот мир в качестве новой опорной точки. Спрятала здесь небольшой осколок своей планеты в виде подземелья. И, похоже, что для спасения вашего корабля это тоже стало оптимальным решением. В любом другом мире вы бы погибли.

— Но… почему?

— Прецедент, — пожал плечами я. — Термиты договорились с богами о нейтралитете, а значит, теперь нам будет гораздо легче выторговать себе такие же условия. Наша задача — спасти от вымирания две расы, понимаешь? Даже три, если считать термитов. Впрочем, они бы и сами справились.

— Но боги ведь…

— Ничего не делают просто так?

— Я хотела сказать, что они самовлюбленные и жадные мерзавцы, — поправила меня девушка, — но да, в этом ты тоже права… прав.

— Значит, нам придется отдать им то, что они хотят и чего боятся.

Ланти посмотрела на меня с удивлением и даже ужасом.

— Постой, ты что, хочешь отдать им осколки души Селесты? Но это же безумие! Она же столько… столько сделала для нас! Мы не можем просто взять и предать ее, как последние… — она снова умолкла, словно прислушиваясь к собственным мыслям.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мне и самому нелегко далось это решение, поверь. Но ты должна понять — это не наш план, а ее собственный.

Некоторое время Ланти молчала. Ходила из угла в угол, будто затравленный зверь, яростно жестикулировала, споря сама с собой. Я не вмешивался, давая ей возможность переварить свалившуюся информацию. Наконец, она успокоилась, присела, подняла взгляд на меня.

— Мы так и не смогли с ней связаться, — печально подытожила девушка. — Ты уверен, что Селеста до сих пор там, в сердце подземелья?

— Абсолютно. Мне даже удалось проникнуть в ее сновидения.