Леонид Бляхер – Темный гость (страница 5)

– Чушь какая-то. – подвел итог рассказу Борис.

– Она. – согласился Сергей.

– Что сегодня?

– Хочу еще раз хочу места происшествия осмотреть. Вдруг вчера что-то упустили. Все-таки ночью искали. Да и на взводе все были. Такое не каждый день случается. А потом, думаю, прочесать территорию от озера до кемпинга. Прямо сейчас и начнем, пока еще светло.

– Погнали – подвел черту Борис.

Тане было страшно и горько, как никогда в жизни. Валька ей давно нравился. Он постепенно, но уверенно расположился в ее мыслях, в ее мечтах. Пусть не Аполлон, но умный, начитанный, всегда может рассказать что-нибудь интересное. Учился почти лучше всех в классе. Да и родители у него милые. Отец – прима в Пермском экспериментальном театре, мама – там же завлит. Сам он тоже, наверное, пойдет по их стопам. По крайней мере, несмотря на небольшой рост, он всегда в театральном кружке в школе играл главные роли. И замечательно играл. Она тоже ходила в тот кружок. Теперь собиралась поступать в академию театрального искусства. И не надо думать, что она какая-то меркантильная стерва. Да, она очень хотела быть актрисой, но Валька ей, правда, нравился. Она пару раз уже бывала у них дома. Валькины старики ей тоже очень понравились. Можно даже сказать, что она от них была в восторге. Такое чувство, что она им тоже была симпатична.

Она помнила, как удивились все, когда первая красавица школы приняла ухаживания вполне «среднего» Вальтера. Сразу всякие сплетни пошли. А мысль, что он ей просто нравился, почему-то сплетницам не пришла в голову. Да, нравился. Нравилось его спокойствие и уравновешенность, нравилась его улыбка и способность быть везде уместным. Кстати, редкое качество у людей. Потому и согласилась она ехать на Болонь, что думала: все здесь и случиться. Случилось.

Только совсем не то, что она думала. Валька пропал, растворился, утонул. Ее уже второй день била истерика. Она смеялась, рыдала, заламывала руки. Ребята, как могли, пытались ее успокоить. Но становилось только хуже. Какие-то чужие люди постоянно лезли, чтобы она им рассказала, что случилось в тот вечер. Но она не могла выдавить из себя ни слова. Рассказывали, в основном, Влад и Толик. Вроде бы все точно они говорили. Только главного там не было – алого, злого света полной луны, заливавшего округу, странных и страшных историй Насти. Не было в их рассказах и жуткого, прощального крика Вальтера. Особенно жутко стало ей, когда пропал еще и егерь. Почему-то ей казалось, что следующей в страшной очереди будет она. Слезы душили девушку. Почему? Почему Валька? Почему она? За что?

Наконец, начали поиск. Сергей позвал своих людей. Сразу видно, что ребята крепкие, бывалые, с тайгой на ты. Ну, я тоже не пальцем деланный. Правда, тело у меня сейчас немножко другое, но вполне подкаченное. А то, что в тайге, считай, с прошлой жизни не был, ничего, вспомним. Не зря же я свою тушку так старательно в порядок приводил.

Сергей в двух словах объяснил задачу, и мы двинулись. Дошли минут за двадцать-двадцать пять. В самом деле, близко. Берег здесь, как и во всей этой части озера, представлял собой невысокую горную гряду, обрывающуюся вниз, к узкой полосе песчано-галечного пляжа перед водой. Я стал вспоминать, как читают следы, вспоминал, как нужно смотреть и слушать в лесу. Так. Вот здесь, видимо, был костер. Убрали ребятки старательно. Но трава вокруг примята, веточки обгорелые попадаются. Следов много, но все обычные. Имеются кроссовки, есть туфли и даже, вот, мокасины.

Так, здесь, в стороне тоже примято. Видно, один из пацанов или девчонок поодаль сидел. А это что? Почти сразу за деревом, но которое, по всей видимости, опирался кто-то из компании молодежи, трава тоже была примята. Но странно как-то. Словно, не примята, а пожухла. Будто вокруг лето, а именно здесь уже поздняя осень. Следов, как таковых, не было. Точнее, какие-то следы были, но совсем непонятные. Ни человек, ни зверь таких не оставляет. Я окликнул Сергей.

– Глянь, как тут интересно?

– Видели. Он, видимо, хотел сначала того цапнуть, который в стороне сидел, только спугнуло его что-то.

– А кто такое оставляет?

– То и беда, что не знаем. Ладно, пошли прочесывать местность. Давай мы пойдем по бережку, а потом от бережка до кемпинга. Только забирать надо чуть вправо.

– А что смотреть-то?

– Тела. Не могли же они испариться. Ну, и мало ли что попадется. Вдруг что-то важное.

На берегу было пусто, ветрено и неуютно. Возле берега из мелкой воды торчали какие-то будто изломанные ветки залитых водой невысоких деревьев, похожие на пальцы чудовищ. Издали в дымке виднелся остров Ядасен. На мелкой гальке и песке было довольно много следов. Но следы понятные. Ребята наследили, пока друга своего искали. Вон ведро валяется. Наверное, воды собрался тот парень принести из озера. А вот интересная цепочка.

Идут вполне нормальные следы от кроссовок, а возле ведра они вдруг становятся глубже, словно на их хозяина кто-то навалился и… исчезают. Оп, даже еще интереснее. Они резко меняют направление и идут в озеро. Вот же, те же самые кроссовки, только будто «смазанные», стертые, словно их владелец вдруг стал очень легким. Я побродил еще, пытаясь найти, как эти кроссовки из озера вышли, но не нашел. Не знаю, что это нам дает.

На всякий случай, решил поделиться «открытием» с Сергеем и Борей. Те долго осматривали цепочку следов. Потом попросили трех сотрудников пройтись по мелководью. Хотя Болонь – озеро мелкое, а значит, хорошо прогревается. Но хорошо – это для нашей местности градусов до семнадцати-восемнадцати. Совсем не парное молоко. Однако ребята были дисциплинированные. Чуть не полчаса бродили по воде, что-то выискивали. Но, увы, результат был нулевой. Даже, если в воде что-то было, то его, вероятно, унесло на глубину.

Решили с берегом завязывать и пойти по лесу, все же вечер и сумерки были все ближе. Добрый и гостеприимный пляж вокруг озера теперь выглядел совершенно иначе. Над озером начал наползать туман. Какой-то очень поганый туман, словно прогонял нас от берега. Да и шариться по чаще ночью в свете того, что там гуляет преступник, не самая разумная затея.

Вот сейчас еще ничего. Но это ненадолго. Через часа два, а то и раньше, начнутся сумерки. Может быть, там, в лесу, при свете обнаружится что-то интересное и важное. Пошли, внимательно обшаривая каждый кустик, каждую яму, заглядывая в любой овражек.

К вечеру мошка, которая и днем была не самой большой радостью, достала окончательно. Я шел, стараясь одновременно, отмахиваться от мелких кровососов и внимательно осматривать пространство. Вот незадача-то, лес и лес. Ничего особенного, если не считать, что здесь за сутки бесследно пропало два человека. Вот деревце неприятное. Ну, неприятное, больше вокруг него ничего нет. Пот под плотной, от мошки, одеждой заливал изрядно. Я был усталым и злым. Кажется, больше злым, чем усталым. Солнце тем временем стало клониться к закату. Не ночь еще, конечно, но уже вполне себе вечер. Под деревьями так и совсем сумерки наступали.

Вдруг кто-то из егерей закричал. То есть, он как бы сзывал народ, но только его зове ужаса было хоть отбавляй. Народ кинулся на крик. В яме у корней огромного кедра, который, наверное, видел еще сражение Хабарова с маньчжурами, лежало человеческое тело, слегка припорошенное землей. Ночью его не усмотрели, а теперь вот наткнулись. Крик же егеря был связан с тем, в каком состоянии было это тело.

Такое чувство, что из резиновой игрушки выпустили воздух. Невероятно худое лицо, череп, обтянутый кожей. Да и сама кожа какая-то ненормальная, желтая, как воск. Судя по реакции моих соседей, особенно егерей, это и был их пропавший товарищ. Только вот выглядел он в момент пропажи несколько иначе. Точнее, совсем иначе. Что же такое нужно сделать с человеком, чтобы он изменился почти до неузнаваемости?

Борис, в отличие от егерей, не отшатнулся, а, наоборот, бросился к телу. За ним поспешил Сергей. Ну, и я увязался. Куда ж без меня? Мой друг зачем-то взял руку покойника, осмотрел кисть, потом оттянул веки, покрутил голову. Не свою, а трупа, конечно.

– Смотри – подозвал он Сергея, указывая на шею мертвеца – Как будто прокусили.

В самом деле, на шее покойного, там, где проходит артерия, были отчетливо видны след прокуса. Только опять же, очень странного. Ни волк, ни медведь так не кусает. Да и не оставляют они труп в таком виде. И глаза… их не было. Завтрак у меня попросился наружу. Да так сильно, что я едва сдержался.

– У него будто всю кровь выпили. – не веря тому, что говорит, прошептал Сергей.

– Ага. Завтра доложишь в губернское управление, что на подведомственной тебе территории появились вампиры, а я резолюцию наложу – «Экзорцистам – рассмотреть и принять в работу». Не говори ерунды. Давай мы покойника куда-нибудь в холодильник определим, а ты вызывай экспертов.

Но Сергей не реагировал. Точно застыв над покойником, он прилип взглядом к укусам на шее, пустым глазницам.

Борис взял Сергей за плечи и встряхнул.

– Ну! Ты мужик! Соберись! Нам нужна работа, а не переживание. Нам зарплату платят, чтобы люди спали спокойно. Давай отрабатывать.

– Я сейчас… Я соберусь… – Сергей тряс головой, стараясь отогнать картинку, которую мы только что наблюдали. Только как ее отгонишь? Вот она – отворотясь не насмотришься. Наконец, он смог взять себя в руки. Подозвал людей, отдал распоряжения.