Леонид Бляхер – Кадиш по Розочке (страница 25)

Внезапно чуть в стороне послышались крики, глухие звуки ударов. Один из голосов показался знакомым. Мирон! Розочка пустилась бегом и, влетев в переулок, открыла глаза от изумления.

У стены стоял Мирон с наливающимся синяком под глазом, а у забора на противоположной стороне переулка, прижавшись к деревянным доскам, стояли трое мужчин с откровенно бандитскими физиономиями в привычных бушлатах. Между ними, спиной к Розочке, расположился невысокий и широкоплечий юноша в поношенной студенческой шинели с пистолетом в руке. Он негромко вещал:

- Так, ребята. Вы немного ошиблись. Это не ваша добыча. Понятно?

- Понятно - уныло согласились 'ребята'.

- А теперь быстро берите ноги в руки и бегите отсюда. Если на счет три здесь кто-то остается, будет мертвым.

Он на миг опустил пистолет и выстрелил под ноги неприятной компании.

- Это был 'раз'.

Не дожидаясь счета 'два', компания понеслась мимо юноши, едва не сбив с ног Розочку. Юноша спокойно убрал пистолет в карман и обернулся. И тут рот уже открылся у него. А Розочка, забыв обо всем на свете, прижалась к груди неожиданно обретенного супруга. Он был другой, и, одновременно, прежний, любимый. Додик, а это был он, прижал ее к себе, словно хотел заслонить от всего мира, от всей той невероятной мглы, которая наползала со всех сторон на их маленькое счастье. Минута тянулась за минутой, а они все не могли оторваться друг от друга. Наконец, раздалось покашливание, и голос Мирона произнес:

- Ну, что, зятек, свиделись. Давай хоть до дома дойдем. 

Глава 8. Неожиданная помощь

 Едва молодые с трудом открыли глаза (уснули под утро) в дверь комнаты постучали.

- Вставайте, лежебоки - раздался недовольный голос Мирона - Пора про дела разговоры разговаривать.

Додик поднялся. Поправил одеяло, сползшее с плеча Розочки, еще раз коснулся губами ее щеки, быстро натянул одежду и вышел в сени.

- Ну? Слушаю?

- Чего в сенях говорить. Пошли на веранду. Там и поговорим. Только шинель накинь. Не весна.

Расположившись на веранде, Мирон и Давид, принялись обсуждать их положение и путь в Москву. На словах все выходило просто. Деньги теперь есть. Есть и два человека, которые умеют стрелять. Нанять пролетку или, на худой конец, телегу. На ней доехать до Мелитополя. Там за любые деньги или за золото купить билет до Харькова. А там и до Москвы. Только вот сделать все это было совсем не просто.

Во-первых, как объяснил Мирон, ребята, которых попугал Давид, сегодня в городе имеют множество 'братвы'. А из Севастополя к ним спешат еще такие же 'революционеры', чтобы сквитаться за тумаки, которыми их наградили татарские 'эскадронцы' и офицеры. Потому стоит быть вдвойне осторожными. Обиженные Давидом морячки могут вернуть долг с процентами.

Во-вторых, дорога выходила очень не простой. Два-три дня с непривычными к такому транспорту дамами трястись по голой степи, прятаться от бандитов, комиссаров и прочих любителей пограбить. Да и в Мелитополе не факт, что выйдет поехать на поезде. Значит, еще день-два. А это ночевки, еда. Не просто все выходило. Правда, присоединившиеся позже дамы уверяли, что прекрасно потерпят даже ночлег в степи на телеге. Однако Давид только с сомнением качал головой.

В конце концов, решили завтра же попробовать договориться с транспортом до Джанкоя и далее до Мелитополя. В самом худшем случае, купить пролетку, хотя и выходило дороговато. По мирному времени это обошлось бы в добрые сто рублей. А теперь и двести будет не дорого.

С тем и закончили. Розочка с матерью принялись готовить еду, а мужчины решили пройтись по городу. Вести о том, что из Севастополя на помощь местным 'революционным матросам' идет флот и отряды моряков, доносились со всех сторон. Как и перестрелки по окраинам, они стали привычным фоном Ялты, да и всего Крыма. Военные в городе пытались строить какие-то оборонительные сооружения со стороны Ливадии, перекрыли завалами из камней дорогу на Бахчисарай, сооружали какие-то завалы на улицах, идущих от набережной. Только было этих военных не много, как и тех татар, что сочли своим долгом оборонять город. Большая часть обывателей рассчитывала пересидеть плохое время. Впрочем, 'военное положение' в городе ощущалось. На окраинах стояли дозоры из офицеров и татарских 'эскадронов'. По городу ходили вооруженные патрули. Впрочем, матросики тоже ходили, хотя и не так кучно, как поначалу.

Мирон вел Давида по кривым, не мощенным улочками между бедными домишками и далеко не шикарными дачами. Здесь снимали дома люди не богатые, а жили, в основном, греки, работавшие на табачных плантациях и всякий мелкий торговый и ремесленный люд. Дорога местами была разбитая. Валялись груды камней. Наконец, через полчаса ходьбы, улицы стали благоустроенными, а дома красивыми и опрятными. Попадались даже настоящие дворцы с помпезными колоннами, портиками.

Дошли до набережной. Долго шли вдоль ряда магазинчиков, ресторанов, кафе. Впрочем, по большей части закрытых. Наконец, дошли до рынка. Здесь было суетно, шумно. Русская речь смешивалась с татарской, греческой, малоросской. Товара было не много. Намного меньше, чем желающих его приобрести. Особенно бросался в глаза небольшой выбор съестного. Вдоль доходного дома, отделенного от торговых рядов переулком, жались люди, продававшие свои вещи или, что чаще, менявшие их на еду. Богатые татарские прилавки отпугивали ценами. Деньги вообще брали не очень охотно. Предпочитали вещи и золото.

Мирон и Давид подошли к дальним рядам, где стояли, приехавшие из ближних деревень торговцы на телегах с лошадьми. Попытались прицениться к лошади с телегой. Цена выходила запредельной. За худосочную лошаденку со старой телегой без рессор просили триста рублей. Разговоры про то, чтобы 'довезти' до Джанкоя, не говоря о Мелитополе, тоже велись без радости. Возчики говорили про опасные дороги, про бандитов, про войну. Просили сто двадцать рублей. При этом, дальше Джанкоя везти не соглашались. Побродив еще какое-то время, прикупив вяленого мяса, сушеных дынь и татарских лепешек, отправились назад.

Обед прошел не весело. Мирон ел почти молча. Розочка лишь запила водой кусок еще теплой лепешки. Давид, изрядно проголодавшийся, один воздавал должное кулинарному искусству супруги и тещи. Он думал. Хорошо, до Джанкоя они доберутся. Там еще можно попробовать найти кого-то до Мелитополя. Конечно, особо сейчас не ездят. Но кто-то же едет на материк. Скажем, расплатимся золотом. В принципе, вариант. Только в Мелитополе они окажутся почти без средств. А ехать еще даже на поезде дня четыре-пять. А по нынешним временам, считай, и пару недель. Если другого варианта не будет, то можно ехать и так. Но точно ли его нет? Обязательно ли обрекать Розочку на такие испытания?

Какая-то мысль вертелась в голове. Вот только поймать ее никак не получалось. Нужна какая-то защита, какой-то сильный союзник. Тот, кто знает местные дороги лучше любых матросов и прочих вооруженных бандитов. Где же его взять, такого хорошего? Кому нужно помогать людям, оторванным от корней, заброшенным на краешек земли? Но ведь кому-то нужно. Этот 'кто-то' есть. Точно есть. Внезапно Давида осенило. Вот оно! Кто лучше всего может защитить от бандитов, провезти его с Розочкой и родней никому не известной и скрытной дорогой? Бандиты. Главным достоинством скорпиона - почему-то всплыло у него в сознании - является то, что, будучи выдержан в масле, он способствует лечению от укусов других скорпионов. Да. Как-то так.

Отодвинув тарелку, он долго собирал мысли в горстку и, наконец, заговорил.

- Тут, вот какое дело - Давид мучительно подбирал слова - Я добирался до Крыма в не особенно хорошей компании. Словом, ехал с местными разбойниками. И один из них в благодарность за оказанную услугу написал мне... ну, как бы, рекомендательное письмо к местным бандитам. Может быть, попробуем воспользоваться этой рекомендацией?

- Интересно, какую услугу мой зять мог оказать бандиту? - без особого восторга проговорила Мария Яковлевна, так звали в семье маму Розочки.

- Тетушка, дорогая - взмолился Мирон - Нам сейчас годится любая помощь. Беспокоиться о нравственности зятя Вы будете в Москве, если мы туда доберемся. Хорошо?

- И все же? - поддержала мать Розочка.

- Я помог ему избежать расстрела - глядя в пол проговорил Давид.

Похоже, что ответ и жену, и тещу устроил.

- Это - достойный поступок, хоть и в отношении бандита. Только чем бандиты могут нам помочь?

- Пока не знаю, поскольку, кроме той троицы, что напала на Мирона, бандитов не видел.

Мирон внимательно посмотрел на Давида, критически оглядел дам и, наконец, произнес:

- Вот завтра и посмотрим. А пока спать давайте. Поздно уже. Да и свечей жалко.

Уже утром Давид и Мирон, наскоро поев, отправились на городской рынок. Улицы были почти безлюдными. Редкие лавочники лениво открывали двери магазинчиков. Скорее, по привычке, чем в надежде на покупателя. Напряжение просто висело в воздухе. Пока шли до рынка трижды мимо прошли группы офицеров с винтовками на плече. Патруль. Хотя никаких особых грехов перед городскими властями за Давидом и Мироном не водилось, с патрулями они старались разминуться. Как и с матросами, помня недавнюю встречу. До рынка добрались без приключений. Несмотря на воскресный день торгующих было совсем не много. Между рядов ходили вооруженные патрули, правда, не офицерские, а татарские, ища 'крамолу' и самогон, отпуская шутки в адрес теток за лотками. Те без злобы отбрехивались, стреляя глазами в статных красавцев.