Леонид Беспамятных – У Иртыша. Сборник рассказов в формате DOC (страница 3)
– Реанимация слушает.
– Какая реанимация? Извините, ошибочка, видимо, вышла.
– Вы кому звоните? – спрашивает женщина. Я назвал фамилию.
– Не звоните сюда! Ему уже стало лучше, но он лежит под капельницей…
– Как это – под капельницей? – мне стало не по себе. – Что вы говорите?
В трубке раздались короткие гудки.
«Вот, – думаю, – незадача! Рыбной костью подавился, что ли?»
Пошел я, вдруг слышу: кто – то меня зовет. Оглянулся, смотрю, а это его жена. Татьяна. Поздоровались, она говорит:
– Валеру скорая помощь в больницу увезла!
– Когда? – удивился я.
– Три дня назад. Представляешь! Я тут переживаю, а он сегодня утром звонит и пытается меня разыграть…
– Как это?
– Так сегодня же 1 апреля, – она хмыкнула, – но я не дура, меня на мякине не проведешь.
Уставилась на меня, спрашивает:
– А ты, чего это, Леня, с сачком стоишь?.
Я прямо оцепенел.
«Ой, не могу! – до меня, наконец – то дошло, – Как же я не догадался? Попался на розыгрыше, как пацан».
И такой смех напал на меня – хохотал как безумный. А чуть позже выяснилось, что Валерий Иванович успел еще и старшую медсестру разыграть. Рассказывал потом мне, что все больные так хохотали, что врач в реанимацию прибежал.
Вот такой у меня землячок, нигде и никогда не унывает.
3. СЫН ТАНКИСТА
Часа в три дня Емельяна разбудил стук в окно.
– Петрович? – удивился он, увидев председателя садоводческого кооператива. – Ты чего?
– Смотрю, никак, и днем, Емельян, дрыхнешь?
– Да притомился немного…
– Дача горит у Омки, Емельян! Вставай скорее…
Емельян выскочил на улицу, как ошпаренный. Тут же ощутил запах гари. Дул сильный ветер.
– Дай мне твой сотовый, – встретил его у калитки Петрович. – У меня аккумулятор сел пока с пожарной частью вел переговоры…
Добавил:
– Забирайся, Емельян, на сторожевую вышку и смотри оттуда. Как бы еще огонь на другие дачи не перекинулся. Я туда деда Егора уже послал.
Взобравшись на вышку Емельян поздоровался:
– Здравствуй, деда!
Дедок лет восьмидесяти стоял к Емельяну спиной, рассматривая сверху садовые участки в бинокль. Не обернувшись, спросил:
– А ты кто?
– Что не узнал меня, деда?
– Емельян, что ли? Здорово!
– Гляди, что деется. А отчего пожар – то?
– Да есть тут один «фрукт». Говорят, юрист по образованию… Вздумал с утра пал пустить, десять дач запылали. В голове – то у него, видать, мякина…
– Это уж точно, – согласился Емельян.
– Гляди! – дед дернул Емельяна за локоть, – пожарные в город возвращаются.
Сплюнул на землю и уселся на табуретку. Достал из кармана брюк платок и стал утирать лицо.
– Да, Емельян, в этот раз повезло, я думал, что сгорим все при таком ветрище… Ох во! Ну и погодка! Пекло!
Тяжело вздохнув, продолжил:
– В жизни ничего подобного не видел… С огнем шутки плохи!
Вдруг он осекся, хлопнул себя по лбу.
– Впрочем, нет, вру, Емельян. Было и пострашнее. Дело прошлое, в декабре сорок четвертого у нас случился пожар на ферме, ветер тоже сильный был. Я, пацаненок, на всю жизнь тот пожар запомнил. Жуть от жути! Мамка тогда ногу сильно повредила, но колхозный скот и часть сена все же удалось людям спасти.
Дед Егор закашлялся:
– Вечером прибежала мамкина сестра с почты и говорит:
«Егорша! Ваш папка ночью в эшелоне будет мимо проезжать, просил к железнодорожному разьезду подойти».
«Откуда знаешь?» – мамка спрашивает. Сама – вся перебинтованная, в кровати лежит.
«Один знакомый связист передал».
Мамка мне тут же говорит:
«Егорша! Ступай, сынок. Живо!»
– Об чем разговор? – закивал я головой и стал тут же собираться. А старшая сестренка Маня услышала разговор и пристала: возьми, Егорша, да возьми…
«Папка Маню сильно любит, – думаю, – надо ее обязательно взять. Увидит – обрадуется!»
Добирались до разьезда с Маней более двух часов, продрогли. Стоим, значит, на перроне. Тут на соседних путях остановился состав с подбитыми немецкими танками, видимо, на переплавку. Подходит тетенька в железнодорожной форме.
«Ой! Дед Мороз со Cнегурочкой! Откуда вы, дети?»
– Я, тетенька, сын танкиста, а это моя сестренка Маня. Мы папку встречаем. Честно рассказал ей все, как есть. Она оглянулась по сторонам и говорит:
«Папка – то где воюет?»
«В войсках 1-го Белорусского фронта. Танкист», – с гордостью отвечаю.
«Вот она – папкина работа!» – на разбитые немецкие танки показываю.
«Замерзли, небось? – она говорит. – Шутка ли, такой путь пешком проделать». Посмотрела на Маню.
«Девочка – то твоя единственная сестричка?» – спрашивает.
«Не – e! – отвечаю. – Три братика и три сестры еще дома с мамкой остались».
Дед Егор задумался, словно вспоминая что – то.
– Любопытно вот что: она нас не прогнала с перрона. Наоборот, тулуп даже вынесла. Набросила его на нас.