Плохую новость передать тебе.
Прийти сюда царица отказалась.
Сказала, что не следует царице
Своею красотою развлекать
Вельмож и чернь, упившихся вином
До скотского почти что состояния!
Она сказала также: «Я – царица!
Не царская рабыня, не служанка
И не блудница, чтобы танцевать
Раздетой догола перед мужчинами!..»
(в гневе) Ахашверош
Но это я ей приказал прийти!
Не только всех сановников и чернь
Её невероятной красотой
Хотел порадовать я на пиру,
Но и себя, царя Ахашвероша!
Выходит, что она отказом дерзким
Сильней всего унизила меня
И царское достоинство моё
Пред знатью и народом в грязь втоптала!
(Обращаясь к своим советникам)
Как поступить с царицей по закону
За то, что словом царским, – словом мужа! —
Пренебрегла и не пришла на пир?
СЦЕНА 2
Комната в доме Мордехая
(размышляет вслух) Мордехай
Уж сколько лет изгнанье наше длится,
Но нет ему и нет ему конца!
Наверно, никогда Святую Землю
Увидеть больше не придётся мне!
Царь вавилонский из земли родной
Изгнал всех иудеев беспощадно!
Теперь изгнанники – как дерева,
Чьи корни оторвали от земли.
А без земли должны теперь засохнуть
И умереть, в прах превратившись вскоре!
Однако теплится в душе надежда,
Наперекор действительности мрачной,
Что я ещё смогу поцеловать
Святую землю города Давида!
(входя в комнату) Эстер
О чём печалишься, мой добрый дядя?
Я вижу: чем-то недоволен ты.
Мордехай
Изгнаньем очень недоволен я,
Но, видимо, на то есть Божья воля,
И за грехи свои мы заслужили
И слёзы, и изгнанья горький хлеб.
Теперь в чужом, греховном этом мире,
Куда изгнал нас Навуходоносор,
Лишь ты – как свет, как Солнце для меня,
Источник счастья, радости, надежды!
Ты – словно часть любимой Иудеи,
Которую сумел я взять в изгнанье,
Ведь ты прекрасна, словно Иудея!
Эстер
У нас надежда на спасенье есть,
Пока мы жизнь и разум сохранили
И веру в Бога – властелина мира!
У тех, кто оказался на вершине,
Пути все только вниз уже ведут!
Зато у оказавшихся на дне
Всегда возможность есть наверх подняться,
Ведь этим людям некуда уж падать!
Паденье тем грозит, кто на вершине!
