Леонид Анцелиович – Неизвестный Юнкерс (страница 4)
Модифицированная «утка» Райснера, 1913 г.
В этот пасмурный апрельский день 1909 года профессор Райснер успел набрать высоту в 50 метров, когда заглох мотор его «вуазена». Ганс потянул рычаг горизонтального оперения на себя, пытаясь удержать не набравший еще скорости аэроплан от резкого падения. Но он почему-то завалился на бок и рухнул почти вертикально. Хуго Юнкерс кинулся к месту падения и первым обнаружил своего коллегу среди обломков. Он был перепуган, но, к счастью, не сильно пострадал – всего несколько ушибов и ссадин.
Теперь Ганс Райснер решает построить самолет собственной конструкции. Он, как и разбитый «вуазен», будет бипланом по схеме «утка», с передним горизонтальным оперением, но вынесенным далеко вперед, а небольшое вертикальное оперение – сзади. Хуго Юнкерс убеждает коллегу строить цельнометаллический моноплан с фюзеляжем в виде открытой стальной фермы, а крылья и переднее горизонтальное оперение покрыть изогнутыми гофрированными листами из тонкой стали с шагом гофра 200 мм. Почти как кровля на крышах домов.
Хуго сдержал свое обещание. Большая часть деталей будущего самолета запущена в производство в его частной исследовательской лаборатории в Ахене. В феврале 1910 года началась подготовка производства крыльев и стабилизатора на его большом новом заводе газовых колонок в Дессау, где умели работать с тонкой листовой сталью.
В Ахене строится аэродинамическая труба и проводятся исследования оптимальных профилей несущих поверхностей самолетов. Юнкерс более глубоко изучает последние работы по аэродинамике и продолжает свои изыскания оптимального облика самолета. Он получает свой первый патент в области авиации – «Летающее крыло с внутренним размещением компонентов, не создающих подъемную силу». Так в 1910 году пятидесятилетний конструктор нагревателей воды и больших стационарных двигателей, Хуго Юнкерс, вносит свой вклад в зарождающуюся авиацию. «Летающие крылья» будут завораживать авиационных конструкторов целых полвека и найдут широкое применение, когда самолеты станут сверхзвуковыми.
К концу февраля 1912 года стальная «утка» Райснера была наконец собрана и перевезена из Ахена в ангар на аэродроме под Берлином, где три года назад разбился его экспериментальный «вуазен». Теперь для укрощения своей «утки» Ганс Райснер нанял пилота из Швейцарии Роберта Гселя.
Профессор Юнкерс внимательно наблюдал, как этот необычный металлический самолет, в который он вложил столько идей, времени и сил, легко катился на своих трех узеньких колесиках, готовый оторваться от земли.
Это произошло на аэродроме Йоханестхаль под Берлином 23 мая 1912 года – «Утка» взлетела. Хуго Юнкерс с замиранием сердца видел, как ее бросало из стороны в сторону. Он сразу догадался – не хватает площади киля, плохая путевая устойчивость. Но пилоту удалось благополучно посадить строптивую машину. Профессор Райснер сразу согласился с профессором Юнкерсом, что киля не хватает из-за его малого плеча, и предложил установить дополнительные кили под крыльями.
Через год модифицированная «утка» с четырьмя килями под крыльями и покрытым тканью фюзеляжем снова была в воздухе и показала хорошую путевую устойчивость. Это была победа и Юнкерса. Первый настоящий самолет, в конструкцию которого он вложил свои знания и опыт, прекрасно летает. Оказывается, можно летать с металлическими гофрированными крыльями и оперением, которые долговечны и не нуждаются в защите от дождя и снега.
Ганс Райснер получил лестное приглашение занять пост декана факультета гражданского строительства в Высшей технической школе, которую он оканчивал, и уехал из Ахена в Берлин. Их пути с Хуго Юнкерсом разошлись. Но к этому времени профессор Юнкерс уже почувствовал, что набрал достаточно знаний и опыта, чтобы самому взяться за разработку своего оригинального и нужного людям самолета. Это будет самолет из тонкой гофрированной стали, и его конструкция будет рассчитана на серийное производство.
Конечно, технический риск очень велик. Сделать летающую машину надежной и покупаемой очень сложно. Чтобы отработать конструкцию газовой колонки или создать дизельный мотор для морских судов, ему потребовались многие годы. Зато теперь газовых колонок выпущено более ста тысяч, и многотонные дизели Юнкерса устанавливаются на новейших кораблях.
Теперь он на пятьдесят пятом году жизни, имея девять детей, управляя разработкой и производством сложнейших технических изделий, решается на покорение новой области техники – самолетостроения. Хуго Юнкерс не осознал, а скорее почувствовал, что способен одарить человечество эффективными летающими машинами, которые на своих крыльях будут перевозить людей и грузы быстро и далеко. Иногда ему казалось, что над ним двигаются вперед развернутые крылья, и они зовут его в светлое и успешное будущее.
Юбилей
В морозный и ветреный день 3 февраля 1929 года всемирно известный профессор Хуго Юнкерс, член-корреспондент Прусской академии наук в Берлине и почетный сенатор и доктор философии ведущих университетов Германии, автор тысячи изобретений в области термодинамики и газовых нагревателей, контрольно-измерительной аппаратуры, двигателей и авиаконструкций, создатель выдающихся дюралевых самолетов, в просторном конференц-зале на втором этаже инженерного корпуса своего авиационного завода в Дессау принимал многочисленные делегации, которые приехали поздравить его с семидесятилетним юбилеем.
Конференц-зал находился рядом с кабинетом профессора, и он мог заходить в зал из кабинета через свою дверь. Распрощавшись с очередными визитерами, Юнкерс возвращался в кабинет и блаженно погружался в свое мягкое рабочее кресло за письменным столом.
Его большой стол был завален раскрытыми книгами и папками с техническими отчетами. На правом краю лежали две ажурные хромированные корзиночки с входящей и исходящей почтой. Редким посетителям это нагромождение бумаг на столе казалось невостребованной свалкой, но хозяин кабинета видел в нем свои рабочие инструменты, разложенные в строгом, одному ему известном порядке. Здесь Хуго окунался в свое закрытое, принадлежащее только ему пространство, к которому он так привык, в котором ему было так комфортно и так продуктивно думалось. Иногда ему удавалось побыть одному минут двадцать, просмотреть и расписать исполнителям входящую почту, прочитать и подписать, если не было замечаний, подготовленное деловое письмо. Но вот дверь в конференц-зал приоткрывается, и секретарша легким кивком приглашает его на встречу с представителями очередной организации.
Он появляется в конференц-зале, приветливо улыбаясь, идет навстречу поздравляющим, уже стоящим на авансцене зала перед рядами сидящих зрителей, и долго жмет руку самому главному из них. Приветственные слова руководителя очередной делегации, обращенные к Юнкерсу, тонут в горячих аплодисментах зала. В этом зале он обычно проводит еженедельные оперативные совещания. Сейчас на стульях также сидят многие из его ведущих сотрудников, но среди них были и гости, ожидающие своей очереди поздравить юбиляра.
Хуго Юнкерс был в отличной форме. Его пружинистое тело и быстрая речь излучали огромную энергию. Он был по-своему красив, строен и элегантен. Правильные черты лица, высокий лоб, прямой нос и небольшой упрямый подбородок, чуть смещенный назад, отчего верхняя губа немного выпячивалась, в сочетании с короткой стрижкой и зачесом назад совершенно белых волос, придавали его облику неповторимый характер. Внимательные глаза с чуть набухшими веками, небольшой прищур левого глаза и слегка приподнятая правая бровь, тонкие губы и наметившиеся складки, идущие от крыльев носа к кончикам губ, выдавали очень волевого человека, прошедшего множество испытаний и вышедшего победителем в долгой борьбе за новые технические достижения человечества.
Созданные им боевые самолеты воевали за Германию в Первую мировую войну. Он одним из первых, несмотря на запреты после войны, сконструировал выдающиеся пассажирские самолеты и организовал регулярные воздушные перевозки в разных странах и континентах. На его самолетах установлены десятки мировых рекордов. Здесь, на его авиационных заводах в Дессау, где сейчас производится окончательная сборка задуманного им самого большого в мире сухопутного пассажирского самолета, и где выпускаются созданные им самые мощные авиационные дизельные моторы, работает половина всех авиационных специалистов Германии.
На этот раз секретарша объявляет залу, что профессора Юнкерса будет поздравлять делегация Японии, и приглашает шефа. Он быстро входит и тепло встречает гостей. Теперь это иностранцы. Да, его почитают не только в Германии. Среди стоящих низкорослых японцев выделяется военный атташе посольства Японии в Берлине. Этого высокого морского офицера Хуго прекрасно знает – прошло всего пять месяцев, как его самолетостроительная компания заключила с японцами выгодный контракт на переделку для них гигантского четырехмоторного самолета в бомбардировщик. Их рукопожатие длится долго. Хуго, улыбаясь, смотрит на него снизу вверх и слышит изысканные поздравления и самые добрые пожелания на ломаном немецком языке. Парадная морская форма японского атташе идеально сшита по его фигуре и усиливает торжественность момента. Длинный, до колен, черный двубортный мундир с двумя рядами золотых пуговиц перепоясан широким черным шелковым ремнем с большой круглой золотой пряжкой и сочетается с узкими черными брюками навыпуск. Белоснежную рубашку с черной бабочкой дополняют белые перчатки и белый верх фуражки. Золотой аксельбант на правом плече уравновешивается колодками медалей на левой стороне груди и кортиком на левом боку. Нарукавные нашивки из золотого галуна демонстрировали высокий ранг офицера. Оторвавшись от Юнкерса, атташе подает знак адъютанту, берет из его рук и, сияя и низко кланяясь, преподносит юбиляру украшенный бриллиантами самурайский меч. Хуго благодарит гостей и выражает надежду на развитие благотворного сотрудничества. Его последние слова также сопровождают дружные аплодисменты. Как и во всех предыдущих случаях, руководитель японской делегации получает от секретарши конверт с красиво напечатанным приглашением на банкет.