Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 51)

Технология изготовления одежды в палеолите имела свои секреты: для пошива использовался шов «елочкой», что позволяло до 500 раз подвергать ее деформации без разрыва. Сухожилия использовали разных цветов, подкрашенные охрой или углем, вроде бы так постепенно появился орнамент на одежде.

Женскую моду верхнего палеолита по понятным причинам приходится изучать по детализированным статуэткам так называемых палеолитических венер. Обнаружились и косы, как на сибирских стоянках, и что-то вроде каре на чешских, и изделия из бивней, которые в случае хорошей фантазии исследователя можно использовать в качестве заколок для волос.

Технологию обработки бивня мамонтов и рогов северного оленя досконально изучили Хлопачев Г. А. и Гиря Е. Ю. Тем, кто хочет знать больше рекомендую книгу этих авторов «Секреты древних косторезов Восточной Европы и Сибири».

Глава 22

Сезон дождей

По глубокому синему небу пробежало первое облако. Рэту вздохнул; каждый день одно и тоже: с утра светит яркое солнце, от которого лучше спрятаться, чтобы не обжечь кожу, затем западный ветер нагоняет черные тучи, и до самой глубокой ночи не прекращается сильнейший ливень. И так уже целую луну. Иногда дожди затихали на некоторое время, но затем снова раздавались раскаты грома, и вода заполняла все вокруг.

С утра «белогорцы» спешат собрать фрукты в лесу и наловить огромных лягушек, которые после начала дождей появились в огромном количестве. Знают, что надо торопиться, пока с неба не полило. Когда в первый раз полил сильный дождь, то люди, которые год шли по пустыне вдоль моря, обрадовались; взрослые набирали воду в ладони, а дети прыгали по лужам. Благо дождь был на редкость теплым — под таким не замерзнешь. Но спустя месяц, ежедневная гроза никого уже не радовала.

Мелкая чистая река, у которой «белогорцы» разбили стоянку, превратилась в бурлящий поток мутной воды. Он с грохотом уносил на север крупные валуны, вырванные с корнем деревья и изредка раздувшиеся туши незадачливых однорогов и быков, не успевших уйти от паводка. Здесь старшего охотника «белогорцев» и застала Грака:

— Маленькие Эссу и Эду заболели.

Рэту осмотрел малышей. Вялые и горячие, они лежали на подстилке из листьев и, несмотря на духоту, были завернуты в шкуры криворогов. Может змеи покусали? С наступлением дождей они стали встречаться намного чаще. Иногда он чувствовал холодок от прикосновенья их холодной кожи к ногам в высокой траве, но до сих пор счастливо избежал нападения ползучих тварей.

Не нашел следов укуса — значит что-то другое. Кожа влажная, видны следы покраснения.

— Ты дала им отвар?

— Да, но мои травы не помогают. Такой болезни я еще не видела.

— Надо охладить тело мокрыми листьями, — ничего другого в голову Рэту не пришло.

Перед грозой воздух сгустился. Рэту покрылся липким потом. Машинально прихлопнул севшего на шею кровососа, который торопился наесться до наступления дождя. Много здесь таких насекомых, и все на редкость злые.

К утру детям стало легче. Горячка спала. Очнулись. Сначала Эссу поднял рыжую голову, а сразу затем Эду свою темноволосую. И сразу же закричали от боли. Обрадованная Грака в течении дня продолжала поить их отварами. Вечером их тела снова разгорячились, но уже не так сильно. Даже поели перед сном варенную ножку лягушки, пусть и без аппетита.

Утром Эпей Три Пальца принес большую птицу с пышным красивым хвостом.

— Подбил палкой, пряталась от дождя на ветке дерева, — похвастался он своей удачей.

Грака решила запечь ее, но костер плохо разгорался: мокрые ветви дымили и никак не хотели заняться пламенем, пока Рэту не подложил прибитый рекой к берегу сухой сук.

Птицу съели целиком: недолго хранится в жару и сырости еда. Уже к вечеру мясо протухло бы, издавая зловоние. Сытый Эпей ковырял веткой в зубах, когда с дерева его окатило скопившейся на кроне водой, заодно потушив костер. Три пальца выплюнул палочку:

— Найти бы сухую пещеру, пока эти дожди не прекратятся.

— Мы не знаем, есть ли в этих невысоких холмах пещера, даже если и есть, не разглядеть ее за деревьями. Разве что случайно наткнемся. Да ее еще мог занять Ррр. Тоже, наверное, не хочет мокнуть, — Рэту отвлекся от чесания своей груди, но спустя некоторое время начал терзать плечо. Грака внимательно за ним наблюдала:

— Покажи руку.

Грака хмурилась, очень уж покраснения на теле Рэту похожи на сыпь на коже детей. Но может пронесет.

Не пронесло. Рэту привстал, и его ноги повело, словно его бык ударил со всей силы. Он упал на мокрую траву, растеряно посмотрел на свою женщину и пожаловался:

— Колени ломит.

Эпей помог довести его до шалаша. Состояние старшего охотника «белогорцев» быстро ухудшалось. Он впал в беспамятство.

— Как думаешь, могла болезнь перейти на него от детей? — Три пальца посмотрел на маленьких Эссу и Эду, которые уже ползали по жилищу.

Грака отрицательно покачала головой.

— Нет, болезнь в этом месте разбудили дожди, если бы она могла бы перейти от детей к взрослому, то уже бы все заболели, говорят, что так случилось на Мертвой стоянке. Поэтому надо найти ее причину.

— Когда Рэту встанет на ноги, перейдем на другое место. Даже если придется идти под дождем.

В следующие дни Грака убедилась, что была права. Половина семьи «белогорцев» слегла, причем не видно было никакой связи в распространении болезни. Мог заболеть ребенок, а его мать остаться здоровой, или наоборот — заболевал взрослый охотник, а его сын счастливо избегал хвори. Грака отчаялась — все они пили одну и ту же воду, ходили к одним и тем же деревьям за плодами, ели одну и ту же еду. Но кто-то заболевал, а кто-то нет. Источник болезни был все так же скрыт от ее взора.

Ее отвары не спасали, только помогая на время ненадолго охладить тело. Рэту так и лежал, так и не придя в себя за эти несколько дней, а она ничего не могла с этим поделать. Если так продолжится, то сердце его скоро перестанет биться. Между тем младшему Эссу надоело находиться в шалаше, и он постоянно из него выбегал под дождь и приходил весь мокрый. Дети эту болезнь явно переносили легче.

— Куда ты, Грака? — пришли Эдина с Эпеем, в руках у которого очередная птица с большим хвостом.

В руках у женщины Рэту большой нож, с собой у нее два огромных кожаных мешка, и обувь одела с открытым верхом.

— Наши травы не избавят от болезней этого леса, я найду такие, которые помогут Рэту. А вы останьтесь пока здесь.

Грака задыхалась. Запах гнили в лесу так и лезет в ноздри. Душно, неуютно и страшно. Ей нужна лесная поляна, где самое большое разнотравье, и она никак не могла ее найти. Высокие деревья, опутанные лианами, прятали ее в своем зеленом море, словно ее здесь не было. Наконец, когда она отчаялась, наткнулась на невысокую каменистую гряду. Вскарабкавшись на нее, Грака увидела плоскую безлесную вершину хребта. Он вытянулся далеко на восток, и на покрывавших его лугах, похоже, наступило время цветения. Желтые, красные, зеленые и синие цветы — всяких было достаточно.

Дождь усилился, но женщина «белогорцев» не обращала на него внимания. Руки у нее были покрыты грязью, по мокрым волосам стекает вода, и она остервенело выкапывает с корнем одно растение за другим. Вот бутон необычной формы, размяла лепестки и положила в рот. Нет, не то. Отрубила кусок белого корня, разжевала и с разочарованием выплюнула — безвкусен, пользы не принесет. А вот невысокое растение с ярким зеленым стеблем ее привлекло. Вяжущие горькие листья, пахучий желто-коричневый корень с резким вкусом. Невзрачное растение с синеватыми листьями чем-то похоже на то, которое оно использовала от горячки еще на стоянке у Белой горы. Только оно гораздо больше по размерам. А у чахлого небольшого растения с лиловыми цветами неожиданно оказался мощный желтый корень с приятным терпким вкусом. Напоследок обнаружила невысокое дерево, с пахучей корой. Обломала и с нее несколько веток.

Грака плотно набила свои мешки. Корни, листья, стебли, лепестки — все пригодится. Только разобраться бы, что к чему. Как ни страшно вернуться обратно в лес, но ей пришлось это сделать.

— Брррр…

Неужели могучий Брр, Грака сбросила мешки на землю и схватилась за нож. Сердце громко стучит, страх сковал ее ноги. Не видно зверя. Вдруг в воздухе мелькнуло и исчезло в тени полосатое тело, которое что-то тащило в своей пасти. Наверху раздались визгливые крики. Хвостатые люди! В нее прилетел недоеденный плод. Словно это она виновата, что Брр убил кого-то из них, а не ее. Ноги у нее ослабли, и Грака прислонилась спиной к стволу, прижав к себе мешки, отдышалась, подняла свой груз, стиснула зубы и побежала на стоянку. «Белогорцы» ждут ее.

«Будто со скалы упала», — подумал Эпей. Грака задержалась в лесу и вернулась только под вечер вся измазанная грязью. Быстро вывалила два мешка трав и теперь расцарапанными руками при помощи Эдины и лихорадочно распределяла их по кучам.

— Плохо ему, Грака, так и не пришел в себя.

— Разожгите костер, тогда к восходу отвар будет готов, — кажется, она определилась, какие растения использовать в первую очередь.

Каждый корень к своему стеблю, сплющить их камнем и настоять в воде, пока она не пропитается их силой. Грака не смешивала травы. Как иначе определить, какая из них поможет Рэту, а какая нет? Раньше она просто держала их в воде несколько дней, но затем, по совету Эссу, для получения быстрой настойки заливала их горячей водой. Хорошо все-таки, что два горшка Младшей не разбились, иначе пришлось бы греть камни в костре и кидать их в кожаные мешки с травами.