Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 8)

Что-то он делал неправильно, может есть специальные места для охоты — у водопоя или в ложбине между холмам. В этой степи добычу можно увидеть, только наступив на нее. Андрей все больше раздражался бесплодному хождению. Хорошее настроение, которое был у него утром, улеттучилось. А говорили, что в каменном веке водилось столько зверя, что только ленивый мог остаться без добычи. Может все-таки на рыбалку сходить?

А одежду тоже из рыбы будешь делать, ехидно спросил он сам себя.

Под давлением скептического взгляда Граки, которая, кажется, с самого начала не верила в эту затею с охотой, он повернул в сторону реки и решил возвращаться обратно вдоль ее берега. Наверное, судьба, так зло подшутившая над ним закинув в тело этого древнего человека, в качестве компенсации выдала большой кредит везения. Из-за закрывавшей все пространство высокой травы он сначала увидел только рога. Это было нереально — таких рогов не бывает в природе, их размах составлял метра 3–4, не меньше. Это какую голову надо иметь, чтобы носить такое украшение. Не меньше чем у слона, наверное. Обладатель этого чуда направлялся в ту же сторону, куда и они — к реке.

Грака вдруг собралась, как кошка перед прыжком.

— Большерог, — прошептала она. — Эссу, идти копье.

Что за большерог такой? Какое-то копытное, бык или олень? Из-за проклятой травы по прежнему видны только огромные рога. Возможно, опытный охотник прокрался бы ближе и нанес удар копьем в упор в бок, благо ветер дул им навстречу и учуять их раньше времени обладатель шикарных рогов не должен. Но Андрей никуда «идти» вопреки совету Граки не стал, а просто метнул свое копье метров с двадцати туда, где по его предположению должно было находиться туловище зверя.

Вроде попал. Большерог подпрыгнул, заревел, а затем рога стали быстро удаляться в сторону реки.

— Скорее, за ним.

Грака шипела за спиной, наверное, ругая его за преждевременный бросок. Рога в последний раз показались над травой, а затем вдруг исчезли. Это был большой олень коричневого окраса и с белой грудью. В холке, пожалуй, под два метра. И как только он носил свои рога и для чего они ему. Копье Андрея угодило прямо в массивную шею, которая по форме напоминала таковую у лося. Своим оружием он задел какую-то артерию и бедняга просто истек кровью — белая шерстка стала почти красной. Бросок получился на редкость точным, но не только это стало причиной удачной охоты. В боку у животного торчал дротик, получается, что он просто добил ослабленного потерей крови оленя. Большерог засучил в агонии ногами и затих. Грака вприпрыжку скакала вокруг него, а Андрей думал, как бы перетащить эту гору мяса в каньон. Одним разом сделать это было нереально.

К полудню разделка большерога была завершена. Надо было торопиться, пока запах крови не привлек хищников. Или тех, кто запустил в оленя своим дротиком — вдруг они идут по следу Хорошо, что ушли не так далеко от своей стоянки, а то пришлось бы оставить на месте большую часть туши. Разделали большерога прямо на месте. Затем загрузили в шкуру столько мяса, сколько смогли поднять вдвоем, и поплелись домой. После второй ходки оставил Граку перетаскивать через скалу в каньон принесенную добычу, а сам поспешил за оставшейся на месте частью туши. Лучшие части они уже забрали, но и оставлять степным падальщикам ничего не хотелось. Андрей уже предвкушал, какой пир он устроит для своей маленькой компании, как обрадуются Старшая и Младшая жареной на углях печени, да и самому ему рыба изрядно поднадоела.

Пока свежевали большерога они с Гракой сильно натоптали. Вокруг места разделки образовалась округлая проплешина из примятой травы. Он вышел на нее и уже стал примериваться, как бы поудобнее ухватиться за оставшуюся среднюю часть туши, как из окружающей высокой травы появились темные фигуры.

Ну вот, кажется, и все. Застигли, так сказать, без штанов. Сейчас воткнут копье под ребро и прощай, каменный век, запрыгали мысли в голове у Андрея. За спиной есть кто, может рвануть назад?

Обрушившийся на затылок удар опередил его намерение.

Глава четвертая. Плен

Оглушили его не так, чтобы сильно. Голова болела, но терпимо, шею щекотала подсохшая кровь, а в остальном вроде все было нормально — не убили сразу и слава богу. Это только у мертвых нет шанса на спасение. Темнокожие заметили, что пленник очнулся, и подбодрили его тычком древка копья. И почему они его сразу не убили? Ах да, «самый мудрый» должен съесть его мозги в свежем виде. Андрей ухмыльнулся. Знали бы они, что все его знания в медицине, это умение проглотить таблетку по рецепту врача.

Дождавшиеся пробуждения Андрея темнокожие сразу же двинулись в путь. С чувством облегчения Андрей отметил, что пошли они в сторону противоположную от каньона — навстречу солнцу. Во всяком случае, Граке и детям опасность пока не грозит. Уже хорошо. Руки ему связали за спиной кожаными ремнями, а вот ноги оставили свободными. Время от времени кто-то из них бил его по спине тупым концом копья, хотя средний темп ходьбы группы он выдерживал. Наверное, чтобы грэль не забывал, что он в плену. Через несколько часов Андрей начал тупеть — он ничего не видел кроме травы и спины идущего впереди темнокожего, слышал голоса, когда они переговаривались, но не понимал ни слова. Язык был совсем не похож на тот, на котором разговаривала Грака и детьми.

Заночевали они на большом холме с широкой плоской вершиной с тремя камнями, похожими на огромные зубы великана, изъеденные кариесом. Кроме рук ему связали теперь еще и ноги и оставили лежать на боку. Ночью Андрей попытался потихоньку освободиться от пут, но очередной удар копьем прервал его шевеленья, ясно показав, что он под наблюдением. В путь двинулись с восходом солнца. Он старался запомнить дорогу, кто знает, может пригодиться, если удастся убежать, а может и нет — если его съедят еще сегодня. «Трехзубый» холм весьма приметный, отсюда он дорогу домой найдет легко. И почему они так долго идут, неужели темнокожие охотятся так далеко от своих стоянок. Это же замучаешься тащить добычу. Хотя чего ее тащить, сама идет, только успевай стучать палкой по спине. Ближе к заходу солнца темп ходьбы ускорился.

Хотят успеть на стоянку до темноты, догадался Андрей. Значит, развязка уже близка.

На стоянку кроманьонцев(Андрей решил называть их так, именовать их «настоящими людьми» ему не хотелось) пришли уже в сумерках. Из-за позднего времени суток ажиотажа их появление не вызвало. Он-то воображал, что за пойманного живьем грэля охотникам в племени устроят торжественную встречу. Но все оказалось банально — ему в очередной раз связали ноги и закинули в какое-то вонючее помещение. Андрею стало даже обидно, думал, что посмотреть на него сбегутся вождь, охотники, женщины и дети, которые будут тыкать в него пальцем и кидать всякий мусор. А тут закинули в кладовку как ляжку добытого на охоте большерога, и дело с концом.

Вонь была повсюду. Казалось, она висела невидимым, но густым облаком над всей стоянкой кроманьонцев, проникая глубоко в ноздри — как не старайся дышать только ртом — в глаза и даже через кожу. Утром Андрея вытащили из «кладовки», которая оказалась ничем иным как землянкой, накрытой шкурой какого-то большого животного, и так и оставили валяться на земле. Ноги ему оставили связанными, а вот руки развязали. Дать поесть, правда, позабыли. И вот он сидит и вдыхает «ароматное» амбре от гниющих внутренностей, костей, шкур и человеческих испражнений. Сначала он решил, что его определили на свалку для мусора, но нет, насколько он мог судить, сидя на земле, все было проще — пахучие кучи валялись повсюду в пределах видимости. Судя по всему, образовались они стихийно: кто-то разделал зверя и так и оставил остатки шкуры и содержимое внутренностей рядом с домом, или приспичило кому-то по нужде — тоже незачем далеко отходить. Обитателей стоянки смрад совсем не смущал. Излишне чувствительным обонянием они, по всей видимости, не страдали. Это его избалованный цивилизацией нос оказался слишком привередлив. Интересно, почему их называют пещерными людьми? Никаких пещер он не наблюдал, и все темнокожие, судя по всему, жили в таких же землянках, как и та, в которой он провел ночь. Строения похожие на шатры он тоже видел, но их было мало, и конструкция у них была на редкость убогой. На ребра больших животных, наверное, мамонтов, накинули вместо крыши все те же шкуры, и домик готов.

Утром, когда Андрея только вытащили из «кладовки», случился небольшой ажиотаж — собралась толпа, в основном женщины и дети, что характерно, все щеголяли голышом. Они покричали, пошипели, кто-то пнул ногой связанного ремнями грэля, затем пришел старичок с хитрым взглядом, судя по всему тот самый «самый мудрый», удовлетворенно посмотрел на добычу, покричал на женщин и ушел. Если «самый мудрый» это в самом деле шаман, то Андрей представлял облик людей говорящих с духами как-то по-другому — одетыми в шкуру волка или медведя, с козлиными рогами на голове. Может из-за жары снял свои атрибуты? Или до понятия «духов» кроманьонцы еще не созрели и поклоняются Солнцу или Луне? Уже к полудню никто на грэля внимания не обращал — привыкли. Раз уж его оставили в покое и в ближайшие часы убивать не собирались, то Андрей прикрыл глаза, чтобы спокойно обдумать увиденное.