Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 79)

— Как думаешь, они придут через луну, как сказал рыжий? — в голосе Энку были нотки изрядного сомнения.

— Мы не будем больше никого ждать, тем, кто не хочет спастись, нельзя помочь.

Падавший с неба пушистый снег застревал в черной бороде Ахоя. Посланный за ним Авхаем юноша не успевал за ним и бывший вождь девятиглавого племени вынужден был ждать, пока он отдохнет. Оставить его одного он не мог, это был бы немыслимый поступок для семьи, за который могли и изгнать. Путь, который обычно преодолевали за три заката, они преодолели за полтора, но не успели. И как так получилось, что стоило ему отлучиться со стоянки, как произошло нападение.

— Мы потеряли четверых мужчин и ты, Авхай, не можешь даже сказать, кто это сделал?

— Это были грэли. У одного из них был огромный топор, которым можно отрубить ногу взрослого мужчины.

— А сколько их было?

— Трое, но «носороги» говорят, что в камнях прятались еще двое рыжебородых. Ты, Ахой, говорил, что здесь самое лучшее место на равнине, но наша семья уже потеряла четверых мужчин.

— Так и есть Авхай, так и есть…Но мы должны очистить окрестности от грэлей. Люди не уходят с богатых зверем мест только потому, что там появится стая волков. И с ними можно справиться. И я знаю, где живут грэли с предгорий, видимо это они наблюдали за нами. Это они носят большие бороды. Мы уничтожим их.

— И когда мы пойдем в охоту за ними?

— Не торопись, с нами пойдут «носороги», а возможно и другие роды, если они успеют обустроить свои стоянки. Мы выступим через луну и сначала ударим там, где отступило девятиглавое племя. Там живут грэли с короткими бородами и большими топорами. К лету равнина будет наша.

Наутро Ахой в сопровождении старика семьи из рода Быка ушел на стоянки расположенные у Болота. Там должен был находиться «самый мудрый», который вместе с ним перешел к узколицым из девятиглавого племени.

— Смотри, Эссу, такие сани удобнее в Долгой дороге, чем те, которые мы используем, — Лэпу показал на какие-то санки- переростки. На взгляд Андрея для серьезного похода они не совсем годились. Несолидные какие-то. И много ли груза на них утащишь.

— А полозья чего так далеко назад выходят?

Лэпу засиял. Лихо стал на широкие полозья позади саней, ухватился за перекладину и помчался по поляне, отталкиваясь ногой от снежной поверхности.

Хм… Самому попробовать что ли. Это было незабываемо. Время от времени отталкиваясь ногой Андрей сумел набрать просто бешеную скорость. А когда выбрался на ручей, то не успел затормозить на повороте и вылетел с его поверхности в сугроб. Что-то хрястнуло. Неужели сломал, нет, детище лесовиков выдержало.

— Хорошо придумал, — Андрей с уважением посмотрел на Лэпу. — Для женщин с маленькими детьми будет в самый раз.

Вчера состоялся тяжелый разговор с Эзуми и людьми Гррх, которым он объявил, что в Долгую дорогу они отправятся уже через одну луну, а не следующей зимой, как было запланировано.

— У длинноногих ничего не готово для Длинной дороги, — Эзуми выглядел растерянным. — У нас нет достаточно еды, нет саней, мы хотели все заготовить летом.

— Вы не успеете, на всей равнине появились стоянки узколицого племени, пока они не очень досаждают, но как только они устроят свои жилища, длинноногие могут забыть вкус мяса. Темнокожие не пустят их на равнину.

— У нас мало припасов, — в очередной раз напомнила Старшая. — А если в каньон придут длинноногие и белогорцы, то все съедят еще до того, как мы уйдем в Долгую дорогу.

— Завтра же Энку и остальные отправятся на охоту, все мясо что добудут, сушите в пещере Гррх. И у нас нет времени, запомните это.

Утром он остановил Энзи, который собирался на охоту вместе со всеми.

— Подожди, Тень, для тебя у меня есть важное дело.

Невозмутимый Энзи не показал удивления, когда они прошли через разукрашенные медведями залы Дома Гррх, разобрали искусственную стену и прошли наверх через узкий проход, который они когда-то разведали вместе с Энку. Перед ними лежала равнина, а ущелье с лесом и каньоном осталось позади.

— Пройди до конца этой равнины и разведай, куда она выходит, узнай, проходима ли дорога для саней и выведет ли этот путь нас до прохода в горы мимо «Трех зубов». А дальше до Большой реки дорогу я знаю.

Энзи мотнул головой в знак согласия и отправился по равнине прямо навстречу солнцу. Жалко, что у него только один такой Энзи.

В тот же день ушел в свою семью и Уони. По уговору с Уто он должен был предупредить семью «художников» за месяц до того, как «старые люди» уйдут в восточные земли. Ам и Младшая заревели в голос на стене каньона, когда голубоглазый помахал им на прощанье копьем с серебристым наконечником, которое Андрей дал ему подарок.

Совсем дети. Или это он незаметно сделал их такими?

А теперь за работу, в ближайший месяц им многое предстоит сделать.

— Так ты говоришь, что это были грэли из того каньона? — «самый мудрый», казалось, совсем не удивился неожиданному появлению Ахоя на стоянке у Болота и теперь, не показывая эмоций, чесал свою покусанную насекомыми ногу.

— Да, у них были короткие бороды и волосы на голове, кроме того, один из них отрубил топором ногу нашему охотнику.

— Такой топор я видел только у грэля на стене в каньоне, — согласился «самый мудрый». — Но не все семьи дадут мужчин, чтобы отправиться в каньон сейчас.

— Если не ударить зимой, то летом мы не сможем охотиться на равнине. Уже сейчас они напали на нашу семью, а косматые грэли у «Трех зубов» следили за нами, мы нашли их логово. Надо бить сейчас, когда они не ожидают этого. А летом мы нападем на грэлей у моря и на нагорье.

«Самый мудрый» с уважением посмотрел на Ахоя. Он явно поумнел в последнее время и не стремился схватить кусок больше, чем мог проглотить.

— Я обсужу это с «самыми мудрыми» из других родов, останься пока на этой стоянке, ответ ты получишь через несколько дней.

Размолотый в порошок диоксид марганца (пирозюлит) обнаружили в нескольких пещерах неандертальцев. По предположению ученых он мог использоваться для розжига сырых дров, поскольку снижают температуру возгорания более чем на 200 градусов.

Глава седьмая. Миссия Энзи

— Пятьсот восемьдесят пять человек мужчин, женщин, стариков и детей из всех семей включая белогорцев, для них нужно семьдесят больших саней и двести саней Лэпу, на каждые сани нужно три завертка сушеного мяса и рыбы на половину месяца пути и один заверток сорванного зеленым зерна…

— Озвученные Старшей числа давили к земле. Где столько всего взять-то? А она все не унималась.

— …пятьдесят завертков подсушенного лукочеснока, десять пучков травы для больных, двести наконечников для копий из растаявшего камня, пятьдесят луков и стрел для женщин и младших охотников..

— Хватит, я понял, что у нас мало что готово, но время еще есть.

— …и один череп Гррх, — Старшая улыбнулась. — «Учебники» я уже перенесла на березовую кору.

Больше всего беспокоил вопрос продовольствия. Конечно, и длинноногие не придут с пустыми руками, но с едой в этом времени вопрос сложный. Через две недели закончатся взятые с собой припасы, а если в пути не удастся добыть зверя в достаточном количестве, то Долгая дорога может стать совсем короткой. Еще и зима на дворе, холод, незнакомая местность… Чем ближе было время отправки в Долгую дорогу, тем авантюрнее казалось Андрею затеянное им переселение. Может, в самом деле, как предлагает Рэту, сражаться до конца за эту равнину? Нет, он не Рэту, он то знает исход этой битвы. Альтернативы Долгой дороге нет, или он не может ее придумать. И племя узколицых как назло переселилось на равнину раньше, чем он думал.

— Подождите, я с вами на охоту пойду, — остановил он Энку с Эхоутом, направляющихся к выходу из каньона. Надо пройтись по степи и привести мысли в порядок, а заодно и от Старшей на время избавится, а то от ее чисел только настроение портится.

Несколько дней усиленной охоты всеми мужчинами семьи принесли в результате двух быков, мясо которых быстро разделали и повесили вялиться в залах Дома Гррх. В обычное время — результат прекрасный, и одной семье Гррх такого количества хватило бы на месяц, если не дольше, но сейчас им нужно намного, намного больше.

Берег у озера был густо утоптан. Посередине озера, где лед был потоньше из-за бьющих со дна ключей разбили полынью и Узуту, сын мастера со средиземноморья, вместе с помощниками закидывал в нее сеть. Надеется снова зимующего осетра поймать, было бы неплохо, если ему это удастся — прибавится больше полутонны вкусного жирного мяса.

— Пойдем вдоль реки в сторону Холмов ушедших, — предложил Энку. — Давно там не были.

— Зимой там мало зверя, — пожал плечами Эхоут. — А если и появится, то углядеть его тяжело, холмы мешают.

Зато что зимой хорошо, так это отсутствие высокой травы и возможность передвигаться по льду. Под осуждающим взглядом большеносого Андрей даже закинул свое копье в волокушу, которую тянул Эхоут. Чего бояться, кругом ни души — ни зверя, ни человека. Зря они на закат отправились, половина дня прошла, а кроме редких зайцев ничего не попалось.

Послушно тянувший волокушу Эхоут вдруг замер. Андрей прислушался, вроде тихо кругом. Показалось ему что-то? Но и Энку что-то услышал.

— Большой зверь, — на лице его было написано разочарование. На мамонтов они не охотились. Причины Андрей не понимал. Понятно, что гигант тундростепи добыча сложная, легче быка или большерога добыть, чем умного и сильного лохматого слона, зато при удаче мяса Большого зверя хватит семье надолго. А возможно причины лежат в чем-то еще, но Андрей не слышал, чтобы кто-то говорил о прямом запрете на охоту на Большого зверя, или это настолько очевидно, что и упоминать незачем?