Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 118)

Хорошее озеро. Когда они дошли до него, то все, не сговариваясь, одновременно остановились. Андрей решил, что несколько дней отдыха им не повредит, тем более оставшиеся волокуши требовали ремонта, да и все морально устали от постоянного напряжения.

Нашла все-таки. Андрей лежал на нагретой солнцем траве на самом берегу, спрятавшись от приставучей Старшей, но она и здесь его отыскала. Вроде и не видел никто, куда он уходил.

— Как ты нашла меня.

— Ты любишь в одиночестве греться на теплых камнях, или лежать на траве у берега.

— Сколько волокуш сохранилось?

— Всего пятнадцать. Еще одну мастера толкают, но в ней только черные камни.

И это из более чем двухсот, с которыми они покинули родную равнину.

— Еды осталось на треть луны. А еще почти все горшки и чаши разбились. Нам нужно несколько спокойных лун, Эссу, чтобы все восстановить.

— Оружие?

— Острия для копий и стрел все в целости, их везут отдельно, как горшки Граки и «учебники».

Пора им идти дальше, в более богатую дичью и лесом местность. Старшая ушла, Андрей продолжил заниматься приятным бездельем и слушать тишину.

— Не дергай! — Андрей узнал голос Упеши. И здесь нет покоя. На пару с сыном мастер тащил сеть по мелководью. Никак не может поверить, что не водится рыба в этом озере. Вчера он обошел весь берег с копьем, выискивая добычу, теперь вот за сеть взялся.

— У озера не встречается крупный зверь, только вот это в силок младших охотников попалось — Энку принес показать крупную серебристую птицу и теперь с неодобрением смотрел за бесплодной рыбалкой Упеши.

Следят все за ним, что ли. Отдых был испорчен и Андрей поднялся на ноги. Подержал птицу в руке, вроде тяжелая, на троих хватит наесться.

— Много птицы набили?

— Ее не хватит надолго.

— Мы уже прошли большую часть пути до моря, если выйдем завтра, то дойдем до него за несколько закатов.

Андрей не рискнул идти вдоль реки, вытекающей из озера. Не нравилось ему, что дальше она бежит через глубокий каньон. Убедился уже на собственном опыте, что от горных ущелий лучше держаться подальше. Если не наткнешься на непроходимые пороги, так в узком месте кто-то обязательно захочет скинуть тебе на голову тяжелый камень. Поэтому решил проследовать через ровное плато, а дальше как получится.

Пейзаж менялся. Скалистые горы с альпийскими лугами и глубокими ущельями сменились уже не такими высокими, поросшими кустарником. Стали попадаться одинокие деревья, а спуск с очередной горной равнины вывел их в холмистую местность с густыми дубовыми лесами.

Вечером они наелись свежего мяса. Айол заколол кабана и по его словам лес буквально кишел этими любителями желудей. Судя по поднимавшимся в небо кострам, не он один удачно поохотился в этот день.

— Ветер появлился, — Эсика привстала и ловила телом принесенную с востока прохладу. Чем ниже они спускались с гор, тем душнее становилось ночи. — Такой же дул ночью, когда мы оставались на берегу, перед тем как прямиком по морю отправиться на Камень.

Они собирались покинуть место ночевки. На одной руке у Андрея устроилась зевающая Имела, в другой — копье. Эсика уложила маленького Эрита в подобие кожаной сумки и повесила себе на спину, когда появился глупо улыбающийся Айол.

— Море, Эссу.

— Какое море.

— Оно видно прямо с вершины этого холма, надо только подняться на него.

Вчера они совсем немного не дошли до него. Андрей смотрел на извилистый пляж, к которому вплотную примыкали поросшие лесом невысокие горы. Лучше места для постройки плотов для нового морского путешествия им, пожалуй, не найти.

Главный герой прошел по центру хребта Гран-Сассо и вышел на плато Кампо Императоре и далее к Адриатическому побережью.

С хребта Гран-Сассо в хорошую погоду и в самом деле видно море и лежащие на другом берегу Адриатики Балканы.

Глава двадцать пятая. «Ныряльщики»

Следы глубоко впечатывались в раскаленный песок. Плохо, что нельзя побежать вприпрыжку по пляжу, чтобы не обожгло ступни — мешало тяжелое бревно, которое он нес на себе. Дойдя до линии прибоя Андрей скинул груз с плеча и залез в воду, охлаждая ноги. Надо было сандалии надеть.

— Плохое здесь дерево растет, тяжело из него плоты вязать, — Лэпу скалил зубы, наблюдая за его страданиями.

Постройка плотов шла ни шатко, ни валко. Три десятка катамаранов с палубой, вот и все, на что сподобились за половину луны. Лесовики во всем винили растущие здесь деревья с раскидистой кроной, которые с трудом поддавались топору. И нести очищенные от веток стволы далеко — через весь лес на холме и широкий пляж до самого берега моря. А время, между тем, поджимало, по календарю Гррх наступила вторая половина лета и до наступления осени им нужно найти подходящее место, где можно сделать припасы на зимнюю дорогу.

Берег моря оказался местом для временной стоянки малопригодным — за время своего пребывания они выбили всех кабанов и редких оленей на окрестных холмах и с каждым днем охотники вынуждены были все дальше уходить вглубь материка. Нет, пора им покинуть эти берега.

Андрей внутренне приготовился к сопротивлению своему решению, но его не последовало. Никому не нравился берег моря у холмов. Но у Совета Долгой дороги возникли вопросы.

— Лэпу говорит, что им нужно еще столько же времени, чтобы изготовить необходимое количество плотов, — Старшая призвала отказаться от спешки.

— В этом море множество островов, мы поплывем от одного к другому, плавание не будет опасным, а на плотах поместим больше людей, чем обычно.

— Но мы должны знать, куда мы плывем.

И в самом деле, куда? Переплыть на противоположный берег, который они видели с высокого хребта, а дальше на восток через Балканы и причерноморские степи? Но Энку ясно разглядел там горы, совсем не хотелось снова рыскать в лабиринте незнакомых ущелий.

— Пойдем на солнечную сторону вдоль берега, а потом на восход, пока не выйдем на большую землю.

Они дрейфовали недалеко от пляжа. Андрей ждал западного ветра, чтобы переправиться через узкое море, а дальше двигаться вдоль его берега. За последние дни удалось сделать еще с десяток простых плотов без мачты, поэтому чрезмерной тесноты, которой он опасался, удалось избежать. Вот только ветер совершенно исчез. Штиль.

— Вода как река течет вдоль берега в солнечную сторону, — Упеша лежал на самом краю плота, опустив в воду руки. Жарко.

Прибрежное течение?

— Идем вдоль берега, — Андрей решился, море можно пересечь и в другом месте. Только бы течение не подвело.

Оно не подвело. Последующие дни плыли медленно, не распуская паруса, только иногда корректируя курс веслами. Мимо тянулись широкие пляжи и только под вечер, когда плоты обошли узкий мыс и очутились в широком заливе, течение резко поменяло направление и сменилось на северное. Пейзаж изменился, пляжи исчезли, а море словно затопило невысокие белые горы, образовав многочисленные бухты. В одной из них и заночевали, решив не искушать судьбу.

— Пещера, прямо на море смотрит, — Энку показал на середину горы.

Сразу и не заметишь. Прямо мечта, а не убежище. Вход шириной метров пять и высотой под три, и видно ее только с моря. А с равнины, которая расположена наверху, еще попробуй спуститься и найти ее.

— Эссу, — Энзи хочет что-то показать.

Куча раковин. Большие, маленькие, средние. И все пустые. Кто-то сильно постарался, прежде чем достал их из моря и раскрыл, добывая содержимое для пропитания. И кто бы это ни был, он хорошо плавает, уже у самого берега довольно глубоко, это не по отмели ходить, подбирая вынесенных приливом моллюсков.

— Свежая, их добыли сегодня, — Энзи понюхал морскую ракушку.

— Как думаешь, эти люди спрятались в пещере?

— Больше негде. Должно быть, это небольшая семья темнокожих, боятся нас, никогда не видели так много людей.

Вот, казалось бы, прячется кто-то в пещере, но тебя не беспокоит, так оставь его в покое, тем более что завтра ты навсегда покинешь это место. Но нет, любопытство толкало Андрея все ближе зияющей дыре в скале, пока ноги сами не привели его прямо к входу.

— Есть кто? — возможно, фраза прозвучала глупо, но ничего другого ему в голову не пришло.

Тишина. Может, сбежали на плоскогорье, которое начинается выше?

— Есть кто? — повторил он и зашел внутрь.

Раздался пронзительный женский визг и брошенный камень больно ударил его в грудь. Андрей выскочил наружу, на шум уже бежали люди Гррх.

То ли они накопили много сил за дни вынужденного безделья во время плавания, то ли им их придал азарт охоты, но скоро неровная площадка у пещеры с трудом вмещала всех желающих выковырять темнокожих из их дыры.

— Завалить вход камнями, пусть сидят там, пока не умрут с голоду, — предложил Рэту.

— Если в тебя бросили камнем, а не копьем, то оружия у них нет, оставим их где они есть, — Энзи не видел причин рисковать. В темноте много чего может случиться непредвиденного.

Пока обсуждали варианты, Энку принес кучу сухих и свежих ве ьк, сложил их у входа и поджег. Дождавшись пока костер разгорелся, протолкнул горящие палки как можно дальше вовнутрь и закрыл выход старыми шкурами.

— Сами выйдут.

Прошло довольно много времени, дым валил из щелей неплотно прикрывающей выход из пещеры «занавески» из шкур, но наружу так никто и не вылез. Андрей подошел поближе, послышался надрывный детский кашель. Решили задохнуться, но не выходить?