Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 3)

В реку он чуть не упал с невысокого берега; вот только что повсюду была уже доставшая его трава, сквозь которую он с трудом продирался, а тут откуда-то сразу взялся обрыв. Хорошо успел зацепиться за невысокую иву, которая росла почти у самой воды.

Это была она – Шаранта. А стоял он на том самом месте, где в будущем будет построен город Сент. Понимание этого пришло к Андрею как-то сразу и окончательно. Если бы кто-то спросил, почему он так решил, то внятного ответа он дать бы не смог. Просто понял и все. Он все-таки во Франции, но не современной. Не выпить ему теперь горячего вина на рождественском рынке в Ла – Рошели на Рождество и не полюбоваться елкой на главной площади города из «Трех мушкетеров», поскольку до той Ла – Рошели еще тысячи и тысячи лет. Хотя до того места где он когда-то будет построен можно дойти за неделю, не спеша двигаясь вдоль реки прогулочным шагом.

– Значит все-таки это физики – шизики, а не генетики – садисты. – Засадили его сознаниев голову местного жителя. А его самого куда дели? Не мог же он исчезнуть без остатка, никаких следов чужих воспоминаний у себя в голове он обнаружить не смог. Может это и к лучшему – так и до раздвоения личности недалеко. Неужели бедный питекантроп теперь в теле менеджера по продажам, не мог же он исчезнуть без остатка. Природа не терпит пустоты. Андрей ему даже посочувствовал, в случае, если в самом деле произошел обмен телами. Как бы он не свихнулся от футуршока там, в будущем.

От осознания того, что он все-таки находится там же где и был – во Франции – Андрей, как не странно, испытал чувство облегчения. Появилась хоть какая-то определенность, та точка на воображаемой карте, с которой он мог себя ассоциировать. Некоторые неувязки, правда, возникли со временем нахождения этой самой точки. В Европе наблюдаемый им ландшафт должен был приходиться на ледниковый период. В тоже время солнце припекало вполне себе ощутимо, почти июль в Средней полосе России XXI века.

– Увижу мамонтов, больших оленей или лохматых носорогов, тогда точно в ледниковый период угодил. Эти животные в другое время и не жили. Это еще ничего – спасибо, что не к динозаврам отправили.

Приободрив себя этой оптимистичной мыслью, Андрей решил начать свою осознанную жизнь в первобытном обществе с обретения орудий труда. А то в каменном веке без дубинки в руках как-то небезопасно. И гарпун бы не помещал, раз уж он у реки стоит, а то он стал уже задумываться, что и сырая птица не так уж и плоха на вкус. Сначала хотел оторвать ровный толстый сук ивы, который планировал использовать в качестве дубинки, но, увы, без топора сделать это оказалось не так легко. Сук гнулся во все стороны, но отрываться от ствола или ломаться не захотел даже тогда, когда он повис на нем всем своим телом. Решив, что от такой мягкой палки никакого толку не будет Андрей пошел вниз по течению реки, надеясь найти подходящий для его целей топляк.

Что-то похожее на дубинку нашлось на каменистой отмели чуть дальше по течению древней Шаранты. Река здесь делала небольшой поворот, на котором скопились кучи топляка. Конечно, настоящий человек каменного века вряд ли польстился бы на кривоватую палку, немного утолщающуюся к концу, но Андрею было не до эстетства. А вот с гарпуном возникли проблемы – видимо, ветки местных деревья из принципа отказывались расти прямо. Решил обойтись без него, зайти по колено в реку и попытаться поймать рыбу руками. Рыбы вроде бы здесь водилась много, он чувствовал, как она касается его ног, проскакивая мимо. Но в руки она не хотела идти категорически. Ему повезло, когда он совсем уже отчаялся. Глупая рыба сама влезла к нему в ладони – он не пытался ее поймать, а просто выкинул на отмель. Серебристая добыча сантиметров 80 в длину высоко запрыгала по камням, все ближе подбираясь к воде. С воплем он прыгнул на нее, стал суетливо искать дубинку, чтобы оглушить, и не найдя ее просто стукнул камнем по голове и оттащил подальше от берега.

Судя по куче красной икры из брюха, он поймал какого-то лосося, который шел на нерест. Андрей еще раз с сожалением вспомнил острые камни из пещеры – с их помощью он распотрошил бы ее гораздо быстрее. А так пришлось использовать небольшой серый камень с отмели, расколовшийся в виде треугольника, который онзаточил узким концом об небольшой булыжник. Икру он проглотил сразу же, а есть рыбу сырой не хотелось. Необходим костер, тем более скоро вечер, а искать убежище уже поздно. С костром оно как-то безопаснее и уютнее.

Вроде делал все правильно как показывали в реалити – шоу по телевизору, где всякие известные личности пытались выжить на необитаемом острове или других непригодных для жизни безлюдных местах – собрал сухую траву, положил ее на кору с топляка, нашел сухую палочку и начал быстро ее вертеть в ладонях. Первая попытка добыть огонь не удалась. Прошло полчаса – дымок иногда появлялся, пару раз даже углядел красные точки угольков на траве, а костер все никак не хотел разгораться. Может трава была недостаточно сухой, или кора не та. Хорошо, что руки «питекантропа» были настолько грубые – на своих настоящих он бы давно содрал кожу с ладоней. Немного передохнув снова начал крутить палочку как можно быстрее. Наконец дымок стал вроде как погуще – Андрей стал на колени и стал дуть на красные точки со всей силы. Получилось – появился маленький язычок пламени который он бережно подпитывал тоненькими сухими палочками, а когда разгорелся, то в дело пошел толстый топляк.

Это было блаженство. Рыба оказалась удивительно вкусной даже без соли и приправ. Андрей просто обмазал ее толстым слоем глины и завалил углями. Через полчаса выкатил из костра и теперь ел, ел и ел. Пока от тушки не остались только хребет и очищенная от мяса голова. Живот округлился, и совершенно не хотелось двигаться. С трудом заставил себя собрать большую кучу дров на ночь, благо Шаранта после весенних паводков оставила их на отмели достаточное количество.

Ночь прошла спокойно. Ложе, которое он соорудил из сорванной высокой травы с метелками, вышло вполне себе уютным. А уж если сравнивать с предыдущей ночью, которую он провел на валуне, то нынешнее его положение было не в пример лучше.

– Прогрессируем потихоньку. Второй день здесь, а уже и костер без зажигалки разжег, и добычу поймал, скоро начну цивилизацию строить, – поерничал Андрей, перед тем как окончательно уснуть.

Утро вышло спокойным. Проснулся он от птичьего концерта. Птахи, кажется, торопились сообщить ему, что солнце вот-вот покажется из-за горизонта и пора вставать. От костра остались только теплые угли. На всякий случай раздул его снова, очень уж тяжело он ему вчера дался, не хотелось снова вертеть эту проклятую палочку.

– Эх, еще бы чашку кофе и сигарету, и можно быть готовым к новым подвигам. Мамонта там поймать или на худой конец мохнатого носорога.

По утренней привычке он сначала умылся, а затем попытался на речной глади разглядеть, наконец, свой облик. Видно было плохо – в грязноватой воде выделялась борода, нос с горбинкой да глаза. Надо будет найти чистый ручей, чтобы разглядеть себя лучше, а перед тем сбрить эту надоевшую бороду. На первый взгляд выглядел он вполне себе человек человеком. Не красавец, конечно, но и не обезьяноподобное существо, какие он видел по телевизору, когда в новостях, рассказывая об очередной сенсационной находке учеными костей самого древнего человека в Африке, для удобства зрителей показывали картины, в которых отображался примерный облик этого самого Адама или Евы. Они были похожи скорее на небольших горилл.

С сожалением посмотрев на еще красные угли костра, кровать из травы, взвалив на плечо свою дубинку, Андрей двинулся дальше вдоль реки. Жалко было оставлять нажитое хозяйство, даже такое убогое. Но неоставаться же на отмели вечно, чтобы ловить рыбу и запекать ее в углях. Рано или поздно он привлечет внимание проходящего мимо по своим делам пещерного мишки и все – был Андрей и нет его. Своей палкой он от такого противника не отобьется.

Идти стало легче, трава у берега была не такой высокой. Единственное, что мешало, так это отсутствие обуви. Вытянув очередную колючку из пятки Андрей пообещал себе, что как только представится возможность, так сразу изобретет лапти.

– Анддррй Кзннцццав Анддррй Кзннцццаааав Анддррй Кзннцццаааааав. – напевал он по ходу движения, может после такой тренировки язык научится артикулировать звуки как положено. Поскольку торопиться было некуда он вертел во все стороны своей рыжей головой. Кажется, в этом теле он видел лучше, чем раньше. Не зря у него такие большие глаза. Нюх вроде остался какой был, во всяком случае, ничего необычного он не почувствовал, обычные запахи летней степи. Солнце начало припекать, захотелось полежать в тени дерева, но кругом была одна трава. Даже ивняк у берега исчез. Это было странно, вроде бы при таком теплом климате здесь должны были вырасти густые леса. Может зимы здесь очень суровые?

Ветер донес откуда-то рев, похожий на слоновий. Андрей остановился, пытаясь определить, откуда идет звук. Затем пошел в том направлении. Наверное, это было не совсем благоразумно, но очень уж хотелось увидеть, кто его издает. Далеко идти не пришлось. Прямо к нему направлялся где-то с десяток живых мохнатых холмиков. Андрей был в восторге. Вот они-мамонты, а он единственный человек за последние 10 тысяч лет, который видит вживую могучих зверей. Их было целое стадо. Огромные самцы и самки поменьше, возле которых крутились мамонтята. Видимо они направлялись к реке на водопой.