Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 12)

– Эссу, дай, – прервал его философские размышления голос Старшей.

Первый свисток уже готов, он, оказывается, замер с ним в руке, утонув в своих мыслях. Отдал ребенку игрушку и взялся стругать следующую для Младшей. Заодно решил пока не торопиться с решением глобальных проблем – когда придет время, он сам поймет куда идти. От этой мысли ему стало как-то спокойнее. А теперь и последний свисток для нетерпеливо переступающей с ноги на ногу Ам. Все, готово. На поляне стало неуютно от шума трех свистков, и Грака прогнала детей подальше. Ну что же, теперь можно и поговорить. У него тоже накопилось много вопросов.

– Грака, Старшая и Младшая твои дети?

– Нет, это дети Эси, у нас с ним одна мать. Он остался лежать в тот день, когда мы с тобой снова встретились. Я успела их спрятать перед тем, как на нас напали. У меня тоже была девочка, но она умерла две зимы назад – я не смогла ее вернуть, как вернула тебя после раны, она была очень слабая, – зима былахолодная и не было еды, – Грака шмыгнула носом. – А потом упал со скалы и мой мужчина – Ута.

– А куда вы шли?

– На закат. В горах стало совсем мало зверя, а на равнину опасно спускаться – темнокожих стало очень много. Не все захотели идти, но Эси не видел другого выхода. До нас ушли большеносые из под круглой горы и никто из них не вернулся назад. Эси решил, что они нашли новые места, где много зверя.

Печальная история, почти не заселенная по меркам XXI века Европа стала тесной для двух видов людей. Но откуда она знает его самого?

– Эссу приходил в нашу семью за женщиной 7 зим назад. Он выбрал себе Эдину, мать которой из семьи длинноногих, живущих около большой воды. Ты все забыл, Эссу, я знаю это. Рэту рассказал, что оставил тебя в цветах, но ты вернулся. Ты ушел не до конца.

Слова Граки огорошили Андрея. Умом он понимал, что у мужчины его возраста в первобытном обществе должны быть жена и дети. Но услышать имя конкретного человека, который является его законной половиной – все это не укладывалось в голове. А дети, есть ли у него дети?

– Лэнса – ашка. Имэла – гага.

– И где они?

– Я не знаю, это должен Рэту знать.

У Андрея заныло что-то внутри – у него есть сын и дочь. А жена – она еще вдовствуетили успели уже отдать кому-то из большой семьи? Женщины отдельно тут не живут. Не те времена.

Рэту пришел уже к обеду со связкой крупной черно – серой птицы. Ого, он и забыл, что захватил лук в качестве трофея, а здесь его, оказывается, ужевовсю используют. Не зря этот парень оставил у него впечатление довольно умного. Ужин приготовили по рецепту Андрея с использованием глиняного кокона. Когда от трех здоровенных птиц осталась только гора костей, Андрей решил, что пора поговорить с Рэту.

– Где сейчас Эдина, Лэнса и Имела, – обратился он к рыжему, и продолжил. – Где наша большая семья?

– Они на старом месте, ты ведь знаешь, куда наша семья уходит летом.

Что-то не так в этом ответе. Проверяет, тот ли это Эссу, которого он знал. Ну да, станешь тут осторожничать, оставил человека мертвым в склепе, а он сваливается в твою ловушку на звериной тропе. Да еще с девочкой из племени темнокожих. Нужно на корню пресечь всякие сомнения, что они имеют дело с Эссу, а не с кем-то похожим.

Он все рассказал Рэту и Граке. Как очнулся в пещере на холме, о том, что ничего не помнил, как постепенно начала возвращаться память через видения, но многое он еще не вспомнил. Не знал даже, что был женат и у него двое детей. Отдельно описал приключения в плену темнокожих и роль Ам в своем освобождении. Факт, что он не совсем Эссу, Андрей предпочел умолчать.

Рэту и Грака молчали. Затем белобрысая заявила, что Эссу не до конца умер, а глупый Рэту и охотники даже не заметили этого. У них в семье тоже был такой случай, когда охотник сорвался с обрыва, когда караулил в горах криворога, и ударился головой об камень. Не дышал, но и не портился. Потом только через новое рождение луны очнулся. Правда, это ему не очень помогло, потому что он после того случая начал бегать по стоянке, громко кричать, приставать к чужим женщинам, обижать детей и одним прекрасным утром его нашли удавленным кожаным ремнем за стоянкой.

– Ты говорить странные слова, – вопрошающе посмотрел на него Рэту. – Они удобные, Грака и гаги ими пользуются, и я тоже начал, но кто тебя им научил?

Вот ведь неугомонный.

– Я не знаю, после того, как я очнулся, они сами появляются у меня в голове, – пожал плечами Андрей. – Может, это болезнь такая.

– Тот охотник из нашей семьи тоже что-то странное говорил, никто не мог его понять, наверное, рано его удавили, мог бы и излечиться, – подтвердила последствия недуга умерших не до конца и затем очнувшихся людей Грака.

Подыгрывает она ему что ли. Как бы то ни было за Эдиной и детьми решили отправиться после выздоровления Андрея, раньше все равно не получится.

Они сидели у костра, наслаждаясь покоем. Только дети крутились за спиной, отчаянно о чем-то споря.

– Эссу, почему месяц уменьшается? Ам говорит, что от него большой злой Бррр откусывает по кусочку каждый день, когда его не видно, так говорил «самый мудрый» из их семьи – на него смотрели три пары детских глаз.

Кажется, у кроманьонцев началось зарождение религии.

– Нет дети, Брр (кстати, кто это?) тут не при чем. «Самый мудрый» темнокожих это выдумал, а на самом деле на месяц падает тень от Земли.

– ???!!!.

– Земля это то, по чему мы ходим. На чем растет трава, деревья, бегает добыча, текут реки, плещется большая вода, ходят темнокожие и люди – весь наш мир это все и есть Земля. Светит Солнце, и тень от Земли падает на месяц, так мы видим каждую ночь, как она уменьшается или растет.

– ???!!!.

– А почему тень на месяце круглая, тогда и Земля круглая, а на круглом ходить неудобно, можно упасть, – сморщила лобик Старшая.

Ничего себе заключение, Андрей с удивлением посмотрел на Старшую, додуматься до такого, это какой раскрепощенный ум надо иметь. Грака и Рэту, с интересом слушавшие этот диалог, растерянно хлопали глазами. Так, две недели он вынужденно проведет в каньоне, с завтрашнего дня он открывает начальную школу. Пора принести свет знаний в этот век.

Кто-то монотонно бил камнем об камень.

Глава 6. Пещера Гррх

Сухой треск мешал спать. Андрей открыл глаза и удивленно заметил, что солнце уже вовсю заливает светом их небольшую стоянку. Вот ведь, соня, даже неудобно стало перед взрослыми членами семьи, встретившими его пробуждение улыбками. Грака тут же заставила выпить свой горький напиток. Сегодня он чувствовал себя намного лучше, нога ныла терпимо, прошла слабость, и зверски хотелось есть. Все-таки сон это лучший лекарь, не считая Граки, конечно. Дети куда-то ушли, а Рэту внимательно рассматривал собранную в кривую пирамиду большую кучу серых камней; время от времени он тщательно отбирал по одному ему ведомым признакам два булыжника и с силой стучал их друг об друга. Отколовшиеся пластины он складывал в отдельные стопки или выбрасывал.

– Ого, у нас, оказывается, сегодня производственный день, вот он каменный век во всей его красе, и что мы мастерим, интересно – запрыгал в его сторону на одной ноге Андрей, жуя на ходу ножку птицы, которую ему оставили на завтрак.

Рыжий никуда не торопился. Один из камней ему особенно чем-то сильноприглянулся. По нему он сильно не бил, а подолгу примериваясь, аккуратно скалывал небольшие пластины по краям, пока в середине булыжника не образовался продолговатый округлый горбик. После чего осмотрел заготовку со всех сторон. Наконец одним сильным ударом в боковую часть горбика сколол его с булыжника. Рэту стер пот со лба и довольно улыбнулся – получилось. Только что это? Андрей взял в руку отколотую часть булыжника. На нож не очень пойдет, тонковат и обе кромки острые. Скорее всего, это острие для копья. Отшлифовать и прикрепить к древку ремнями, и ни одному большерогу, а тем более темнокожему, не поздоровится, если такое в тело воткнуть. До полудня Рэту сотворил еще одно острие для копья, а после взялся за небольшие наконечники, по всей видимости, предназначенные для стрел. Интересно, как он соединит их с тонкой палочкой, ремни здесь не очень подходят. Впрочем, на этот раз увидеть завершение процесса ему не удалось, рыжий решил, что на сегодня хватит и отложил заготовки в сторону и улегся на траву отдыхать. Интересно, а сам он смог бы так себе оружие сделать? Эссу точно смог бы, а вот Андрей так и остался бы охотиться с дубинкой, если бы трофейное копье и дротики не подвернулись. Может руки помнят, как это делается. Говорят, что существует какая-то мышечная память – если когда-то что-то делал хорошо, то уже никогда не забудешь. Андрей взял в руки два булыжника, осмотрел их на наличие трещин и стукнул друг об друга. Увы, мышечная память себя никак не проявила. Кроме веса камня в руках он ничего не чувствовал. И даже мысли не было никакой, что из них можно сделать.

На поляне стало тихо, каждый из троих взрослых погрузился в свои мысли.

– Грака, о чем ты думаешь?

Молодая женщина хмыкнула, покачала головой и после долгой паузы сказала: «Завтра Рэту, Грака охота идти надо, Эссу будет здесь». Понятно, женщина, как и во все времена думает о достатке в доме и припасах.

– Рэту, принесите завтра «белой эссы», она нам очень нужна.