Леонид Андронов – Принц из ниоткуда. Книга 3 (страница 13)

– Я не верю, что можно влюбиться за один день, это точно.

– Хорошо. Раз так, скажи, ты можешь определить, влюблён человек или нет?

– Думаю, да, – ответил я.

– По каким критериям?

– Ничего себе вопрос!

– Назови хотя бы пять признаков, по которым я определю, влюблён человек или нет.

– Пять признаков? – я задумался. – Я так сразу с ходу не могу сказать. Это не так-то просто. Есть куча «но». И, наверное, самое главное, человек сам не всегда понимает, влюблён он или нет. И со стороны это не всегда видно. Хотя…

– Лео, ты чувствуешь, что уже запутался?

– Так ведь не зря миллионы людей ломают голову над тем, что это такое. Ты думаешь, ты одна задалась этим вопросом? Я тоже не до конца определился с этим. Лучше у Вому спроси. Вон, у него было шесть жён. И он якобы всех их любил.

– Ответь мне всё-таки, Али влюблён, или нет?

– Лира, я толком не видел его после той ночи. Он прибежал ко мне наутро и начал нести какую-то чушь по поводу этой девушки. Я кое-как убедил его не делать глупостей.

– Ты не ответил на вопрос.

– Я не знаю. Я не могу на него пока ответить.

– Что происходит с человеком, когда он влюбляется? Я пожал плечами.

– Не знаю. Этот вопрос не ко мне. Может быть, происходит какой-нибудь всплеск гормонов.

– Я где-то читала, что один человек не может жить без другого. Это правда?

– Это преувеличение, – отмахнулся я. – Художественный приём, позволяющий выбивать из наивных простаков миллионы вполне осязаемых денег. Наверняка существует какая-то привязанность. Но чтобы человеку было невозможно жить, это полная ерунда. Предположим, что Али влюбился. Назавтра его возлюбленную переедет трактор. И что, он умрёт? Я тебя умоляю! С ним ничего не станется!

– Откуда в тебе столько цинизма?

– Мы сейчас не это обсуждаем.

– Давай представим по-другому, – сказала она. – Например. Ты влюбился в меня. Я внезапно погибаю. И тебе всё равно, так получается?

– Ну, я поплачу, конечно, – я отвёл взгляд.

– И всё?

– Хорошо. Некоторое время мне будет действительно плохо. Всё-таки знал тебя какое-то время… работали вместе… Но пройдёт время, я успокоюсь. Такова человеческая натура.

– Странно.

– Да нет. Человек не может жить вечно в горе. Иначе он сойдёт с ума.

– Мне кажется, если чувство сильное, второй человек не сможет выдержать расставания и тоже может умереть.

– Да. Некоторые народы даже в это верили.

– Серьёзно?

– Особенно это касалось женщин.

– Ух, ты! Интересно, – на расширила глаза.

– Если муж умирал, жена тоже должна была умереть.

– Значит, у некоторых так всё-таки получалось?

– По правде говоря, получалось далеко не у всех. Тем, у кого не получалось, помогали. Она сдвинула брови.

– Что это значит?

– Их бросали в костёр. Или они сами бросались.

– Ужас какой!

– Что ещё хочешь узнать о любви? – спросил я с улыбкой.

– Ты меня не обманываешь? Я покачал головой. Она задумалась.

– Смешная ты.

– Почему?

– Не знаю.

– Тебе смешно, что я пытаюсь это понять?

– Мало кто над этим задумывается, – сказал я.

– Лео, ты опять сам себе противоречишь!

– Да?

– Ты только что с таким пафосом говорил, что миллионы людей ищут ответ на этот вопрос.

– Миллионы, не миллиарды, – резонно заметил я. Она осеклась.

– Лира, людей интересует совсем не это. Человек – это скопище интересов. Он жаден до всего. Точнее, ему интересны положение в обществе, власть, деньги, самоутверждение. Кому-то, может быть, творчество или, если хочешь, самореализация, – я пощёлкал пальцами. – Человек эгоистичен по натуре. Именно поэтому любому человеку нужен, прежде всего, секс, а не любовь. Потому что секс – это удовлетворение собственного интереса и удовольствия. Ради себя. Подчёркиваю это. А любовь, наоборот, подразумевает отдачу.

– Отдачу? Чего?

– Да всего. Чувств, времени, сил, – я поводил ложечкой по краю кружки. – А человеку интересно брать, а не отдавать. Натура такая. Вот почему в мире так мало любви. Если бы не гормоны, кто знает, осталась бы она вообще?

– Знаешь, – задумчиво произнесла она. – В твоих словах есть доля истины. Но прав ты только отчасти. По-твоему, любовь единственное чувство, которое предполагает отказ человека от собственных интересов? Я пожал плечами.

– Больше ничего в голову не приходит.

– А вера? Я поморщился.

– Лира, покажи мне хотя бы одного человека, который сделал это ради веры. Всё это сказки для дураков. Мне кажется, таких людей не то, что мало, их вообще не существует.

– Но есть сотни примеров… – возразила она.

– Выдумки! Всё это выдумки! Ты знаешь таких людей? – я улыбнулся. – Нет?

– Хорошо, а любовь к родине?

– О, ну, приехали!

– Для тебя это не пример? Я замотал головой.

– Лира, я прагматик. Поэтому ничему не верю.

– То есть ты не веришь, что человек ради идеи может поступиться своими личными интересами?

– Нет! Если он не фанатик. Фанатики не считаются. Говорим только о психически здоровых людях. Она усмехнулась.

– Значит, по-твоему, все члены нашей экспедиции участвуют в ней исключительно из собственных интересов?

– Конечно! – я чуть не подпрыгнул от возбуждения. – Хоть один из них отказался от вознаграждения?

– По крайней мере, ни один из них не спросил о нём. Для них не это важно.