Леонид Андронов – Принц из ниоткуда. Книга 1 (страница 5)

– Значит и ты тоже,– я вздохнул и опустил голову. – И ты тоже…

– Нет, это не значит, что у меня нет никаких мыслей. Просто на данный момент я не занят размышлениями, и все. Секунду подумав, он повернулся ко мне.

– У тебя сейчас состояние, будто мысли покинули твой мозг и не собираются возвращаться,– то ли спросил, то ли констатировал он.

– Да,– я поднял на него глаза.– Что это такое?

– Быстро же они тебя… – усмехнулся он.– Это все те же методы воздействия. Со мной это произошло только после третьего раза.

– Это пройдет?– спросил я.

– Если научишься сопротивляться, то да,– он улыбнулся.– Да ты не бойся, я тебя научу.

– Правда? – я обрадовался тому, что есть человек, который может мне хоть в чём-то помочь.

– Успокойся, это еще не самое страшное, что может здесь с тобой произойти. Расщепление – вот это действительно серьезно.

– Это реально?

– Честно говоря, для тебя это даже более реально, чем для меня.

– Почему?

– Ты чужой, а все чужие для них шпионы. Так что пощады не жди.

– Ну, может же так не повезти! – с досадой воскликнул я.

– Зря ты сюда приехал. Жить здесь просто невозможно.

– Можно подумать я выбирал! Проснулся, и уже здесь. До сих пор не могу в это поверить.

– Здесь вообще ни во что нельзя верить!– он опять опечалился.– Кто-то верит во всесильного президента, кто-то – в светлое будущее, другие – в неисчерпаемость человеческих сил… а я ни во что не верю. Ни во что, понимаешь! Я поэтому и орал на каждом шагу о том, что все погрязли в этом болоте. Кто бы слушал! Стал это делать с друзьями, и вот…

– Вертиклюй, давай отвлечемся, – я постарался оторвать его от грустных мыслей.– Ты говорил мне про касты. Как это понимать?

– Обыкновенно! Ты что не знаешь, что такое касты?– старый революционер быстро оживился.

– У нас это было чуть-чуть по-другому.

– Сейчас я тебе все объясню.– Он подпрыгнул ко мне поближе. Но нас снова прервали. На стене замаячила дверь.

– Как же так?– забеспокоился мой сосед по камере.– Два раза в день?

– Во, гады что делают! – возмутился я.

Дверь стала открываться. Мы схватились за что попало в надежде продержаться хотя бы минуту. Но пред нами предстала Лира.

Глава 6.

– Собирайся, ты нам нужен, – провозгласила она из тьмы, открывшейся за дверью.

– А мне и собирать-то нечего,– я в нерешительности оглянулся.

– Тем лучше. Я посмотрел на своего друга. Он утирал скупую слезу.

– А его? – спросил я.

– А ты уверен, что тебя выпускают? – ехидно спросила кошка.

В глазах Вертиклюя появился животный страх. Он попытался мне что-то сказать.

– Не стоит, – прервала его Лира. – Его не на расщепление, – и спокойно добавила,– пока еще.

Дверь за нами захлопнулась, и я оставил маленького бунтаря в тесной камере ожидать исполнения своего приговора.

– Как вы смеете так поступать с заключенными!– взорвался я.– Ты посмотри, что вы с нами делаете!

– Остынь, – холодно бросила она. Но я не мог успокоиться.

– Слушай ты, мне плевать, что вы сейчас со мной сделаете, но знай, что я, так же как и Вертиклюй выступаю за право кактусов на самоопределение и за пересмотр всей вашей поганой системы, ясно? И я требую помиловать Вертиклюя!

Она расхохоталась. Представьте хохочущую черную кошку в темном тюремном коридоре. Не правда ли, воспринимается пугающе? Но ей, по-моему, действительно весело.

– Ты, что… решил, что…– она задыхалась от смеха,– ты действительно думаешь, что – Вертиклюй Вертиклюй XIII, наследник десятимиллиардного состояния ждет своей казни?

– Ну, а что же я должен думать, по-твоему?

– Да с жиру он бесится! Его мамаша умоляла нас заняться его воспитанием, а то ее сынок больно распоясался в последнее время. Пусть думает, что его хотят расщепить – быстрее успокоится.

– Ну и методы, – заметил я. Она меня не слушала.

– Это надо же придумать, право кактусов на самоопределение?! Ну, ты завернул!

– Но я думал, что он борец за права своего народа.

– Ха-ха-ха! Мы такие же люди, как и ты. Только более развитые.

– Да, конечно, как это я сразу не заметил?! Мы совершенно одинаковые, только у тебя мозгов больше.

– Иронизируешь ты зря. То, что я в образе ни о чём не говорит.

– Что значит 'в образе'?

– Мы можем принимать любые образы, но придерживаемся каких-то определенных.

– А почему не человеческих?

– Чтобы отличать таких как ты, от нормальных людей. «Нормальных людей»– весело звучит, да?!

– А мы не нормальные?

– Вы – низшая каста. Вы не способны на многое, что для нас не составляет труда, – продолжила она.– В силу своей ограниченности…

– Постой, это что получается, если я не могу прикинуться крокодилом, то я дегенерат, так что ли?

– Смысл не только в принятии образа. Это частность. Но если ты можешь моделировать свою внешность, облик, пренебречь некоторыми физическими законами, значит, ты можешь многое другое. И это делает тебя почти всемогущим.

– И что же ты можешь?

– А зачем тебе это знать?

– Ну, как… Я пройду курсы повышения квалификации…

– Никаких курсов ты не пройдешь,– резко отрезала она.– Ты «примитивный» и точка! Между прочим, – она лукаво стрельнула глазами, – я оказываю честь, что говорю с тобой.

– Можешь в задницу засунуть свою честь! Понятно? Она гоготнула.

– Ты точно как с Луны свалился. Да за одни эти слова, стоит мне пальцем шевельнуть, ты будешь гнить в тюрьме до конца своих дней.

– Да неизвестно, что лучше. Там сидеть или тебя слушать!

– Туда ты еще успеешь вернуться, – спокойно парировала она.

– А мне там было совсем неплохо. По крайней мере, Вертиклюй не такой баран как ты и Его Сиятельство.

– Если ты решил, таким образом, нас оскорбить, то у тебя это не получилось, – ехидная стерва пакостно ухмыльнулась.

– Это почему? – не понял я.