Леонид Андронов – Октагон (страница 5)
Железная лестница, ведущая на станцию; над головой проскочил поезд. Ждать другой не больше минуты. Я прибавил ходу. Завернул, чтобы выскочить на следующий пролёт. Краем глаза заметил движение по направлению ко мне и ощутил попытку соединиться.
По затылку один скупой удар, и темнота.
Когда я с трудом разлепил глаза, над головой был виден только бетонный потолок и размытые контуры фигур, склонившихся надо мной.
– Вас зовут Боуи?
– Меня зовут Бо, – еле выдавил я.
Закрылись глаза, открылись глаза.
Вместо запаха прорезиненного пола станции, вкус крови во рту и ощущение чего-то жёсткого и сухого, царапающего нёбо. Кляп?
И колет пальцы из-за оттока крови. Запястья стянуты. Только я стал различать фигуры вокруг, как на голову набросили чёрный пакет.
Снова удар. И звуки, звуки, звуки.
– Нашли? – раздался чей-то голос.
Возня и шорохи. Перебежки ног. Шея моя была свёрнута влево, скулы впечатаны в пол. Люди за моей спиной очень торопились и негромко переговаривались между собой.
– Да чтоб вас! Есть?
– Нет.
– Ищите! – голос этого человека выдавал в нём старшего.
– Пусть сам покажет, – немного обиженно ответил ему другой.
– Заткнись и делай дело, умник. Ни слова вслух больше!
Грохнул падающий стул. Повалились на пол стопки журналов. Я вдруг понял, что я снова дома. Но не один, а в окружении непрошеных гостей.
Мне нужно всего лишь бросить сообщение с адресом. Просто бросить. Главное не показать, что очнулся. И записать все звуки.
Позади раздался грохот.
– Дубина! – сквозь зубы проскрежетал старший.
Отправил. Господи, спасай!
Я стал настраивать запись. Вдруг в ушах раздался скрежет. Что случилось? Нет? Письмо вернулось! Почему? Я запаниковал.
– Он очнулся.
– Тихо!
Ухо согрелось от близкого дыхания. Мусорный пакет, надетый мне на голову, был тонким.
– Слушай меня, гадёныш! Ты ведь слышишь меня, да?
Я промычал в ответ. Кляп не давал возможности давать пространные ответы. Рубашка превратилась в холодную тряпку и прильнула к коже. Волосы промокли от пота и слиплись. Было жарко и душно.
– Тебе надо хорошенько припомнить, что оставлял здесь твой друг, – продолжил старший.
Он стиснул мне бицепс. Так сильно, будто хотел оторвать его.
– Отвечай девочке.
В голове щёлкнуло. Удалённое соединение. Какой-то одноразовый канал. Мне даже не пришлось принимать его. Они уже были в моей голове. Раздался женский голос, довольно приятный:
– Боуи?
Её точно не было в комнате с нами. Присутствующие мужчины предпочитали общаться со мной вслух. Это значило только одно – эти люди боятся прослушки.
– Что здесь происходит? – спросил я. – Что вам нужно?
– Заглохни и отвечай мне, – ответила их сообщница.
– Что отвечать?
Кляп не давал мне дышать. К тому же пластик совсем не пропускал воздух. Я начал задыхаться.
– Что оставил здесь твой друг Ботя в последний раз, – пакет над ухом зашуршал. Мужчина говорил тихо, но голос его был страшен.
– Я не знаю.
Я не мог использовать голос и отвечал, посылая сигналы его помощнице. А она уже передавала мои ответы моему мучителю.
– Он приходил вчера, – продолжил тот. – Вы сидели с ним около часа, – мужчина над ухом надавил коленом мне на позвоночник.
– Он не оставлял ничего! Зачем?
– Врёшь! – он сдавил мне шею. Так сильно, что, казалось, его пальцы добрались до кости. – Ты был последним.
– Я не понимаю!
– Отдай нам это, и мы уйдём. И Вера твоя долетит до Копенгагена.
– Я проектирую ему коробку!
– А может ведь и не долететь. Такси свернёт в лес.
– Коробка под пиво. Больше ничего. Я ничего о нём не знаю!
– А ты ему был дорог.
– Пожалуйста… – взмолился я.
– Не надо слезливых картинок, – вмешалась в разговор их помощница. – Говори!
– Действительно, – прошипел голос за пакетом. – Картинки будем показывать мы. Ты хочешь, чтобы мы устроили прямую трансляцию?
– Не трогайте её! – взмолился я, дёрнулся и получил в ответ предупредительный пинок.
– Говори, сука! – сказал кто-то другой, стоящий надо мной.
– Благоразумие не твоя сильная сторона, да? – шуршание пакета и шипящий смех слились.
– Может он и правда отправил его файлом? – неуверенно проговорил второй.
Что-то дёрнулось в моём мозгу. Человек надо мной засопел.
– У нас мало времени, – прохрипел он и снова обратился ко мне. – Переписку где хранишь?
– Не храню.
– Врёт! – озлобилась девица в моей голове.
– Я отдельно не храню. Всё здесь. Вы же уже сканируете. Я чувствую.
Железные пальцы терзали мою плоть.
– Тогда собери всё, что приходило от твоего друга, и отправь ей. Иначе ты увидишь самое запоминающееся зрелище в своей жизни.
– С участием твоей овечки, – добавила девица.
– Я сделаю.