Леонид Андронов – Камень (страница 5)

– Он мне не друг.

– Но ведь он же потребовал на переговоры именно вас, – Коллинз склонил голову набок.

Эдам постарался ответить как можно спокойнее.

– Я брал у него большое интервью полгода назад. Видимо, произвёл впечатление.

Джулия хмыкнула.

– Именно поэтому вы были у него в гостях много раз после этого? – она упёрла в него колючий взгляд. – И совсем не для интервью.

Редактор положил перед ним пачку фотографий и, словно крупье, растянул их в неровный ряд. Эдам бросил взгляд на жизнерадостные лица детей, которых он фотографировал незадолго до ужасных событий. Многих он знал по имени. Ком подкатил к горлу, но он сдержал эмоции. На других снимках был он сам. С представителями различных организаций, полезными знакомыми, коллегами. На нескольких – он и полковник Куку во время неофициальных встреч. Оба улыбаются и даже смеются.

– Вам было весело, как я погляжу.

Эдам перевёл взгляд на Джулию.

– Разве журналист не должен располагать к себе собеседника? Добиваться его доверия?

Доминик поднял бесцветные брови:

– То есть вы хотите сказать, что пользовались уважением и доверием человека, чьи руки по локоть в крови? Я вас правильно понимаю?

– А вы думаете, те, с кем он воевал, ангелы? – Эдам посмотрел на Коллинза, мнение Аптона его мало волновало.

Тот отвёл взгляд. Эдам почувствовал, что может перехватить инициативу, и продолжил:

– В чём конкретно моя вина? Что я пытался помочь спасти детей?

Джулия подалась вперёд.

– Линда мне сказала также, что вы постоянно контактировали с русскими. Причина?

Кровь прилила к лицу Эдама.

– Я не понимаю вопроса.

– Вы всё прекрасно понимаете, – её холёный коллега сложил пальцы. – А мы вот – нет.

Эдам стиснул зубы.

– Я не знал, что должен отчитываться, с кем и когда общаюсь. Между прочим, они спасли меня и того мальчика тогда.

– М-да, – Джулия прижала уголок одного из снимков средним пальцем и придвинула к себе. Это было совместное фото Эдама и Олега.

Эдам перешёл в наступление.

– Вы прекрасно знаете, что у меня русские корни. Вы хотите ущемить меня по национальному признаку?

Аптон аж побелел от негодования. Коллинз сделал шаг вперёд.

– Эдам, признайтесь. У вас есть проблемы с алкоголем?

Эдам бросил на начальника тяжёлый взгляд.

– У меня с алкоголем никаких проблем нет, – отчеканил он. – У нас превосходные отношения.

– Ясно, – сказал Коллинз после недолгого молчания. – Эдам, думаю, я выражу общее мнение. Мы уважаем вас как специалиста, но, к сожалению, мы не можем больше продолжать сотрудничество с вами.

– То есть вы меня увольняете?

Коллинз тонко улыбнулся.

– Я бы не стал называть это увольнением. Особенно если учесть, что вы работаете с нами по контракту. Однако совершенно очевидно, что у нас диаметрально противоположные взгляды на журналистику.

– Вот как?

– Да.

Очередной приступ головной боли чуть не сбросил Эдама со стула. Он зажмурился и спросил:

– Это всё?

– Не смеем вас больше задерживать.

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ 3

Вечерело. Такси остановилось у дорогого многоквартирного дома в одной из самых зелёных частей Кенсингтона. Здесь было тихо и очень уютно. В таких районах и должно быть тихо и уютно, чтобы не тревожить драгоценных арендаторов, выкладывающих за жильё по шесть – восемь тысяч фунтов в месяц. А кто и больше.

Эдам расплатился с таксистом, закинул сумку на плечо и покатил чемодан ко входу.

– О, мистер Шерл, давно вас не было видно, – улыбнулся ему портье, когда он зашёл внутрь.

– Здравствуй, Раджив! – Эдам направился к лифту.

Портье хотел сказать что-то ещё, но не решился и, кашлянув, вернулся к своим делам.

В лифте Эдама начало мутить. Он схватился за поручень и прижался лбом к прохладной глади зеркала. Стало немного легче.

Мягко звякнул колокольчик. Двери раскрылись, и он вышел в коридор, устланный тёмно-синим ковровым покрытием с золотой вышивкой по краям. Побрёл в конец коридора, остановился у двери, достал из кармана куртки ключ и попытался вставить его в замочную скважину.

Сразу не получилось. Руки тряслись. Он перевёл дух и попробовал снова. Ноги подкашивались, но он собрал волю в кулак и, наконец, сумел вставить ключ в скважину. А вот повернуть его не получилось. Эдам негромко выругался и попытался вставить его снова. Промучившись с минуту, он сдался и нажал на дверной звонок.

Почти сразу ему открыла Кларисса.

– Я без телефона, прости, – он устало посмотрел на неё.

Длинное чёрное платье облегало стройное тело. Бриллиантовое колье спускалось к груди, приподнятой бра. Густые чёрные волосы, собранные в аккуратный узел, открывали тонкую шею и уши, в которых искрились серьги.

Он вдруг всё понял.

Кларисса равнодушно посмотрела на его перебинтованную руку.

– Я собрала твои вещи, – она пододвинула ногой полузакрытую сумку с кое-как напиханной внутрь одеждой.

За её спиной раздался мужской голос:

– Дорогая, кто там?

– Никто.

– Ты уже готова?

– Минутку.

Она повернулась к Эдаму и выжидающе посмотрела на него.

– А мои книги? – спросил он.

Вместо ответа она протянула руку. Он посмотрел на крохотную ладошку и положил в неё свой ключ. Кларисса тут же захлопнула дверь.

Эдам постоял несколько секунд, подтянул сумку к себе, с трудом закинул её на плечо и побрёл к лифту.

Чтобы снять отель, даже далеко от центра, пришлось помучиться. Его телефон не пережил взрыва, пришлось покупать новый. Денег было в обрез, и он взял самый дешёвый смартфон. Какое-то время разбирался с ним, потом целый час провёл в интернете, пытаясь найти в запруженном туристами городе номер. Никак не получалось привязать карту, чтобы забронировать отель. Когда же он со всем разобрался, подкралась ночь.

Эдам побрёл к метро.

До гостиницы добрался уже за полночь, совсем обессиленный и злой на себя из-за своего состояния.