Леонид Андронов – Амулет. Подземелья украденных сердец. Книга вторая (страница 22)

К своему удивлению, он совершенно не помнил, когда и при каких обстоятельствах было сделано это фото. Он перевернул его, надеясь найти памятную надпись на обороте. Но обратная сторона фотографии была чистой.

– Странно.

Если это был ребёнок кого-то из друзей или сотрудников, почему он не помнил, чей именно? И почему он стал хранить это фото у себя в столе? Он пригляделся к изображению. Оба в лыжных костюмах, весело смеются. У девочки от мороза порозовели щёки, а у него даже не было и намёка на чёрные круги под глазами.

– Надо меньше работать, – хмыкнул он и отправил фотографию в мусорное ведро вслед за остальными бесполезными бумагами.

Наконец он обнаружил нужный документ, но стоило ему повернуться к монитору, как здание хорошенько тряхнуло и свет испуганно заморгал.

– Что такое? – Он впервые отвлёкся от своих дел и, сообразив, что может потерять всю нужную информацию, бросился к компьютеру, чтобы сохранить файлы.

Но в ту же секунду свет погас совсем. Вместе с компьютером.

Стивен взревел.

– Нет! Нет! – Он сорвал с головы наушники и швырнул их об пол.

В здании включилось аварийное освещение.

– Да что ж ты будешь делать! – закричал отец Уны и только сейчас посмотрел в окно.

Его глаза расширились.

Он поднялся, прошёл через весь офис и глянул вниз на улицу. Весь квартал полыхал. Стивен нахмурился.

– Что происходит?

В этот момент в стекло со всего размаху влетел цмок и ударил в него клювом так, что тонкие трещины пошли по поверхности. Стивен в испуге отпрянул от окна.

Здание снова тряхнуло.

Стивен кинулся к компьютеру. Он попытался снова его включить, однако тот будто умер.

– Нет, нет! Только не это. Ты включишься! Включишься, я тебе говорю! – Он стал долбить по боковине монитора.

Тем не менее компьютер и не собирался подавать признаков жизни. Стивен ударил кулаком по столу.

– Да что ж ты!

Вдруг он краем глаза заметил, что за окном что-то промелькнуло. Он повернул голову и увидел огромную чёрную птицу, парящую напротив. На её спине сидел ужасного вида монстр, направляющий на него допотопный автомат.

Стивен инстинктивно распластался на полу. Монстр, хохоча, начал стрелять по окну. Раздался звон стекла.

– Ничего не понимаю. – Стивен отползал подальше, слыша, как в помещение врывается свистящий ветер вперемешку с ухающим смехом монстра.

Отец Уны, пригибаясь, побежал по направлению к лифту. Над его головой свистели пули, сбивая и разнося вдребезги предметы со столов и осыпая его осколками.

Кое-как он добрался до лифта. Но тот, конечно, не работал. Тогда Стивен рванул к лестнице и побежал по ней со своего двадцать шестого этажа вниз.

5

В это время Мэриэнн встречалась со своим будущим работодателем в дорогом ресторане на окраине Старого города. Господин Холдманн был немолод, но подтянут и энергичен. На его блестящей голове не было ни единой волосинки, как и на лице, за исключением седых, всегда сдвинутых бровей.

Он взял огромной рукой бутылку и разлил по бокалам дорогое красное вино.

– Я немного старомоден, – проговорил он чётким, твёрдым голосом. – Я не люблю все эти танцы с бубнами вокруг костров корпоративной этики. Разговоры о том, что все мы братья, навевают на меня тоску. Это всё дешёвые трюки. Я честнее всех этих придурков, что стараются понравиться публике. – Его голос отдавал металлом. – Мы частная и непубличная компания. Ею владею я. И никто другой. Я устанавливаю правила. И никто другой. Поэтому меня мало волнует, если мои правила кому-то не нравятся. Это понятно?

Он сделал небольшой глоток из бокала и упёр в Мэриэнн холодный неподвижный взгляд. Она его выдержала.

Холдманн продолжил:

– Для меня люди – это инструмент. Если инструмент вышел из строя, сломался или просто мне не нравится, я беру или покупаю другой.

– О! Я ощущаю свою ценность как никогда, – засмеялась Мэриэнн.

– Я просто прямолинеен, как танк. И эффективен тоже. Пейте.

– То есть слова «нет» для вас не существует? – спросила Мэриэнн, не шелохнувшись.

– Отчего ж? Бывает. Это хорошее вино. Пейте.

– Как часто вы слышали «нет» за последний год? – Мэриэнн взяла вместо вина бокал с водой.

Холдманн ухмыльнулся:

– Скажем прямо, нечасто. Вы правы, я не люблю, когда мне перечат.

– Ну а те, кто перечит, конечно же, потом об этом сильно жалеют. Не так ли? – Мэриэнн холодно посмотрела на него.

– Никто не хочет, чтобы я становился их врагом, – с расстановкой проговорил он. – Это опасно.

Мэриэнн усмехнулась:

– Стул под вами, случайно, не светится? Мне кажется, вам зацеловали зад до блеска.

Холдманн посуровел:

– Ты знаешь, дорогуша, таких, как ты, я тоже повидал.

– Я никогда не была «дорогушей» ни для кого. Я привыкла играть на равных, – отрезала Мэриэнн и поставила стакан с водой на накрахмаленную скатерть.

– Это иллюзия, моя дорогая. Правила, как я уже сказал, устанавливаю здесь я. Итак, ты хочешь работать в компании своей мечты? – Он снова упёр в неё жёсткий взгляд. – В компании, где исполняются мечты. Где мы все как одна большая семья.

– Это в каком это смысле? – подняла брови Мэриэнн.

– Во всех, – многозначительно ответил Холдманн.

– Вот как.

– Именно так. Зато никто пока ещё не жаловался. Не пожалеешь и ты. – Он окинул её взглядом. – Я вижу, у тебя большое будущее в нашей компании.

– Мне нужно только забыть слово «нет»? Правильно?

– Логично. Не правда ли? Ты молодая, энергичная, не обременена семьёй и другими глупыми условностями.

– Вроде самоуважения?

Холдманн подался вперёд:

– Что ты хочешь от жизни? Будь откровенна со мной.

Мэриэнн рассмеялась.

– Хочешь, я отвечу за тебя? – Холдманн прищурился. – Ты хочешь доказать, чего ты стоишь на самом деле. Так?

Мэриэнн сомкнула губы так, что они побелели, и с ненавистью посмотрела на него.

– Я ведь прав? Прав. – Он засмеялся. – Я всегда прав. Видишь?

Мэриэнн захотелось взять бокал и выплеснуть ему в лицо его дорогое вино. Но она сдержалась.

– Это нормально, – продолжал Холдманн. – Ты просто пока не привыкла к тому, что я всегда прав. Но вернёмся к тебе. Ты хочешь доказать…

– Я никому ничего не хочу доказывать, – перебила его Мэриэнн.

– Спокойно, – остановил её он. – Твоя реакция нормальна. Так многие сперва реагируют. Не всем нравится, что их можно прочитать как книгу. Главное не это.

– А что?