Леонид Андронов – Амулет. Подземелья украденных сердец. Книга вторая (страница 17)
Любой военачальник знает, что одной храбрости мало. Для сопротивления нужна организация. А лидеров у людей не было. Морок довольно ухмыльнулся. Да, он всё правильно рассчитал.
А чудины – их силы явно иссякали.
Ещё чуть-чуть, и всё закончится.
9
Уна очнулась от дикой головной боли, которая, словно ржавая пила, разгрызала её лоб и затылок. Она открыла глаза и увидела над собой багровое вечернее небо, заляпанное грязными низкими облаками. Она приподнялась и посмотрела вокруг.
Она находилась на небольшом островке, возвышающемся среди болот, обрамлённых кривыми пиками ёлок гнилого чёрного леса. Из этой мрачной чащи доносились глухие животные стоны.
Здесь стояла нестерпимая вонь. Болотная жижа была в постоянном движении, будто кто-то перемешивал её невидимой ложкой. На её поверхности то и дело лопались зловонные пузыри, разнося смрад по округе.
Лешего рядом не было. Уна встала, но её ноги тут же подкосились от ужаса. Вокруг себя она увидела разбросанные тут и там кости и детские скелеты, застывшие в неестественных позах.
Она оглянулась: позади неё возвышался кусок стены, сложенной из белых изгрызенных кирпичей. В середине стены была выдолблена дырка.
«Это волшебная дыра!» – пронеслось у Уны в голове.
Она бросилась к ней.
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ых!
Уродливая рожа Лешего высунулась из дыры.
Уна поскользнулась от неожиданности, упала и покатилась по глинистой земле в болото. Леший выпрыгнул из дыры и бросился к ней. Он схватил её, не дав свалиться в мерзко пахнущую жижу.
– Га-и-и-и-ирть… – Его длинные клыки клацнули у её лица. – Тирь-га-а-а!
Уну трясло от страха.
– Грать-и-и-и-и-и-и… – завывал Леший.
– Пусти меня, – прошептала Уна.
– Тирь-га-а-а-а-а-а! – раззявил пасть Леший.
– Что ты хочешь?
– Гарь-ти-и-и-и! – Он отшвырнул её и снова протяжно завопил: – Га-и-и-и-ирть!
Уна глянула на спасительный проход. Леший стоял посередине между ней и дырой. Он поднял с земли детский череп и бросил в неё. Уна увернулась.
Леший грозно зарычал:
– Тирь-га-а-а-а-а-а! – Он схватил ещё один череп и швырнул им в Уну. – Грать-и-и!
– Играть? – догадалась Уна. – Ты хочешь играть?
Леший замолк и посмотрел на неё. Уна осторожно подняла с земли череп и катнула его в сторону чудовища. Леший довольно заухал и катнул череп назад к ней. Уна, едва справляясь с ужасом, шагнула к черепу и легонько пнула его по направлению к монстру. Он в азарте скаканул вперёд и схватил череп огромными челюстями. Череп хрустнул и рассыпался на мелкие кусочки.
Леший неопределённо хрюкнул и стал оглядываться в поисках новой игрушки. Он схватил часть скелета, лежащего позади него, и загремел рёбрами и позвонками, как погремушкой.
– Тебе нравится музыка? – Уна подняла с земли кость и постучала ею по лежащему рядом черепу.
Леший обрадованно завыл и ещё сильнее затряс скелетом – так, что рёбра посыпались на землю. Уна едва сдерживала дрожь. Она взяла череп и стала постукивать по нему костью, кружась вокруг Лешего и напевая весёлую песенку, услышанную в Старом городе. Только голос у неё всё время срывался и совсем не был весёлым. Однако чудовищу её представление нравилось. Он приседал и довольно ухал, потрясая иссушенным позвоночником над её головой.
Уна остановилась. Леший радостно зарычал и бросился к воде. В один миг он вытащил из болотной жижи склизкую, уродливую рыбу и протянул её девочке.
Уна с ужасом посмотрела на отвратительное животное, бьющееся в руках Лешего, и выдавила из себя улыбку:
– Спасибо! Я не голодна.
Лешего этот ответ удивил. Он вонзился зубами в рыбу, оторвал кусок плоти и, не жуя, проглотил его. Внутри чудовища что-то омерзительно булькнуло. Он довольно ухнул и снова протянул рыбу Уне.
– Нет, нет. Я и правда не голодна, – осторожно возразила та.
Леший бросил рыбу под ноги и схватил девочку. Она вскрикнула от неожиданности. Он прижал её к своей дурно пахнущей шерсти и понёс куда-то. Шёл он недолго. Вскоре они оказались в его гнезде, сооружённом из сена, тряпья и еловых веток. Он бережно положил Уну на эту странную постель и снова заухал. Но тут Уна решила ещё раз взять инициативу в собственные руки.
– Нет, нет. Это ты ложись, а я буду тебя баюкать. Как мама.
Леший застыл на секунду.
– Ама-а-а…
– Да, как мама, – кивнула девочка. – Ложись.
Ужасный монстр повиновался и свернулся калачиком в гнезде. Уна села ближе и стала гладить его огромную голову своей миниатюрной ладошкой. Глаза Лешего закрылись. Он глубоко вздохнул. Уна стала напевать колыбельную, которую ей пела когда-то мама.
Её неровный голосок разносился над островом, усыпанным обглоданными костями детей. Стоны, разносящиеся над болотом, утихли. Свежий ветерок на время разогнал болотную вонь.
– Ама… – кротко прогудел Леший.
– Спи, спи, – мягко проговорила Уна, не переставая поглаживать его по голове.
Леший ещё раз глубоко вздохнул и засопел. Уна продолжала петь, и крупные, горячие слёзы стали падать на свалявшуюся шерсть монстра. Девочка смотрела перед собой, совершенно забыв, где находится.
Ей стало тепло и даже комфортно, она успокоилась и просто продолжала петь. В какой-то момент она осознала, что может сбежать, пока чудище спит. От этой мысли мурашки пробежали по её коже. Она посмотрела на Лешего и, к своему удивлению, увидела вместо него рыжеволосого полуторагодовалого ребёнка, мирно спящего у неё под боком.
Всё тело мальчика было истыкано булавками и покрыто ожогами и шрамами. Здоровенные иглы были вогнаны под кожу – на плечах, руках, шее.
Уна ужаснулась оттого, что кто-то мог быть так жесток с ребёнком.
Он спал, постанывая во сне. Уна глянула назад, туда, где был спасительный проход, но не смогла убежать. Она решила остаться, чтобы освободить мальчика от этих ужасных мучений.
– А потом пойду, – едва слышно прошептала она и стала аккуратно, чтобы не разбудить малыша, доставать булавки из-под его кожи.
Мальчик застонал, но не проснулся.
– Кто ж тебя так? – покачала головой девочка.
– Ама… – во сне проговорил малыш.
– Спи. Спи спокойно, я с тобой.
Она снова погладила его по голове, дождалась, когда он уснёт покрепче, и продолжила вытаскивать иглы и булавки, торчащие из него тут и там.
Почти все они уже давно проржавели и вросли в его кожу. Но Уна твёрдо решила избавить малыша от страданий, которые они доставляли ему. Иголки плохо поддавались, большинство из них засело глубоко в плоти мальчика, и Уне приходилось помогать себе зубами, чтобы вытянуть их.
Когда же она вынула последнюю иглу из ножки, малыш открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. Уна испугалась этого взгляда – он был совершенно взрослым. Мальчик поднялся. Не сказав ни слова, взял её за руку и повёл к дыре в стене, сложенной из белых кирпичей. Они остановились. Мальчик посмотрел на неё и грустно улыбнулся.
– А ты как? – спросила его Уна.
Он помахал ей рукой и растаял в воздухе.
Уна окинула взглядом островок. Кости убитых детей провалились в землю. Глинистая почва стала покрываться мхом, поверх которого распускались мелкие розовые цветки. Вода в болоте стала прозрачной, и на её поверхности появились кувшинки.
Птичка села на ближайший куст и залилась трелью.
Уна кивнула, навсегда прощаясь с этим местом, и прыгнула в неизвестность.
Глава 3
1
Грей выпрыгнул из волшебной дыры в тесном проёме между двух глухих стен. Земля под его ногами горела. Воздух был загажен дымом.
– Держитесь! – крикнул он девочке и Таракану и помчался вдоль задымлённого прохода.