Леонид Андронов – Амулет. Подземелья украденных сердец. Книга вторая (страница 10)
Он попытался дотянуться руками до антенны, её качнуло, и ремень, на котором он висел, соскользнул на несколько миллиметров вниз.
Известный тележурналист с модной причёской и не менее модным псевдонимом истошно закричал, призывая на помощь все силы небесные, пожарников, военных и руководство своей горячо любимой телекомпании.
Глава 2
1
Морок обозревал город с крыши здания городского совета – самого высокого сооружения на Центральной площади города. Зогот, Индрик и другие военачальники и придворные застыли позади него, ожидая приказов.
Площадь и прилегающие к ней улицы были запружены народом. Музыка и радостный смех доносились снизу. На сцене в середине площади не умолкал оркестр. Люди танцевали под разноцветными лучами прожекторов, скандируя слова любимых песен. Гроздья воздушных шаров поднимались в небо.
Физиономия Владыки Тёмного Мира была такой же бесстрастной, как и лица мраморных статуй основателей города, установленных по периметру крыши. Морок наблюдал за пёстрой людской массой, вибрирующей в такт музыке, сжимая Амулет немощными тонкими ручками.
Он старался запомнить свои ощущения в этот исторический момент.
Люди праздновали превосходство над тёмными силами в последний раз в своей истории. Веками они отмечали этот праздник после сбора урожая, когда человеку казалось, что он преодолел природу, подчинил её себе и богатство всего мира, благоденствие и стабильность долго теперь не покинут его. Это всегда был праздник силы и духа человека.
Больше такого не будет. Через какие-то мгновения вся эта благодать обернётся для всех них сущим кошмаром.
Раздался первый залп фейерверка. Сноп искр осветил ночное небо.
Владыка Тёмного Мира неодобрительно покосился на пучки огней, распустившиеся под облаками. К нему тут же подбежал Зогот.
– Наши уже там, – срывающимся голосом доложил он. – Сейчас это прекратится.
И действительно, больше выстрелов не последовало.
Волна разочарования прокатилась по городу.
– Сейчас, – прогудел Морок.
Он вонзил острый коготь в паз на оправе Амулета и повернул её против часовой стрелки.
В тот же миг центральная часть площади вместе со сценой просела и перевернулась, сбрасывая людей в образовавшуюся чёрную воронку, из жерла которой доносился жуткий низкий гул тысяч монстров, ожидающих крови.
Снизу раздались истошные крики. Десятки людей повисли на краю провала, с ужасом глядя вниз. Они стали карабкаться по спинам друг друга, пытаясь выбраться наружу, но срывались, унося за собой других.
Первая волна ужаса докатилась до крыши ратуши.
Морок бесстрастно наблюдал за происходящим. Он сдвинул оправу Амулета ещё немного.
Площадь встряхнуло, и послышался грохот обваливающейся брусчатки.
Толпа пришла в движение. Люди стали в ужасе метаться, сталкиваясь друг с другом.
– Запускайте пуффинов! – бросил Морок через плечо.
Зогот поклонился и отступил назад. Он повернулся к стоящим неподалёку десяти волотам с деревянными шкатулками в руках и взмахнул рукой. Все десять разом подошли к краю крыши и замерли, ожидая следующей команды.
Ещё один взмах руки Зогота.
Крышки со шкатулок были одновременно сняты. Мирно спавшие крохотные пуффины стали жмуриться и потягиваться, растягивая миловидные мордашки в зевоте. Тут же к волотам подлетели цмоки, схватили когтистыми лапами просыпающихся пушистых зверьков и унесли их в небо.
– Пуффины запущены, – доложил Зогот Мороку.
Владыка Тёмного Мира тряхнул гривой и крутанул оправу Амулета в противоположном направлении.
Из тяжёлых туч хлынул ливень. Площадь и улицы Старого города мгновенно покрылись липкой, скользкой грязью. Бегущие с площади люди стали поскальзываться и падать, что ещё больше усилило панику и давку.
Где-то вдали заверещала полицейская сирена.
Морок удовлетворённо крякнул. Это боль и ужас пронеслись по его жилам мощным приливом энергии. Мускулы на теле Морока вздулись, его щупальца набухли и удлинились.
– Поздравляю вас, ваше величество, с отличным началом операции, – услышал он вкрадчивый голос Индрика за спиной.
Индрик так и не послал к Моране краснокрылого цмока. Перед тем как отправиться с командорами Морока на командный пост, он зашёл в свой кабинет. Там в выдвижном ящике массивного стола спал цмок Мораны.
Министр открыл аметистовую крышку на своём перстне и из потайного отделения выпустил наружу мохнатую рыжую сороконожку. Индрик дал ей сползти по пальцу на крышку стола. Она быстро пробежала по гранитной поверхности и исчезла за её краем.
Буквально через несколько секунд внутри стола раздался мучительный стон цмока и завязалась борьба, от которой тяжеленная крышка стола подпрыгивала несколько раз.
Министр хладнокровно ждал. Наконец схватка закончилась. Распухшая от крови сороконожка медленно выползла наружу и на секунду замерла, будто хотела перевести дух. Индрик выхватил тонкий нож и вонзил остриё в насекомое. Брызги зелёной крови разлетелись по сторонам, попав и на него самого. Министр достал белоснежный шёлковый платок и брезгливо вытер лицо.
Теперь у него нет никакой возможности сообщить Моране о намерениях Морока, как бы он этого ни хотел. В катакомбах водится столько опасных тварей, что даже в его собственном, хорошо защищённом укрытии становится небезопасно. Очень и очень жаль.
2
На прилегающих к площади улицах никто ещё не знал о начавшейся трагедии. Шум дождя и грохот капель о железо крыш заглушали крики и стоны людей в центре города.
– Дождь! – обрадованно кричали люди.
Тут и там затанцевали разноцветные зонтики. И здесь улицы быстро покрылись грязью. Празднующие со смехом падали в образовавшуюся маслянистую жижу и даже мазали ею друг друга.
Белокурый мальчик с воздушным шаром в руке, сидящий на плечах отца, увидел, как цмок сбросил пушистый комочек с неба. Комочек покатился по асфальту между ног веселящихся горожан, словно мягкий теннисный мячик.
– Папа! Смотри – хомячок! – обрадованно закричал ребёнок, указывая на катящегося по улице пуффина.
Однако милый «хомячок» под струями воды прямо на глазах стал увеличиваться в размерах и за несколько секунд превратился в огромное мохнатое чудовище в три раза больше припаркованного у обочины автобуса.
Пуффин раззявил гиппопотамью пасть и взревел так, что зазвенели стёкла в окрестных домах. Монстр схватил ближайшего к нему человека и перекусил его пополам.
Люди, поначалу оцепеневшие от жуткого вида монстра, очнулись и в панике побежали кто куда, не понимая, что происходит. Женщины кричали, дети плакали. Растерявшихся людей сбивали с ног и буквально втаптывали в асфальт.
В отдалении выросла фигура ещё одного пуффина. Чудовище метнуло стоявший рядом автомобиль в людскую массу. Машина покатилась по улице, давя и отбрасывая к обочинам участников карнавала. Люди метались, как обезумевшие, но, куда бы они ни бежали, там их ждали отвратительные монстры, готовые разорвать их на части.
С небес в толпу летели смертоносные ледышки. Злыдни носились на галдящих воронах над головами людей и расстреливали их из рогаток. Разъярённые цмоки впивались в них клювами. Улицы города превратились в хаос.
Чудом спасшийся Валентин Неон висел на антенне и, обливаясь потом, наблюдал за нападением на город сверху.
Цмоки набрасывались на него со всех сторон, клевали, рвали его одежду, царапали и кололи. Он кричал, закрываясь от них, беспомощно болтал ногами и отчаянно молился, хотя никогда прежде этого не делал. Какой-то цмок удачно клюнул ремень журналиста – тот лопнул, и несчастный репортёр сорвался вниз.
Он пролетел два десятка этажей и свалился прямо на мягкий череп оглушительно орущего пуффина, только-только выросшего у подножия здания. От удара ужасный монстр покачнулся и повалился набок, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве. Неон скатился по его мохнатой спине и очутился на земле.
– Что, оно ещё и линяет?! – возмутился он, снимая со своего дорогого костюма клок длинной, дурно пахнущей шерсти.
Пуффин заворочался и потянул огромную лапу к нему. Длинные когти чудовища угрожающе клацнули. Валентин моментально забыл о состоянии костюма и припустил бегом вниз по улице.
– А-и! Э-и! – победно заголосили подлетевшие на воронах злыдни и выпустили в телерепортёра целый рой кусочков льда.
Но они промахнулись. Неон поскакал по улице, как кенгуру. Он перепрыгивал перевёрнутые прилавки и мусорные баки, расталкивал перепуганных людей на своём пути, иногда даже прикрывался кем-то из них, кто полегче, как щитом, пока не исчез в толпе.
Тем временем из пробоины на Центральной площади были выпущены зелвоги. Слепые зубастые твари, гремя цепями, с которых были спущены, метались по площади и пожирали людей целиком.
Волоты, следующие за ними с мечами наперевес, ловко отбегали и лавировали между зелвогов, зная об опасности, которую несут эти безглазые зверюги. Но даже опытным воинам не всегда удавалось ускользнуть от вращающихся челюстей чудовищ. Те, кому не повезло, в одну секунду безвозвратно пропадали в их бездонных чревах.
Морок с удовлетворением наблюдал сверху, как чёрная масса его воинства выплёскивается из пролома и расползается по городу.
Наступающие волоты бежали по площади, снося мечами головы людей, попадающихся им на пути. Сверху с моголей спрыгивали коротконогие гличеры и воющие от возбуждения хобзеды. Первые прицельно плевали кислотой в пробегающих мимо мужчин и женщин. Вторые, голодные до мяса и крови, наскакивали на несчастных жителей города и рвали их на части.