реклама
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Леонид Андреев (20)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Леонид Андреев онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Леонид Андреев

Последние
Классика
0
Леонид Андреев - Возврат
Леонид Андреев - Возврат
«… Позже мы обсуждали сны, полные удивительных вещей; и вот что поведал мне Сергей Сергеич, когда все разошлись, и мы остались одни в большой полутемной комнате. Я до сих пор не понимаю, что это было. Конечно, это был сон, о чем говорит простой житейский смысл, но было в этом и нечто другое, слишком напоминающее правду или бред с его обманчивыми видениями; но я точно знаю, что в постели я не лежал, а ходил по камере, когда это мне привиделось, и что мои глаза, кажется, были открыты. Во всяком случае, в моей памяти о прошлом этот сон… или случай? – занимает такое же прочное место, как все то, что происходило наяву. Возможно, даже крепче…»
Классика
0
Леонид Андреев - Утенок
Леонид Андреев - Утенок
«Неоднократно от многих лиц я слышал историю о Курице, высидевшей утенка, и пришел к выводу, что сведения об этом печальном случае получены или из не совсем надежного источника, или же авторы рассказов, увлекаемые художественным чувством, а может быть и какими-нибудь предосудительными соображениями личного свойства, заведомо допустили весьма значительные уклонения от истины…»
Классика
0
Леонид Андреев - Оригинальный человек
Леонид Андреев - Оригинальный человек
Наступила минута молчания, и среди лязга ножей о тарелки, смутного говора за дальними столами, шороха одежд и поскрипывания полов под быстрыми шагами лакеев чей-то тихий и кроткий голос произнес: – А я люблю негритянок! Антон Иванович поперхнулся водкой, которую пил; собирающий посуду лакей бросил исподлобья безразлично-любопытный взгляд, все с изумлением обернулись к говорившему, – и тут впервые увидели дробное личико с рыжими усиками, концы которых намокли в водке и щах и темнели, бесцветные маленькие глазки и тщательно причесанную головку Семена Васильевича Котельникова…
Классика
0
Леонид Андреев - Неосторожность
Леонид Андреев - Неосторожность
Батюшка прибыл на станцию за два часа до отправления поезда. Он вышел из дома, когда только что взошло солнце, и проехал тридцать верст среди коноплей, лесов и лугов, где витал запах конопли, цветов и ароматной пыли с дороги. На станции же ощущался запах каменного угля, масла и нагретого на солнце железа. Работник, от которого исходил такой же запах, как и от батюшки, а также лошадиный навоз и деготь, резко развернул тарантас на двух боковых колесах, поправил сиденье и уехал, оставив батюшку одного с его мешочком, зонтиком и сдобными лепешками…
Романы, стихи, проза
0
Леонид Андреев - Кающийся
Леонид Андреев - Кающийся
«Действующих лиц двое: купец Краснобрюхов, кающийся, – и лицо со служебным положением. Есть еще некто Гавриленко, который привел кающегося, и другие живые механизмы, которые его выводят.Канцелярия: нечто вроде фабрики на ходу. Лицо со служебным положением отрывисто лает, удивляется и гневается по телефону. Гавриленко, почтительно держа всего двумя пальцами, вводит купца Краснобрюхова, толстого, здорового, рыжебородого старика, вспотевшего от волнения. Шапки на нем нет, одежда в некотором подозрительном беспорядке, несмотря на явную почтительность Гавриленки…»
Классика
0
Леонид Андреев - В поезде
Леонид Андреев - В поезде
«Нам не удавалось уснуть. Мы вошли в вагон с намерением отдохнуть в его таинственных тенях под звуки колес и ритмичное покачивание мягких диванов, когда дремлющая мысль словно плывет по волнистому бескрайним просторам, – но получилось так, что мы начали разговор о каких-то далеких людях и событиях и беседовали до самой полуночи. Не знаю, почему, но все путешественники становятся философами: отвлеченные от привычного, они как будто пробуждаются и с удивлением оглядываются назад и смотрят вперед, вспоминая очень далекое и мечтая о столь же далеком будущем…»
Классика
0
Леонид Андреев - Валя
Леонид Андреев - Валя
Валя сидел и читал. Книга была очень объемной, лишь наполовину меньше самого Вали, с черными и крупными строками, а также иллюстрациями на всю страницу. Чтобы увидеть верхнюю строку, Валя вынужден был тянуть голову почти через весь стол, вставать на колени на стуле и пухлым коротким пальцем придерживать буквы, которые легко терялись среди похожих символов, и находить их потом было очень сложно. Из-за этих непредвиденных обстоятельств, не учтенных издателями, чтение двигалось с внушительной медлительностью, несмотря на захватывающий интерес книги…
Классика
0
Леонид Андреев - День гнева
Леонид Андреев - День гнева
«…Эту свободную песню о мрачных днях справедливости и возмездия я сочинил, как умел, – я – Джеронимо Пасканья, сицилийский бандит, убийца, грабитель, преступник. Создавая ее так, как мог, я стремился исполнять ее громко, как и полагается хорошим песням, но тюремщик мне не позволил. У тюремщика ухо, заросшее волосами, и узкий проход: для слов лживых, извивающихся, умеющих ползать на брюхе, как низкие твари. Мои слова же идут прямо, у них крепкая грудь и широкие спины – ах, как больно рвали они нежное ухо тюремщика, заросшее волосами…»
Классика
0
Леонид Андреев - Смерть Гулливера
Леонид Андреев - Смерть Гулливера
«…Наконец, после коротких, но мучительных страданий, Человек-Гора (так сам Гулливер передавал лилипутское слово „Куинбус Флестрин“) с громким шумом испустил последнее дыхание. Однако друзья покойного, ученые, придворные, врачи и простой народ долго не решались подойти к телу, так как не были уверены в его смерти и боялись, что резкое движение руки или ноги, сопровождающее агонию, может причинить увечье и даже привести к смерти неосторожного смельчака…»
Классика
0
Леонид Андреев - Из рассказа, который никогда не будет окончен
Леонид Андреев - Из рассказа, который никогда не будет окончен
Изможденный ужасной неопределенностью дня, я уснул в одежде на постели, когда меня разбудила жена. В ее руке трепетала свеча, и в ночной тишине она показалась мне яркой, как солнце. А за свечой мерцал бледный подбородок, а неподвижно темнели большие, незнакомые глаза…
Классика
0
Леонид Андреев - Случай
Леонид Андреев - Случай
В прозе Леонида Андреева причудливо переплелись трепетная эмоциональность, дотошный интерес к повседневности русской жизни и подчас иррациональный страх перед кошмарами «железного века». Любовь и смерть, жестокосердие и духовная стойкость человека – вот главные темы его повестей и рассказов, ставших одним из высших достижений русской литературы начала XX столетия.
Классика
0
Леонид Андреев - Что видела галка
Леонид Андреев - Что видела галка
Над бескрайними снежными просторами, тяжело взмывая усталыми крыльями, летела галка. Над ней поднималось зеленовато-бледное небо, с одной стороны сливавшееся в дымчатой мгле с землей. С другой стороны, там, где только что зашло солнце, замирали последние отблески заката; галке еще был виден багряно-красный, матовый шар опускавшегося солнца, но внизу уже сгущался мрак долгой зимней ночи. Куда ни взглянешь, – серело поле, окованное крепким, жгучим морозом. Неподвижная тишина резкого воздуха слабо нарушалась, гоня холодные волны взмахами усталых крыльев, несущих галку к единственному, только ей видимому лесу, где она решила провести ночь. Зажглись уже звезды, и ночной мрак окутал холодным саваном замерзшую землю, когда галка достигла густого леса, смутно черневшего на белоснежной поляне…
Классика
0
Леонид Андреев - Смех
Леонид Андреев - Смех
«В половине седьмого я был уверен, что она придет, и мне было отчаянно весело. Пальто мое было застегнуто на один верхний крючок и раздувалось от холодного ветра, но холода я не чувствовал; голова моя была гордо откинута назад, и студенческая фуражка сидела совсем на затылке; глаза мои по отношению к встречавшимся мужчинам выражали покровительство и удаль, по отношению к женщинам – вызов и ласку: хотя уже четыре дня я любил одну только ее, но я был так молод, и сердце мое было так богато, что остаться совершенно равнодушным к другим женщинам я не мог. И шаги мои были быстрые, смелые, порхающие…»
Классика
0
Леонид Андреев - Набат
Леонид Андреев - Набат
В то знойное и тревожное лето все сгорала. Горели целые города, села и деревни; леса и поля больше не могли их защищать: беззащитный лес покорно воспламенялся, а огонь растилался по высохшим лугам, как красная скатерть. Днем в едком дыму скрывалось багровое, тусклое солнце, а ночами в разных частях неба вспыхивало безмолвное зарево, колебавшееся в тихом и фантастическом танце, и странные, смутные тени людей и деревьев ползали по земле, как неизвестные существа. Собаки перестали лаять приветственным чаем, который издалека звал путника и обещал ему кров и ласку, а начали протяжно и жалобно выть или угрюмо молчать, забившись в укрытия. И люди, как собаки, смотрели друг на друга злыми и испуганными глазами, громко обсуждая поджоги и загадочных поджигателей…
Классика
0
Леонид Андреев - Рассказ змеи о том, как у нее появились зубы
Леонид Андреев - Рассказ змеи о том, как у нее появились зубы
«Я всегда была очаровательным существом, нежным, чувствительным и благодарным. И мудрым. И благородным. И таким гибким в извивах стройного тела, что тебе будет радостью взглянуть на мою тихую пляску; вот я свернусь в кольца, тускло блесну чешуёй, сама обовью себя с нежностью и в нежно-холодных объятиях умножу своё стальное тело. Одна во множестве! Одна во множестве!..»
Классика
0
Леонид Андреев - Покой
Леонид Андреев - Покой
Умирал важный, старый сановник, крупный барин, который любил жизнь. Прощаться с ней ему было тяжело: в Бога он не верил, не понимал, почему умирает, и испытывал ужас безумия. Страшно было наблюдать за его страданиями. Позади умирающего сановника была насыщенная, интересная жизнь, в которой сердце и ум не оставались праздными, получая свое удовлетворение. Но и сердце, и ум устали, устало было все пожившее, тихо холодеющее тело…
Классика
0
Леонид Андреев - Друг
Леонид Андреев - Друг
«Когда поздней ночью он звонил у своих дверей, первым звуком после колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь чужого и радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка.Он входил и раздевался в темноте, чувствуя недалеко от себя молчаливую женскую фигуру. А колена его ласково царапали когти собаки, и горячий язык лизал застывшую руку…»
Романы, стихи, проза
0
Леонид Андреев - Океан
Леонид Андреев - Океан
На океан опускаются туманные февральские сумерки. Недавно шел снег, но он растаял, и теплый воздух стал тяжелым и влажным; морской юго-западный ветер неслышно толкает его вглубь материка и приносит с собой свое – ароматное и острое сочетание морской соли, бескрайней дали, необъятного, свободного и загадочного пространства. В той стороне, где должно садиться солнце, происходит тихое разрушение неизвестного города, неведомой страны: в огне и дыме обрушиваются здания, величественные дворцы с башнями; целые горы бесшумно трескаются и медленно наклоняются, падая долго. Но ни крика, ни стона, ни грохота падения не слышно на земле – ужасная игра теней разворачивается без звука; и безмолвно воспринимает ее, слабо отражая, готовый к чему-то, чего-то ждущий могучий простор океана…
Классика
0
Леонид Андреев - Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы
Леонид Андреев - Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы
«К факту войны я не могу привыкнуть, – отмечал Леонид Андреев (1871-1919), представитель Серебряного века русской литературы. – Миллион людей собирается в одном месте, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все несчастны, – что это такое, ведь это безумие?». Вначале он с энтузиазмом воспринял Первую мировую войну, считая, что она станет толчком к возрождению «русского духа», но позже осознал, к каким последствиям это может привести. Его предчувствие национальной катастрофы, возникшее ещё в предвоенные годы, усилилось: он боялся распада страны и братоубийственной резни. Публицистика Леонида Андреева, представленная в этой книге, посвящена самым острым «российским вопросам» начала XX века. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Классика
0
Николай Гоголь - Новогодние истории. Русская классика
Николай Гоголь - Новогодние истории. Русская классика
Согласно древним верованиям, момент наступления нового года ненадолго стирает границу между миром живых и мертвых. В эту волшебную ночь происходят чудеса – люди видят сны наяву, заглядывают в будущее и спорят с чертом, а главное – ждут, когда загорится звезда новой надежды. Традиции веселых колядок и святочных рассказов поддерживали многие русские писатели, среди которых Гоголь, Лесков, Достоевский и Чехов. Их рождественские произведения, смешные и поучительные, грустные и трогательные, не оставят вас равнодушными. В такую ночь может произойти все, что угодно!

Электронные книги (10)

На иностранных языках
0
Николай Гоголь - Самая волшебная ночь. Новогодние истории
Николай Гоголь - Самая волшебная ночь. Новогодние истории
Любимые рассказы и повести о чудесах и ожидании чуда в самую волшебную ночь.Эта книга – прекрасный подарок для всей семьи к Новому году и Рождеству. Ведь это не просто сборник лучших произведений русской и зарубежной классики в жанре святочного рассказа, – это еще и открытка, в которой вы сможете оставить свои самые добрые пожелания.«Ночь перед Рождеством» Н. В. Гоголя, рассказы Николая Лескова, А. П. Чехова, Александра Куприна, Лидии Чарской, Михаила Зощенко, «Чук и Гек» Аркадия Гайдара и, конечно же, «Щелкунчик» Э. Т. А. Гофмана.Большинство произведений сборника входит в список школьной программы по литературе.Книга проиллюстрирована популярной сетевой художницей.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Классика
0
Федор Достоевский - Люди четырех измерений. Сатира в русской классике
Федор Достоевский - Люди четырех измерений. Сатира в русской классике
Период конца XIX – начала XX века – время расцвета юмора и сатиры в русской классической литературе. Реальные характеры и события под пером мастеров словесности обрели бессмертие в коротких рассказах, повестях и сказках. Аркадия Аверченко современники по праву называли «королем смеха», Надежду Тэффи – «жемчужиной русского юмора». А произведения Саши Черного, Александра Куприна, Федора Достоевского, Леонида Андреева и Максима Горького блистательно дополнили сокровищницу юмора и сатиры русской классики.
Детские стихи/проза/литература
0
Федор Достоевский - Рождественские рассказы русских писателей
Федор Достоевский - Рождественские рассказы русских писателей
В данной книге собраны самые трогательные рождественские истории известных русских писателей – Достоевского, Куприна, Чехова, а также менее известных авторов – Евгения Поселянина, Павла Засодимского и многих других. Приглашаем всех вместе разделить теплую рождественскую радость!
Классика
0
Леонид Андреев - В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901)
Леонид Андреев - В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901)
В ранних, почти автобиографических зарисовках можно уловить будущие темы и типажи Андреева, а бедность и жизнь орловской Пушкарной слободы описаны с удивительной достоверностью. В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, малоизвестные рассказы Леонида Андреева (1871–1919), которые он не включал в последующие издания, но бережно хранил в своем архиве. «В этой книге можно увидеть будущего знаменитого писателя, который уже начал осознавать свои темы, нащупал свой язык и типажи, но еще не научился правильно писать, и потому во многих рассказах присутствует немало драгоценного мусора. Многие тексты предельно автобиографичны, написаны почти с натуры. Юношеская любовь, бедность, пьянство, гимназисты, студенты, жители орловской Пушкарной слободы – герои по-настоящему живые, их речь слышна. „Совсем сочинять не могу“, – жаловался молодой Андреев. Позже он научился, но это уже совсем другая история…» (Роман Сенчин)
Религия
0
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
«Спаси и сохрани!» или «Господи, помилуй!» – шепчем мы в трудную минуту, с надеждой поднимая глаза к образу Спасителя. Стоим ли мы перед иконами в православном храме, или молимся в минуты опасности, когда кажется, что никто кроме Господа уже не может помочь. С надеждой мы молим Бога о помощи и точно знаем, что если не Он, то уже никто не поможет. Большинство литературных произведений рубежа XIX и XX веков основано на христианских идеалах. Этот сборник повестей и рассказов известных русских писателей приоткрывает нам дверь в прежнюю, дореволюционную Россию, где слова Бог и вера, следование евангельским заповедям были органичной основой существования огромного большинства жителей страны. Самый пронзительный в сборнике рассказ Николая Лескова «Фигура». Подгулявший, пьяный казак в пасхальную ночь наносит офицеру тяжелое оскорбление, по правилам воинской чести офицер должен зарубить казака на месте, но он вспоминает заповедь Бога «не убий» и рассуждает так: «Что сделать? С кем посоветуюсь?.. Всего лучше с тем, кто сам это вынес. Иисус Христос!.. Тебя самого били?.. Тебя били, и ты простил… а я что пред тобою… я червь… гадость… ничтожество! Я хочу быть твой: я простил! я твой …»«Офицер пощадил казака, был уволен со службы, но душу свою сберег. Будем и мы с вами, читая пронизанные евангельским духом рассказы русских классиков, стремиться оказывать людям милосердие, прощать и любить»Отрывок из вступительной статьи к сборнику Протоиерея Александра Васильева.
Религия
0
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
«Спаси и сохрани!» или «Господи, помилуй!» – шепчем мы в трудную минуту, с надеждой поднимая глаза к образу Спасителя. Стоим ли мы перед иконами в православном храме, или молимся в минуты опасности, когда кажется, что никто кроме Господа уже не может помочь. С надеждой мы молим Бога о помощи и точно знаем, что если не Он, то уже никто не поможет. Большинство литературных произведений рубежа XIX и XX веков основано на христианских идеалах. Этот сборник повестей и рассказов известных русских писателей приоткрывает нам дверь в прежнюю, дореволюционную Россию, где слова Бог и вера, следование евангельским заповедям были органичной основой существования огромного большинства жителей страны. Самый пронзительный в сборнике рассказ Николая Лескова «Фигура». Подгулявший, пьяный казак в пасхальную ночь наносит офицеру тяжелое оскорбление, по правилам воинской чести офицер должен зарубить казака на месте, но он вспоминает заповедь Бога «не убий» и рассуждает так: «Что сделать? С кем посоветуюсь?.. Всего лучше с тем, кто сам это вынес. Иисус Христос!.. Тебя самого били?.. Тебя били, и ты простил… а я что пред тобою… я червь… гадость… ничтожество! Я хочу быть твой: я простил! я твой …»«Офицер пощадил казака, был уволен со службы, но душу свою сберег. Будем и мы с вами, читая пронизанные евангельским духом рассказы русских классиков, стремиться оказывать людям милосердие, прощать и любить»Отрывок из вступительной статьи к сборнику Протоиерея Александра Васильева.
Ужасы, мистика
0
Николай Гоголь - Карты. Нечисть. Безумие. Рассказы русских писателей
Николай Гоголь - Карты. Нечисть. Безумие. Рассказы русских писателей
Все страсти людские нашли отражение на страницах этого сборника: тут и честолюбие на грани с одержимостью, и сжигающий все рамки приличия азарт, и хтонический страх перед чем-то древним и неизведанным…А главное – безграничное любопытство в исследовании всех темных уголков человеческой души. Да такое, что сам Сатана спускается на землю и пишет свой дневник.Здесь вы найдете избранные мистические произведения от лучших русских прозаиков середины XIX – начала XX века – Гоголя, Андреева, Куприна и др.Дизайн этого лимитированного издания серии «Яркие страницы» вдохновлен принтом обоев Уильяма Морриса, созданным в 1896 году для поместья Комптон-холл близ Вулвергемптона.
На иностранных языках
0
О`Генри - Зимнее волшебство
О`Генри - Зимнее волшебство
Рождественские рассказы русских и зарубежных классиков, наполненные атмосферой праздника и настоящими чудесами, взывают к справедливости и милосердию и помогают вернуться в светлые моменты детства, когда все мы ждём волшебства. Издание иллюстрировано рисунками Полины Летягиной.
Классика
0
Федор Достоевский - Чудо Рождественской ночи
Федор Достоевский - Чудо Рождественской ночи
Приближается таинственный и долгожданный праздник Рождества. По многим верованиям в такую ночь стирается грань между миром живых и мертвых. Именно поэтому в нее так легко встретить как своего ангела, так и напороться на нечистого беса.Традиции веселых колядок и святочных рассказов поддерживали многие русские писатели, в числе которых Достоевский, Чехов, Куприн и Лесков. Не отставали от них и замечательные писательницы Надежда Лухманова и Лидия Чарская.Смешные и поучительные, грустные и трогательные – их рождественские истории не оставят вас равнодушными.
Биографии, мемуары
0
Леонид Андреев - «Милая моя, родная Россия!»: Федор Шаляпин и русская провинция (без иллюстраций)
Леонид Андреев - «Милая моя, родная Россия!»: Федор Шаляпин и русская провинция (без иллюстраций)
Издание приурочено к 130-летию со дня рождения великого сына России — Федора Ивановича Шаляпина. Артист, художник, человек предстает в воспоминаниях самых близких ему людей — дочери (Ирины Федоровны), друга (Константина Коровина), а также знаменитых современников (И. А. Бунина. В. В. Розанова, Л. Н. Андреева, В. М. Дорошевича и др.).Последний раздел книги посвящен связям Шаляпина с Ярославским краем, длившимся на протяжении многих лет (с 1898 по 1915 год). Здесь, в Путятине (ст. Арсаки Ярославской железной дороги), в 1898 году он отдыхает на даче певицы Т. С. Любатович, встречается с историком В. О. Ключевским, жившим по соседству; в церкви села Гагино венчается с Иолой Торнаги, первой женой; позднее гостит в Отрадном (Романово-Борисоглебского уезда) у директора императорских театров В. А. Теляковского. Но чаще всего отдыхает в Охотине — у художника-друга К. Коровина; наконец сам покупает землю по соседству и строит собственный дом в Ратухине (ст. Итларь Северной железной дороги), — в том самом милом Ратухине, по которому так тосковал в Париже, что олицетворяло для него все лучшее, связанное с Россией.