Леонид Андреев – Незримые поединки (страница 53)

Ректорат университета заявил решительный протест Шумахер, деятельность которой оказалась несовместимой с высоким статусом преподавателя. Она вынуждена была признать свои, мягко говоря, недружественные действия и убраться из Воронежа.

Такие «тихие» иностранцы все еще надеются сорвать «куш» на грязных делах буржуазной пропаганды в нашей стране и поэтому продолжают продавать западным спецслужбам и антисоветским зарубежным центрам свой статус советского гостя.

Мы далеки от того, чтобы в каждом иностранце видеть вражеского лазутчика. Борьба идей — явление закономерное, и советские люди согласны вести честную и открытую полемику с любым иностранцем, аргументированно отстаивающим свои идеалы и убеждения.

Но некоторые молодые люди из стран капитала порою только напыщенно провозглашают какие-то абстрактные идеи об «общем гуманизме». Каждое слово советского преподавателя, студента воспринимается ими как «красная пропаганда», каждый факт рассматривается с недоверием и против факта выдвигается надуманный контрвыпад или голословное опровержение. Почти каждый приезжающий к нам из капиталистической страны перегружен отрицательной информацией о Советском государстве. В их сознание глубоко вбито ходульное: все советское плохо, все советские люди — враги любому иностранцу.

Сама атмосфера жизни нашего общества такова, что подчас требуется немного, чтобы приехавшие к нам из за рубежа люди с добрыми намерениями разобрались, где правда о нашей стране, а где ложь. Вот одно из сочинений итальянского стажера Джани Чезарио:

«На зимние каникулы русским другом я был приглашен в гости. Ездил в Костромскую область. Я счастлив, что познакомился с этой семьей. Через нее лучше узнал, что такое Советы, что такое народная власть в вашей стране. И какой ценой все это вам доставалось… Эта семья много выстрадала во время Великой Отечественной войны. В этой деревне не одна такая семья. И как я был не прав, когда в свое время высказывался очень плохо о фильме «Горячий снег». Я не верил тогда фильму. Думал, красиво придумано. Вообще меня дома не учили задумываться над фильмами на военную тему. После поездки к замечательным русским людям понял — я совсем не знаю историю, плохо разбираюсь в политике. Сознаюсь: я во многом разделял мнения тех, кто пытается оправдать фашистов. Мол, они вполне милые люди. Мне объяснялось дома, что не напади Германия первой, первыми бы на нее напали Советы».

Думается, комментарии излишни. Встречи заблуждавшихся, но честных иностранцев с советскими людьми как нельзя лучше раскрывают им глаза, дают полное и объективное представление о советском образе жизни и его преимуществах.

…Трагична судьба покинувших Родину. Даже если Родина оставлена не тобою, а твоими предками.

Агрессивно против всего советского была настроена приехавшая из Франции стажер Муся Хераскова. Но однажды на занятиях, посвященных песне, она стала говорить совершенно в ином ключе. Говорила о том, что не может жить без русской песни, что в Париже поет в русском хоре, что у нее в семье все умеют петь и ценить песни России… Из рассказа было понятно: песня — это единственное, что осталось у бывшей дворянской семьи от Родины. После француженки, ее подруги, говорили: «Мусе очень тяжело. Здесь она очень остро почувствовала и тягу к русскому, и то, что это никогда не вернется… Дедушка с бабушкой покидали Россию другой…».

Чувство Родины… Патриотизм… Любовь к родной земле…

Западным спецслужбам и различным идеологическим центрам очень хотелось бы вытравить эти чувства у советских людей. Они полагают, что космополит или конформист — удобные типы людей, легко приспосабливающихся к различным условиям жизни и легко идущих на сделку с совестью. Для формирования такого типа людей буржуазная пропаганда вытаскивает из своего идеологического арсенала затасканные и обветшалые представления о наших духовных ценностях, об экономике, науке и культуре, всячески подчеркивая «превосходство» Запада. В области культуры особенно рьяно извращается представление о состоянии дел в советской литературе. Француженка Блондин Шенье, например, заявила, что у нас запрещены сатира и критика. Каково же было ее удивление, когда ей дали газету «Правда» с «Листком народного контроля», в котором была конкретная критика конкретных людей… Она убедилась, что у нас свободно издаются не только Гоголь и Салтыков-Щедрин, но и современные советские и зарубежные писатели-сатирики.

Итальянка Анита Кассио. Ненавидит фашизм, но в то же время считает, что все это в прошлом, и ей не понять современных писателей, которые касаются прошлой войны. Для нее вся наша литература — в творчестве реакционных писателей. Она приехала к нам в Россию, ожидая встретить страну ужасов, дикости и бескультурья. Всюду эту Россию и пытается выискать. Начитанность ее однобока. Хотя считает, что это мы однобоки. По ее мнению, «однобоко» любить Чехова, Шолохова, Твардовского, Симонова… В первый же день заявила, что хотела бы услышать цикл лекций о «выдающемся» русском писателе В. В. Розанове. Ни более ни менее. Произведения этого «великого», отдающие пошлостью, печатались в дореволюционном «Сатириконе». О его беспринципности и бездарности очень хорошо в свое время отозвался А. П. Чехов. Этого «выдающегося» даже критика того времени всерьез не воспринимала…

За привлечением внимания публики к второстепенному, низкопробному в литературе и искусстве скрывается попытка размыть процесс формирования нравственно здоровых позиций. И этой однобокостью, этим стремлением «открывать» давно забытое и обесцененное западные идеологи через подобных «исследователей» пытаются повлиять и на нас, извратить истинное положение вещей. Иногда доходит до смешного. Англичанин Питер Кастри на одном из занятий доказывал: «У вас есть поэт, которого вы боитесь, стихотворения которого не печатаете». И начинает перечислять произведения… Когда же ему показали сборник стихов Евгения Евтушенко, где все упомянутые произведения опубликованы, удивлению Питера не было границ.

Современные достижения советского искусства, наш социалистический образ жизни являются лучшими агитаторами за правду.

Француженка Розалин Дюссо рассказывает своим знакомым соотечественникам историю, которую слышала от советской студентки: «Представляете, она говорила, что на практике осталась в первые же дни без копейки денег и ее почти месяц бесплатно кормила старушка, у которой она стояла на квартире. Наверное, старушка была ненормальной». Другая француженка — стажерка Анна Желибар — дополняет Розалин: «Я бы этому не поверила, если бы об этом услышала во Франции… Нет, такое возможно только в России. Я без ума от русских. Если бы у меня дома были такие люди… У вас с голоду не умрешь, даже если у тебя в кармане нет ни копейки. В нашем общежитии самая настоящая коммуна. Только и знаем, что по гостям ходим: то на блины, то к кому-то мама приехала и что-то вкусное из дома привезла… Все угощают, не ждут от тебя какой-то платы, ты никому за это ничем не обязан…».

Из Италии вернулась стажерка Лоредана, выезжавшая из Воронежа домой на каникулы. Довольна, что ее домашним все подарки, купленные в Советском Союзе, понравились: «Я с собой везла игральные карты, шашки, шампанское, писчую бумагу и лыжи, — говорит Лоредана. — Почему в Италию лыжи? Да потому, что ваши лыжи самые дешевые и по качеству лучше некоторых зарубежных».

Всем преподавателям деканата по работе с иностранными учащимися университета памятна поездка в село Петропавловку, особенно обсуждение итогов этой поездки. Страстно выступала Анна Желибар: «Покорена председателем колхоза — бывшим летчиком полка «Нормандия — Неман». Он меня, француженку, как родную встретил, «Тихий Дон» Шолохова подарил. Сказал, чтобы прочитала, — дух России по-настоящему почувствую». Англичанина Ричарда председатель удивил и покорил другим: «Председатель колхоза — и такая библиотека! И нашу литературу, нашу жизнь он знает лучше, чем я вашу». Анна Желибар сделала для себя открытие: «Не колхозники — маленькие фермеры! Огород, корова, поросята, куры… В домах — чистота, телевизоры, холодильники, стиральные машины. А чем нас угощали! Так королей не встречали! Всего много, и все вкусно! А когда уезжали, женщины нам авоськи набили пирогами, котлетами, курочками, конфетами, яблоками мочеными — неделю питались этими запасами».

Этот факт душевного гостеприимства, привычный для нас, советских людей, далеко не случайно поразил француженку Анну Желибар. Много раз сталкивались мы с подобной реакцией иностранцев. Буржуазная пропаганда искусно, тонко воспитывает в своих гражданах неприязнь к Советской стране, ее людям, внушает им недружественные чувства, всячески искажает внешнюю и внутреннюю политику нашего государства. Незнание нашей страны (опять же результат соответствующего целенаправленного воспитания в первую очередь молодежи) часто доходит до парадоксов, вызывает грустные мысли.

Что, например, знает средний англичанин о Советском Союзе? Вот как ответил на этот вопрос Питер Кастри:

«Если честно, то следующее: есть такая громадина, как ваша страна, которая только и ждет момента, чтобы напасть на Англию и превратить ее в колонию. И поэтому средний англичанин всегда готов взяться за автомат… С каждым днем я все больше понимаю: основной контраст между СССР и Англией — люди, их отношение к внешней политике, их познания о жизни других стран».