Леонид Андреев – Незримые поединки (страница 46)

— Встать!

Из сена показалась голова, потом плечи. Наконец во весь рост поднялся высокий хмурый человек с заспанным лицом.

— Спускайся вниз! — Пышин указал дулом на лестницу.

Когда незнакомца доставили в отдел контрразведки «Смерш», он рассказал, что немцы, отступая, оставили его в селе с заданием сбора сведений о наших воинских частях, вооружении.

Предатель показал и то место, где была спрятана портативная радиостанция. Она находилась за дымоходной трубой в соломе.

— Я уже передал своим «хозяевам», что дом у церкви — это ваш штаб, — признался он.

По настоянию чекистов штаб срочно перебазировался в соседнюю деревню. Ранним утром следующего дня вражеские самолеты сбросили много бомб на дом у церкви и разнесли его в пух и прах. Но там никого не было.

Что заставило бывшего красноармейца переметнуться к немцам? Оказывается, он был отпрыском одного русского князя и питал лютую ненависть к первой в мире стране социализма.

Но такие, как этот изменник, попадались редко. Советские люди самоотверженно боролись с врагом, проявляли героизм и стойкость, часто помогали чекистам.

…Сорок четвертый год был годом стремительного наступления Красной Армии. В этот период значительно возросли возможности партизанских отрядов и соединений. Они активизировали свою деятельность. Искусно маневрируя, наносили удар за ударом по тылам оккупантов, всеми силами и средствами помогали продвижению Красной Армии на запад, доставляли необходимую информацию о противнике.

…В начале июля лунной ночью солдаты 216-го стрелкового полка 1-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта задержали седобородого худощавого старика, одетого в залатанный пиджак, темно-синие брюки и вылинявшую фуражку железнодорожника. Солдаты доставили его в отдел контрразведки «Смерш»

Там старик рассказал, что он партизан, выполнял приказание командира отряда Бегмы доставить пакет с донесением в штаб дивизии или армии. В дороге почувствовал себя плохо и, боясь, что умрет и пакет попадет к фашистам, решил спрятать его и, если удастся благополучно перейти линию фронта, рассказать о тайнике. Старик подробно описал место, где он в штабеле срубленных немцами деревьев спрятал пакет, сказал, что для сохранения от сырости он положил его в кисет от табака.

Рассказ старика показался слишком гладким и вызвал сомнение. Полковник Н. А. Тульке позвонил начальнику штаба и доложил:

— Товарищ генерал, на передовой задержан человек в гражданской одежде. Говорит, что партизан, нес нам пакет с секретными данными от товарища Бегмы…

— Немедленно доставить его сюда! — потребовал генерал.

Объяснение полковника о том, что самого донесения еще нет, начальник штаба не выслушал. Только поторопил: «Быстрей» — и положил трубку.

Старика отправили в госпиталь.

А Тульке обратился к капитану Пышину:

— Придется вам идти за пакетом!

Он вызвал своего адъютанта и приказал:

— Булыгина ко мне!

Вскоре адъютант вернулся с высоким широкоплечим солдатом. Это был известный смельчак и неутомимый разведчик Михаил Булыгин.

…Полковник Тульке коротко рассказал ему о беседе со стариком и о приказании генерала.

— Капитану Пышину и вам, Булыгин, надо найти пакет и принести мне. — Николай Антонович протянул им лист бумаги, на котором были нанесены условные обозначения, — все это полковник нарисовал со слов старика. — Он зарыт вот здесь. — Тульке опустил палец на крохотный квадратик. — Все ясно?

— Так точно!

Тульке пожал разведчикам руки.

До передовой их подбросили на полуторке. Встретивший разведчиков майор госбезопасности Сугробов доложил о цели их прибытия командиру части и попросил его предупредить солдат, чтобы они не приняли их за перебежчиков.

— Командир полка порекомендовал вам взять с собой из нашего взвода разведки Илью Ермакова, — сказал Сугробов. — В прошлом заядлый охотник. Пока мы тут сидим в обороне, он вдоль и поперек излазил окрестность, установил примерное число танков, орудий, пулеметов противника на обширном участке фронта.

— Вызывайте! — кивнул Пышин.

Когда Виктор Поликарпович вкратце изложил Ермакову суть предстоящей операции и показал рисунок полковника Тульке, Илья внимательно рассмотрел его и сказал:

— Есть неточности…

— Поправьте, — попросил капитан.

Ермаков достал из кармана гимнастерки карандаш.

— Вот здесь шлагбаум, тут — железнодорожная будка, а за ней овраг, — пояснил он и проставил расстояние между некоторыми ориентирами.

…С наступлением темноты двинулись в путь. Пышин и Булыгин шли следом за Ильей. Он шагал уверенно и бесшумно.

Разведчики пересекли русло пересохшей реки, выбрались на ровное поле.

Они стали чаще останавливаться, приседать на корточки. Прислушивались к звукам и напряженно вглядывались в ночной мрак. Вели себя осмотрительней и осторожней, чем прежде: они уже были в логове врага!

Достигли леса, углубились в него по колее.

Когда дошли до указанного стариком вырубленного участка, сели у куста орешника. Было еще темно. Надо было ждать рассвета.

Пышин задумался. Сомнения все еще оставались. Не исключено, что фашисты послали через линию фронта подставное лицо, предателя, который попытался ввести в заблуждение советское командование. Для большей правдоподобности они могли положить в тайник фальшивку, сделать нам «подарочек» с ложной информацией. А если на делянке мины или засада? Эти мысли возникали и у тех, кто был с ним рядом. И капитан распорядился:

— Чтобы всем не попасть в ловушку, за пакетом отправится пока один Илья.

…Полоска горизонта на востоке чуть-чуть зарозовела. Незаметно гасли звезды. Пора было идти, и Пышин дал последнее наставление Ермакову:

— Если обнаружите пакет, не трогайте его, а хорошенько запомните, где и как он лежит, и — назад! В течение дня будем вести наблюдение. Если не заметим ничего подозрительного, заберем донесение и подадимся к своим. Ни пуха ни пера! — Капитан тронул Ермакова за локоть.

…Илья отсутствовал недолго, но минуты его ожидания показались вечностью. Обратно он приполз по-пластунски. Прерывисто дыша, заговорил:

— Нашел… Кисет плохо спрятан, кое-как забросан листьями и ветками. Я заранее приготовил сучок, чтобы откопать его, но он мне и не понадобился. Старик не обманул нас, донесение можно брать.

— Решения менять не будем, — сказал Пышин. — Подождем.

Разведчики опустились на дно балки и укрылись под ворохом срубленных, зеленых еще ветвей. Лежали на спине. Видели только небо и радовались, когда над ними в одиночку и группами пролетали самолеты с красными звездами.

Как только немного стемнело, Пышин скомандовал:

— Пора!

Он отвел вбок ветки и поднялся. Стремительно, но без шума вскочили Ермаков и Булыгин. И все трое направились к тому кусту орешника, где прошлой ночью с нетерпением дожидались рассвета.

— Я пошел! — сказал Илья, но тут же осекся.

К опушке кто-то медленно приближался. От неожиданности разведчики растерялись, присели. Напрягая зрение, различили контуры человеческой фигуры. Ближе, ближе… По еле заметной тропинке шла женщина в белой кофточке и темной юбке.

Капитан насторожился. Что делать? Отойти в кусты, спрятаться или подпустить поближе и спросить, что привело ее в эти глухие места? А вдруг она, увидев их, испугается, закричит и на ее голос примчатся фашисты? Тогда не убежишь. Пустят по следу овчарок — и крышка!

Михаил отошел метров на пять вправо, Илья отступил в противоположную сторону. Теперь незнакомка не заметит их всех сразу, и так им легче предупредить любую неожиданность с ее стороны. Едва она поравнялась с Пышиным, он тихо окликнул:

— Девушка!

Незнакомка резко остановилась, хотела что-то сказать, но капитан опередил ее:

— Вы местная?

— Да, местная! Живу здесь у родственников.

Илья и Михаил, слыша мирный разговор капитана и женщины, подошли, остановились рядом.

— Мы из окружения, — схитрил Пышин.

Незнакомка объяснила, по какому пути безопаснее перейти линию фронта. Она почти в точности повторила тот маршрут, по которому они пробирались сюда.

— Дорогу мы не знаем. Может быть, проводите немного?

— Если возьмете. — Голос незнакомки дрогнул.

— Как вас звать?

— Таня.