Леонид Андреев – Незримые поединки (страница 21)
В начале войны Народный комиссариат внутренних дел Союза ССР для решительной борьбы с подрывной деятельностью противника прислал в Воронеж опытного чекиста Н. А. Беленко, долгое время служившего в пограничных войсках. Став заместителем начальника Управления НКВД, он возглавил истребительные батальоны, которые занимались выявлением и захватом вражеских парашютных десантов и отдельных агентов-парашютистов. Он же руководил подготовкой и переброской наших разведчиков в тыл врага.
Для обучения разведчиков-радистов был приглашен и зачислен в штат УНКВД работник кафедры физики Воронежского университета А. И. Соловьев. Вместе с ним работал опытный чекист П. Я. Рыжкин, знавший радиотехнику.
По мере приближения боевых действий к Воронежу на линии фронта создавались и действовали оперативно-чекистские группы УНКВД для борьбы с агентурой противника.
Они же занимались подготовкой и переброской через линию фронта наших разведчиков. Возглавляли группы квалифицированные чекисты, руководители районных аппаратов НКВД, хорошо знавшие местную обстановку. Дислоцировались группы при штабах армий и крупных воинских соединений.
Активно действовала Центральная оперативная группа Управления НКВД, возглавляемая В. С. Соболевым. Располагалась она в левобережной части Воронежа и занималась разведкой в ближайшем тылу противника, выполняла специальные задания руководства Управления НКВД по координации действий местных органов госбезопасности с командованием воинских частей Юго-Западного и Воронежского фронтов. Центральная группа вела подготовку и заброску разведчиков в тыл противника, принимала возвращавшихся из разведки людей, осуществляла руководство созданными ею небольшими группами, которые действовали в непосредственной близости от линии фронта. Этими группами руководили опытные чекисты товарищи М. М. Назарьев, К. С. Могилин, Г. А. Докукин, С. А. Погорельцев, А. П. Чепцов, А. К. Павлюкевич, А. П. Кононов, П. С. Малютин и другие.
На временно оккупированной фашистами воронежской земле со специальным заданием органов госбезопасности находились 899 отважных разведчиков, 501 из них был подготовлен и заранее оставлен в тылу врага.
До вторжения гитлеровцев в Воронеж Ева Павловна Никитина работала доцентом кафедры иностранных языков Воронежского университета. Она изъявила желание остаться в городе на подпольной работе. Прикрытием послужили семейные обстоятельства: слепая парализованная мать и сестра с ребенком, которых она не могла оставить одних. Знание немецкого языка сыграло решающую роль в определении характера задания — устроиться на работу в один из крупных разведывательных органов (или штаб воинского соединения) противника, выявлять там кадровых разведчиков, карателей и вражескую агентуру, засылаемую в наш тыл. Потом через связника передавать добытые сведения в Управление НКВД.
Вскоре Никитиной представился случай познакомиться с начальником карательной зондеркоманды СД фон Радецким. День-два Никитина помогала Радецкому в переводах, потом он передал ее Августу Бруху, возглавлявшему карательные акции над жителями Воронежа. Ева Никитина постоянно находилась при нем в качестве переводчика.
Она вынуждена была присутствовать на допросах задержанных и арестованных советских патриотов. Об одном таком случае Никитина потом рассказала следующее:
«Во второй половине августа 1942 года я должна была переводить допрос арестованной студентки второго курса Воронежского педагогического института Пелагеи Сиволаповой, схваченной гестаповцами около наблюдательного поста на фронте. Штурман Брух бил ее по щекам, а для лучшей развязки языка ее вывели в другую комнату, где рядовой СС Эдуард Золя по распоряжению Бруха избивал ее резиновой палкой. На второй день ее пытали огнем и, не добившись ни слова, расстреляли».
После кровавых расправ и выселения воронежцев из города гестапо и карательная команда СД возвратились к месту своей дислокации — в город Курск. Здесь Никитина, заболевшая туберкулезом, была переведена из гестапо в городскую управу. Работа у Бруха и тот факт, что ее мать происходила из немецкой прибалтийской семьи, открыли разведчице двери курской колонии «фольксдойч», затем она установила связи с высокими кругами военной и гражданской администрации. После освобождения Курска Никитина явилась в органы НКВД и дала подробную информацию о зверствах фашистов в Курске и Воронеже, о личном составе карательного отряда СД и разведывательного органа, действовавшего на воронежском направлении.
Большую помощь чекистам оказал инженер Владимир Дмитриевич Гладышев, который 19 июля 1942 года был переброшен через линию фронта. Ему было поручено организовать в своем доме в г. Воронеже конспиративную квартиру для наших разведчиков и по возможности самому заниматься разведывательной работой. Однако гитлеровцы стали выселять из Воронежа всех жителей. Гладышев также был выселен в Нижнедевицкий район. Здесь он устроился на работу в автомастерские и, неправильно заряжая аккумуляторы, вывел из строя около 120 фашистских автомашин. Во время налетов нашей авиации Гладышев сигналами указывал летчикам скопления фашистских эшелонов с боеприпасами на станции Курбатово. А когда был освобожден Нижнедевицкий район, разведчик сообщил органам госбезопасности сведения о том, что здесь происходило во время оккупации.
Четырнадцатилетний Вася Шепилов добровольно изъявил желание стать разведчиком, прошел специальную подготовку и посылался в тыл противника. Потом он был включен в состав истребительного батальона Управления НКВД для выполнения специального задания в оккупированной части Воронежа. Отряд столкнулся с немецко-фашистскими войсками, завязался бой, и Шепилов, рискую жизнью, в течение двух суток обеспечивал связь отряда с соседними воинскими подразделениями, оказывал помощь в эвакуации с поля боя раненых бойцов и командиров Красной Армии. В настоящее время Василий Михайлович Шепилов работает старшим преподавателем лесотехнического института.
В июле — декабре 1942 года несколько раз перебрасывались в тыл врага Мария Павловна Щербинина, Полина Михайловна Клешнина, Мария Сафроновна Луцик с заданием разведывательного характера и возвращались с ценными сведениями, которые использовались разведотделом 60-й армии.
Рискуя жизнью, советские патриоты проникали на должности старост, переводчиков, полицейских, в местные органы самоуправления, созданные фашистами, и свято выполняли свой гражданский долг.
По заданию чекистов на должность бургомистра Землянска внедрился инструктор райземотдела по пчеловодству А. Д. Бунин, а работник райкомхоза А. С. Баев стал старостой. Патриоты передавали информации военного характера, активно помогали советским людям, оказавшимся в беде, документами, раздавали колхозникам награбленные оккупантами вещи и продукты, помогали красноармейцам переходить линию фронта.
П. А. Шевченко остался при оккупантах работать на посту главного агронома немецкой сельхозкомендатуры. Он сумел организовать саботаж мероприятий захватчиков по сбору продовольствия для немецко-фашистской армии. Гестапо заподозрило его в связи с партизанами и расправилось с ним.
Трудно переоценить значение разведки, которую вели в тылу врага советские патриоты. От них поступали ценные данные об оккупационном режиме, настроении населения, дислокации вражеских войск, наличии фашистских разведывательных органов, гестапо, карателей, предателей и изменников Родины.
Командование Воронежского боевого участка, а затем Воронежского фронта ежедневно получало от воронежских чекистов разведывательные данные о противнике, что позволяло маневрировать силами, наносить врагу чувствительные удары и сохранить жизнь многим советским людям.
Чекисты помогали советским войскам выявлять и подготавливать переправы в город через реку Воронеж, указывали частям Красной Армии маршруты движения во время наступательных операций.
Не жалея своих сил, а нередко и жизни, вели воронежские чекисты борьбу с разведкой противника.
Усилиями оперативного состава Воронежского управления НКВД за короткое время удалось изучить структуру и руководящий состав одного из крупных фашистских разведорганов — «Абвергруппы-105», действовавшей на территории области.
«Абвергруппа-105» обосновалась в селе Сомово Землянского района, а ее подразделение (мельдекопф) «Бруно» базировалось в селе Хохле с разветвленными пунктами и конспиративными квартирами в многочисленных населенных пунктах. Мельдекопф «Бруно» под командованием капитана Шульца активно действовал под Воронежем.
В оккупированных районах находились и другие германские разведывательные и контрразведывательные органы, абверовские команды и службы безопасности (СД), полевая полиция и жандармерия.
При штабе 8-й итальянской армии, дислоцировавшемся в городе Миллерово, работал орган информации. Его агентура размещалась в селах Подгорном, Старой Калитве, Россоши, Писаревке, Богучаре, Кантемировке и других. При штабе 2-й венгерской армии, располагавшемся в селе Алексеевке, имелся разведотдел.
В селе Старой Ведуге размещался штаб крупного немецкого воинского соединения. При нем функционировали отдел войсковой разведки, полевая жандармерия и тайная полевая полиция. Штаб имел большую радиостанцию, АТС, подразделения по изготовлению на месте топографических карт и планов местности.