Леонид Андреев – Незримые поединки (страница 16)
(Из книги К. Феоктистова, И. Бубнова «О космолетах»). Москва, «Молодая гвардия», 1982 год).
В. Довгер
БОЕВЫЕ МОИ ДРУЗЬЯ
Время все дальше уносит от нас грозные годы войны. Сегодня, когда многих боевых товарищей уже нет с нами, думаю, что наш священный долг не только сохранить память о них в своих сердцах, но главное — рассказать о них новым поколениям.
И я хочу рассказать о чекисте и писателе Дмитрии Николаевиче Медведеве и истинном патриоте Родины разведчике Николае Ивановиче Кузнецове.
В то время мы знали друг о друге до обидного мало. Не принято было «копаться» в воспоминаниях, в прежней жизни. Шла суровая борьба с врагом, главным было выполнение порученного тебе задания. Учитывая сложность обстановки, мы строго соблюдали правила конспирации, не расспрашивали друг друга… Мы доверяли друг другу безгранично. Без этой веры в людей, поддержки товарищей работать в условиях фашистской оккупации, в тылу врага было бы невозможно.
О Дмитрии Николаевиче Медведеве я знала, что это опытный чекист, который прошел хорошую партийную школу, что это заботливый и внимательный к своим людям человек, смелый командир. Многие боевые операции партизанского отряда «Победители» отличались глубокой тактической продуманностью, четкостью, оправданным риском. Об этом хорошо рассказано на страницах книг «Это было под Ровно» и «Сильные духом». Собирался ли Дмитрий Николаевич писать эти книги, еще командуя отрядом, трудно сказать. Но, по-моему, вряд ли. Не до того было: шла война, отряд должен был выполнять особые задания… Но, несомненно, память сохранила события тех лет. Уже после войны Д. Н. Медведев выступал по радио с рассказом о боевых друзьях. И пошли письма с просьбой рассказать подробнее о подвигах Героя Советского Союза Н. И. Кузнецова. Д. Н. Медведев взялся за перо…
В 1948 году выходит в свет книга «Это было под Ровно», а через два года — «Сильные духом».
Первые экземпляры с автографом посылались боевым друзьям. Вот они лежат передо мною. Читаю: «…Тебе, Валюша, мой первый экземпляр…». «Вале Довгер на память о героических днях борьбы. Автор и командир Дм. Медведев». Сегодня это — самые дорогие для меня реликвии.
В предисловии от автора «Это было под Ровно» говорится:
«Если после войны, — сказал мне как-то один из героев этого повествования, Николай Иванович Кузнецов, — мы будем рассказывать о том, что и как делали, этому едва ли поверят. Да я бы и сам, пожалуй, не поверил, если б не был участником этих дел».
Эти слова полностью можно отнести и к Дмитрию Николаевичу. Недолгой была жизнь нашего командира, но какой удивительно яркой, богатой!
Как-то в Москве на мой вопрос, почему в своих книгах ничего он не написал о себе, Дмитрий Николаевич улыбнулся и сказал:
— Знаешь, это я предоставляю другим, а моя задача рассказать о вас.
В этом — весь Дмитрий Николаевич, с его скромностью, добротой, заботой прежде всего о других, уважением и любовью к людям.
И вот моя попытка рассказать о нем, командире и старшем товарище, учившем нас, тогда совсем еще юных, сложной работе разведчика, борьбе в тылу врага.
Справлюсь ли? Прошло много лет, а память человеческая несовершенна. Записей, дневников мы, естественно, не вели; те короткие записки с советами и рекомендациями командира, доставленные связными, после прочтения сжигались.
Дмитрий Медведев рос в многодетной семье рабочего-сталелитейщика. Родители делали все возможное, чтобы дать детям образование. Все дети Медведевых рано начали революционную деятельность на заводах Брянска и Бежицы.
В первый же год гражданской войны Дмитрий Николаевич добровольцем вступает в ряды Красной Армии, уходит на фронт.
Возвратившись в мае 1920 года в Брянск, он вступает в органы Всероссийской Чрезвычайной комиссии, становится коммунистом. Борьба с врагами молодой Советской Республики, разгромы вражеского подполья, забота о беспризорных детях и организация в Каменец-Подольске коммуны имени Феликса Дзержинского — вот далеко не полный перечень дел нашего командира. Основная чекистская работа Дмитрия Николаевича Медведева проходила на Украине.
Здоровье заставило уйти на пенсию, но недолгим был его отдых. Уже в первые дни Великой Отечественной войны Дмитрий Николаевич писал заявления руководству Наркомата с просьбой направить его в тыл врага для ведения партизанской борьбы.
Спустя несколько лет после смерти Дмитрия Николаевича, помогая его жене в разборе писательского архива, мы нашли одно из его заявлений с резолюцией наркома:
«Предложить т. Медведеву составить подробный план возможности борьбы в тылу врага».
Дмитрий Николаевич составил план организации и переброски через линию фронта партизанских отрядов, отдельных групп. Ему поручили командование одним из таких отрядов.
В августе 1941 года с отрядом «Митя», состоявшим из 33 человек, Дмитрий Николаевич переходит линию фронта. В Москву идут сообщения о передвижении фашистских войск, рвущихся к Москве. Летят под откос вражеские эшелоны. Отряд проводит боевые операции, помогает населению организовать партизанскую войну на Брянщине.
Отряд стали искать попавшие в окружение бойцы и командиры Красной Армии. Так пришел и Герой Советского Союза майор Сипович. Он стал начальником штаба.
На открытии новой экспозиции музея Д. Н. Медведева в январе 1984 года во Дворце культуры и техники имени Медведева в Бежицком районе города Брянска один из участников отряда «Митя» рассказывал, как им, группе бойцов Красной Армии, попавших в окружение, отказывали поначалу в приеме в отряд.
Выслушав их внимательно, Дмитрий Николаевич сурово сказал: «Мы дадим вам возможность оправдать доверие Родины, оружие будете добывать себе в бою».
Каким нужно было обладать знанием людей и тонким чутьем, чтобы суметь в той сложной обстановке поверить и понять человека. В тех, кто был принят в отряд, Медведев не ошибся.
После четырех месяцев пребывания в тылу врага отряд, который вырос в несколько раз, вернулся в Москву.
16 февраля 1942 года в газете «Правда» была опубликована статья о партизанах, выполнивших рейд по вражеским тылам, и Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении их орденами и медалями.
Д. Н. Медведеву был вручен орден Ленина. Он получил новое задание — формирование отряда «Победители» для действий в Ровенской области.
С приходом отряда в Сарненские леса Ровенской области, осенью 1942 года, мой отец вступил в его ряды. Ночью часто раздавался условный стук в окно — в наш дом входили партизаны. Вначале родители старались скрыть от нас, детей, их визиты, но это было невозможно. Начала и я выполнять поручения отца.
Чаще других бывал у нас чекист Виктор Васильевич Кочетков. Под его руководством я делала свои первые шаги в разведке. Не забыть мне комиссара отряда Сергея Трофимовича Стехова, который провожал и встречал меня с задания.
Все партизаны, которые приходили к нам, с гордостью и глубоким уважением говорили о командире. Мне очень хотелось увидеть Медведева, познакомиться с ним.
Обстановка на Западной Украине в то время была очень сложной. Партизаны оказались между двух огней. С одной стороны — фашистские оккупанты, с другой — вскормленные и подготовленные фашистами банды буржуазно-украинских националистов всех мастей: бандеровцев, бульбовцев, мельниковцев и т. п. Они нападали на отряды, убивали всех заподозренных в связи с партизанами, уничтожали целые семьи, сжигали их дома…
Однажды, уходя на задание, отец пообещал после возвращения взять меня в отряд. Я выполнила поручение отца — получила сумку от переводчика начальника жандармерии, в которой был пистолет, патроны и чистые бланки с печатью и подписью шефа. До последней минуты я даже не подозревала, что переводчик помогал отцу. Он сопровождал меня при выезде из города. (Находясь уже в Ровно, я узнала, что он был убит бандеровцами в одном из сел Клесовского района.)
В назначенный час я пришла на условленное место встречи, но среди встретивших меня партизан отца не было. По их лицам я поняла: что-то случилось.
Первым подошел В. В. Кочетков.
— Мы ждем тебя, — сказал он. — Отец не придет, сегодня он погиб. Сейчас там идет бой, наши ребята отомстят за твоего отца.
Мы ушли в отряд. Все старались утешить меня, отвлечь от тяжелых мыслей.
Навсегда запомнилось то пасмурное раннее утро, когда меня привели к штабной землянке. У входа ее стоял командир — высокий, худощавый, подтянутый, в белом полушубке человек. Его пристальный взгляд, плотно сжатые губы придавали лицу строгость и суровость. Робко посмотрела я на командира, и слова, какие так хотела сказать ему, застряли в горле.