Леонид Алехин – Сердце Чёрного Льда [С иллюстрациями] (страница 36)

— Лопата. Топливо. Подбрасывать, когда котел остывает.

Чтобы беды не случилось, паровоин таскает на спине короб с углем, в котором искрятся драгоценные кристаллы флогистона. Задача механика, дежурящего на тыловой площадке, схватить в нужный момент лопату, открыть заслонку и накормить пылающее нутро машины.

— «Молотобойцев» собирают в Никте, — Друз постучал кулаком по заслонке с гербом портового города. Нутро паровоина ответило гулом. — Котлы у никтийцев никудышные. Греются, не держат пар. Хлам.

— А где хорошие котлы? — спросил Миха.

— В Валите. Хорошие. Но дорогие. Дешевле у нас из серебра отлить.

Из впалой груди Друза вырвалось сипение. Мастер-старьевщик пошутил и смеялся над собственной шуткой.

— Перебрали с Дерихом котел по частям, — сказал он, отсмеявшись. — Вентили новые. Заглушки новые, винтовые. Нагреваться будет в два раза быстрее. Горючки жрать в два раза меньше. А если за эту ручку дернуть… лучше не дергать, конечно.

Ручка из начищенной меди, притулившаяся сбоку от саламандры-термостата, явно была новым приобретением «Молотобойца». Друз не поленился снабдить ее предупреждающей красной биркой.

Михе было страшно интересно, что делает ручка, но Друз уже рассказывал дальше.

— Справа. И слева. Снарядные лебедки. Пушки наверху. Ящики по пять ядер. Лебедки крутить вручную. Перезарядка вручную из кабины. Прошлый век.

Снарядные ящики хранились под площадкой механика. Сейчас место там пустовало.

— Ломал голову долго. Придумал. Лебедки запитал от ножного привода. Поставил ящик, пнул рычаг. Поехало наверх. С перезарядкой труднее. На новых ходоках южан пороховой газ отводится из каморы. Толкает снаряд, досылает в ствол. Здесь нельзя так. Пушки надо менять целиком.

У Михи закружилась голова. Вот как, оказывается все сложно!

— Менять нельзя. Что делать? Обратно придумал. Паром из котла толкать ядра. Сделал отводы из центральной трубы. Выстрел открывает заслонку. Пар в отвод. Ядро в ствол. Заслонка на место. Работает? Работает. Скорострельность в три раза. Тах-тах-тах!

— Как замечательно вы придумываете, — искренне похвалил Миха.

— Это что! — Друз увлекся. — Наверх сейчас поедем. Покажу, что с руками придумал. «Буйволу» ковш можно оторвать.

К сожалению, узнать всю подноготную переделок, коснувшихся «Молотобойца», Михе не довелось.

Из сарая появились трое — Тинкин, Дерих и незнакомый Михе здоровяк с обритой головой. Лицо у Дериха, шагавшего впереди, было озабочено до крайности.

— Быстро слезай, малец, — рявкнул он, задирая голову. — Друз, братка, мне сильная нужда отлучиться. Справишься без меня?

Друз молча развел руками. А что делать? Справлюсь.

Миха, надувшись за «мальца», спрыгнул на землю.

— Здравствуйте, — сказал он, глядя поверх макушки Дериха на здоровяка.

Вблизи стало понятно, что лыс тот от природы. Да и не только лыс. На круглом мягком лице не росли ни брови, ни усы с бородой.

«Эге, — подумал младший Атмос. — Не иначе болел детина».

Позже Миха узнает, что болезнь зовется «брадобрей Толоса». И болеют ею преимущественно грабители могил, подвизавшиеся в окрестностях проклятого города.

— Это Миха, наш приятель, — вылез вперед Тинкин. — А это Лат, новый знакомец Дериха.

— Червяком прозывают, — густым голосом сказал Дат, пожимая руку Михи.

Рука у Лата оказалась не просто холодная. Ледяная. Миха поспешил натянуть варежку, сжал несколько раз окоченевшие пальцы.

На толстых пальцах Лата он успел заметить синие каторжные метки. Интересно, что за дела у него с Дерихом?

— Кончайте болтовню, — пробурчал недовольный карлик. — Развели тут поклоны с рукопожатиями. Мы, в общем, с тобой, Лат, договорились?

— А как же. Все на мази.

— Тогда прощаемся.

К счастью, снова ручковаться с Латом не пришлось. Кивнув всем, он натянул на голову капюшон и, ссутулившись, потопал прочь.

— Тинкин, ты остаешься с Друзом, — распорядился Дерих. — Следи, чтобы с ним и с паровоином все было в порядке. Если что, не геройствуй, зови стражу. В Пароме Железноликие нарываться не станут. Здесь они не в силе.

— Понятно, — кивнул сквайр. — Следить. Не геройствовать, звать стражу.

— Не пить.

— Что? Плохо слышу.

— Я тебе дам «плохо слышу».

Одним плавным движением, чуть коснувшись земли посохом, Тинкин взлетел на перекладину лесов. Показал оттуда Дериху неприличный жест.

За спиной Миха услышал скрипение. Друз снова смеялся.

— Ты доверяешь этому Лату? — спросил Дан.

Дерих оторвался от излюбленного занятия — перебора и смазки своих пистолей. Поднял глаза на Дана.

— Ты же знаешь, — ответил он. — Я доверяю только тебе. И только когда ты спишь.

Дан усмехнулся.

— Но Лат может оказаться полезен, — завершил мысль Дерих.

— Он бывал в Толосе?

— Если верить его словам, его повязала Пепельная Стража. Прямо в могильниках, за черными вешками.

— Из казематов Пепельных дорога одна — в Кагалым.

Не глядя на разложенные детали, Дерих принялся собирать первый пистоль. Его пальцы сновали туда-сюда, как поршни отлаженного станка.

— Я видел его наколки, и я ему верю. Он ходил по этапу. Он был в Кагалыме. Ты же знаешь, я умею читать каторжную масть. Мне мякину не подсунешь. Ему били на запястьях двух волков, черного и белого. Это Кагалымская мета.

— Избавь меня от подробностей, — отмахнулся Дан. — Я одного не пойму: если он ссыльный, что делает в Пароме? Откинулся — прямая дорога на юг, здоровье поправлять. Беглый тоже бы не задержался. Здесь рука Самана, скрутят — и куковать в Остроги. Или обратно в леса, уже с клеймом и без ноздрей.

Рукоятка со щелчком стала на место. Дерих взялся за второй пистоль.

— Говорит, бежал. Был бунт, на каторжан спустили Стрельцов и Следопытов. Он прикинулся мертвым, а потом ушел тайгой.

— Ушел, говорит. Много в последнее время развелось ходоков по тайге.

Дерих быстро оглянулся, не стоит ли кто у входа в трапезную. Нет, Миха с дедом Ойоном давно спали наверху.

— Ты про наших новых друзей?

— Про них.

Дерих похмыкал.

— Вот тоже, — сказал он. — Условились им не доверять. А ты мальчишку присылаешь к Друзу. С Тинкиным. Это, считай, одного, без присмотра.

Дан опустил глаза, разглядывая собственные огромные кулаки.

— Мальчишка в порядке, — наконец выговорил он.

Дерих закончил со вторым пистолем. Теперь он бережно натирал ветошью гравировку на стволах и серебряные щечки.

— Да ну? — не поверил он. — Так уж и в порядке?

Братья встретились глазами.

— Во всяком случае, он не подменыш. Не корп-дериах. Я испытал его сегодня «саллаховым зраком».