Леона Хард – Страсть Зверя Пустыни (страница 46)
Ноги широко расставлены, одежда на удивление небрежна, верхние пуговицы на рубахе расстегнулись, волосы налезли на глаза, скрыв откровенный мужской взгляд. Руки перекрещены перед грудью. Член не упал и даже не шелохнулся после удара с локтя.
Я медленно-медленно, стараясь не спровоцировать хищника на быструю атаку попозла на горящих ягодицах назад. К озеру и шумному водопаду. Артур все это время шел нарочито медленно, с интересом наблюдая за мной сверху-вниз. Я ведь так и не поднялась с травы.
Других планов у меня не было, а шейх не желал понимать моего отказа, поэтому была вынуждена нырнуть в озеро. Прям в тапочках и в одежде нырнуть в воду и поплыть подальше от нежеланного мужчины, понадеявшись на его неумение плавать. Вряд ли Бонифаций занимался подобными глупостями в детстве и научился плавать в водоемах.
Удостоверившись, что шейх остановился возле кромки воды и лишь молча взирал на меня, но не спешил преследовать, я с удовлетворением поплыла поглубже.
- Плыви на берег! Немедленно! Я уже затрахался играться в догонялки!
Охлаждая мысли и тело после трепки я блаженно прикрыла веки и ушла под воду. Вдоволь насладившись прохладной водой, успокаивающей разгоряченные ягодицы, вынырнула и первым делом заметила опустевшую поляну.
Где он? Слева? Справа? Позади? Ушел во дворец? Где я плавала оказалось очень глубоко и приходилось активно работать руками и ногами, чтобы не пойти ко дну.
Неожиданно меня дернуло за ногу и потащило вглубь. Не успев прикрыть рот, я хлебнула порцию воды и начала беспомощно бултыхаться.
Я задохнулась и запаниковала, теряя остатки кислорода, но мужские руки неизменно тянули вниз. Прежде чем окончательно захлебнулась, сквозь легкое помутнение сознания я разглядела перед собой расплывчатые очертания Артура. Затем моей талии коснулась ладонь и, прижав к мужскому телу, потянула наверх. На объятие я отреагировала очень злобно. Вынырнув на поверхность, я агрессивно вцепилась ногтями в его шею и щеки, а в завершении пнула стопой его в грудь. Таким образом удобно оттолкнулась и стремительно поплыла на берег. Там на поляне обессиленная, уставшая, едва не утопленная, с побитыми горящими ягодицами была вновь схвачена и завалена на лопатки.
Я с трудом успела удержать голову и не стукнуться затылком о землю.
- Ах ты, сучка дранная! - гневно впился в меня взглядом. А на его лице заметно несколько красных полос от моих ногтей.
Я так устала бороться с ним. Все это осточертело и сидит в горле. Я едва дышала; у меня горели ягодицы и больно лежать на них; саднили колени и локти, содранные об острую траву; болели ребра и я просто устала от борьбы. Все мышцы неожиданно перестали действовать и расслабились. Меня словно жестоко избили и выбросили помирать. В Артуре ничего не изменилось, только дыхание участилось и одежда мокрая после купания. Тяжело дыша, он присел сначала на колени рядом с поверженной мной, затем пленил мои запястья и навис над моим телом, вдавив бедрами в землю.
Хрипло дыша, я вынуждена была нарушить обет молчания, но только для того, чтобы в очередной раз объявить о своей воли:
- Я больше тебя не хочу. Можешь меня трахнуть, но по окончании оставь в покое.
Я расслабилась, прикрыла веки, прекратила выкручивать руки из его хватки, замерла, послушно лежа вся мокрая и дрожащая от холода.
Только пусть не надеется, что стану отвечать на его ласки, как прежде.
Сквозь липкий густой туман усталости услышала:
- Ведьма, успокойся, я не трахнул Аврельскую. ТЫ весь настрой сбила! В подобном настроении я бы ее скорее зарезал, чем трахнул. Интересно, почему я должен пояснять тебе подобные вещи?
Я недоверчиво открыла один глаз, затем второй и посмотрела на капли воды, стекавшие по его угольно-черным волосам мне на лицо. На губы, на ресницы.
Лжет или не лжет?
Глава 46
POV Лилия
- Не спал с Аврельской? - сорвался вопрос прежде, чем успела прикрыть свой рот и гордо промолчать. Мне хотелось обмануться и поверить, поэтому я начала искать на его лице признаки правды. Неужели выполнил мое требование?
Артур, сказав минимум информации, не стремился получше пояснить суть замечания, а мне надо было узнать. Действительно ли он отверг одну из своих женщин из-за меня? Было бы гораздо проще, если бы он пошел в тот вечер со мной, а не остался гордо на приеме.
- Не похоже на тебя...
Дальнейший разговор его не сильно интересовал. Он снова приблизился ко мне…
Пальцы сжала в кулаки и прежде чем почувствовала прикосновение его губ, я взмахнула руками, намереваясь ударить его по плечам. Причинить хоть каплю тех страданий, которые пришлось пережить в неведении за ту ночь, но шейх играючи перехватил мои запястья и опустил их на траву рядом с моей головой. Не имея возможности ударить, я перешла к словесной атаке:
- Ты хоть представляешь, какие откровенные подробности о вас я вообразила!
Первая часть меня от признания настойчиво потянулась к Артуру, ведь все же надо признать он поступился своими принципами. Для шейха слишком тяжело и немыслимо учесть не только свои желания, но и мысли другого человека. Но мой разум упрямо требовал прогнать шейха и продолжить борьбу, ведь той ночью меня намеренно проучили, позволили думать, что Августина предпочтительнее. Сколько долгих минут я провела той ночью, представляя их вместе. А он…молчал и наблюдал, как я изнывала от ревности и ущемленной гордости?
Рискнуть или нет? Дать нам последний шанс или нет? Сколько еще понадобится шансов для нас и возможно ли в итоге найти общий путь?
- А если бы я проводила время с другим мужчиной, а ты наблюдал…- остаток моей фразы потонул. Заглушенный языком, жадно скользнувшим мне в приоткрытый рот. Заткнул моментально и не дал договорить мысль. Поцелуй стал глубоким и в момент возбуждающим тело, даже кончики пальцев на руках, по-прежнему плененных его тисками, подогнулись и сжались. Закончился он также быстро, как и начался, но лишь для того чтобы Артур со всей темной страстью и жестокостью выдохнул чудовищный ответ мне в рот:
- Если ты позволишь себе мысленно меня обмануть, не говоря о реальности, то я сделаю так, что ты начнешь медленно и страшно умирать, моя Лилия…
Свистящий шепот проник под кожу и оставил во мне невидимый след.
Но, словно одумавшись, шейх перевел тему, не желая развивать страшную мысль.
- Зато я понял одну вещь...
Я не ответила на очевидную уловку по охлаждению моего гнева, а предприняла очередную попытку высвободить запястья, но тщетно.
Шейх не стал томить длительным ожиданием:
- Я не намерен тратить время на второй сорт, - признался великий шейх девяти земель и в ту же секунду я прекратила вырываться. - Зачем мне довольствоваться объедками со стола, если я хочу самый изысканный десерт? Я намерен взять только самое лучшее.
Я - самое лучшее? Да? Признаться в подобных вещах язык не отвалился?
- «Это самое лучшее» не желает быть послушной, безымянной вещью, ожидающей по вечерам, когда дойдет до нее милостыня господина! - твердо объявила о своем недовольстве.
И как бы разум не останавливал тело, но желание под влиянием опасной близости, уже бурно полилось по жилам вен и разгорячило кровь. Дыхание нервно участилось от внезапного вопроса ко мне:
- Раньше много женщин удовлетворяли меня, а теперь придется тебе одной удовлетворять мои аппетиты. Тебе одной под силу? Справишься или сдашься?
Времени слишком мало, чтобы найти правильный ответ. Я перестала сопротивляться его рукам, но и вновь не ответила на откровенный вызов-сомнение в моих способностях справиться с его безмерным сексуальным аппетитом. В эротичную ловушку я намеренно не вступила, сражаясь с внутренними сомнениями по поводу нашей совместимости.
Воспользовавшись моим замешательством, мощные пальцы занялись моим лифом и, резким движением, разорвали сырую воздушную ткань. Камни на поясе порвались и посыпались жемчугом на траву, а оставшиеся остались на моем теле. Холодные камни нырнули в ямку пупка, другие прикоснулись к соскам, охлаждая и возбуждая. Под воздействием легкого ночного ветра, обласкавшего мокрую после купания кожу, груди дерзко восстали и привлекли хищный взгляд. Богатствами Артур пресыщен, но время слишком ценил, чтобы тратить на аккуратное обнажение. Мои штаны тоже слишком мешали и потому быстро были разорваны и выброшены жалкими лоскутами на траву.
- Я тебя ненавижу! - вырвалось, когда заметила, насколько он пристально рассматривал мое тело, словно не желая пропустить хоть сантиметр обнаженной кожи. В разорванной одежде, частично обнаженная для его взгляда, лишь с жалкими остатками лоскутов, с мерцающими камнями на теле. Распластанная на траве для него.
- Я тебя тоже, - признался в ненависти. - Не смей мне ставить условий. Не смей выказывать мне неуважения. Никогда не смей обращать на себя внимание других мужчин. Во всем остальном можешь делать все, что пожелаешь. Твои мысли и мнение я буду выслушивать наедине.
Более не заинтересованный в пустой болтовне шейх отстраненно завершил речь, не отрывая взгляда от моей груди, усыпанной драгоценными камнями и поднялся, возвышаясь надо мной, как могучая скала.