Леона Хард – Страсть Зверя Пустыни (страница 34)
- К тому же, я не дееспособна в необходимом тебе плане. Смысл наших встреч?
Сегодня ночью как раз начались красные дни, которых не было несколько месяцев, так что я не дееспособна для любовных забав.
Только Артуру совершенно начихать на все, что я говорила и потому он подошел совсем близко, заставляя меня добровольно-принудительно капитулировать и спиной прижаться к стене.
Как только он приблизился, нарушив все мыслимые и немыслимые границы, в висках от нервного напряжения застучал пульс, жаром пахнуло в лицо и отхлестало по красным щекам. Грудь опалило, а дыхание заметно участилось и стало не ровным, словно мне тяжело дышать, думать, говорить. Даже просто стоять на месте.
В сотый раз, поглядев в темные стекла, я задалась вопросом, за какие выдающиеся заслуги Дьявол Красных Песков наделил это мужское тело особой притягательностью для бедных, беспомощных женщин? Зажатая между стеной и Артуром я ожидала гнева, но услышала почти спокойное признание:
- Не надо подогревать мой интерес. Ты его подогрела на годы вперед.
Я не намеревалась подогревать… У меня просто не было настроения видеть его с невестами. Шейху сложно представить, что в мире что-то происходит не ради него.
Не дав возможности уйти, он перехватил мое запястье и увел мне за спину, тем самым не давая развиться мысли о бегстве. Я попробовала выйти из плена, но малейшее движение рукой и локоть обжигала резкая боль.
- Отпусти!
- Срок на принятие решения сегодня истек, - объявил, дав понять, что его терпение и мои выходки затянулись. Больше ждать не намерен. - Наши отношения построены на костях трупов и, в целом, на пепелище. Ты всегда подо мной в крови. Зачем сейчас что-то менять?
Я не долго думала. Сразу отрицательно качнула головой, воспротивившись намерениям.
- Сегодня первый день. Кровь слишком сильно идет.. Даже не думай взять меня!
Моя рука была благородно отпущена и даже дано время подуть на нее и прогнать боль в локте, прежде чем мужские пальцы пленили подбородок и вздернули, вынуждая оставить свое дело. Вместо этого посмотреть в глаза и понять мысль:
- Ты должна быть чаще со мной. Без тебя мне жутко скучно находиться рядом с этими людишками, - дыхание заскользило по шее и мочке уха. От шепота мое податливое тело медленно загорелось, мысли затерялись в глубине подсознания, так и оставшись не сформированными. Не осталось ни одной трезвой мысли, а лишь ощущения от прикосновений груди к его коже.
- Я твое личное развлечение? - спросила, а в ответ через преграду губ и зубов проник дерзкий язык и заставил немедленно заткнуться. Попробовал расшевелить мой язык, но я не поддалась. Встала, как кукла с руками, опущенными вдоль бедер, подсознательно возводя последние преграды между нами. Для этого вспоминала его равнодушие, безразличие, многочисленных невест, которые бегали за ним на задних лапках, высунув язык. В наказание за мое равнодушие шейх укусил меня за нижнюю губу и максимально оттянул, едва не оторвав. Конечно, я преувеличивала масштаб, но было больно.
После длительной внутренней борьбы разума и тела, я сдалась на этот раз. С огромным тяжелым выдохом и стоном в его губы сдалась. Обняла его за шею, пальцы вплетая в жесткие волосы, всем телом податливо потянулась к источнику возбуждения. С большим азартом и стоном ответила на поцелуй. Тут же ощутила, как пальцы смяли мои ягодицы, притянули поближе к себе, чтобы дать ощутить всю мощь и не желание останавливаться на половине пути.
Нет. Я так не могу. Между ног слишком болело, а если еще принять его плоть…
На такие жертвы я совершенно точно не готова пойти, поэтому оставался единственный способ, чтобы скорректировать страшные намерения.
Я резко прекратила поцелуй. Он молчаливо вздернул бровь, намекая, какого Дьявола опять произошло? А я лишь попросила отойти, поскольку мне необходимо место для "маневра".
На коленях я оказалась аккурат напротив бедер и члена, рекордно быстро высвобожденного нашими руками из штанов. Мне можно сделать все что пожелаю, любой полет фантазии, да хоть укусить. Обхватить губами, облизать языком голубые выступающие вены, погрузить в рот? Любую пакость. И со всей бурной фантазией я подошла к важному делу. Весьма интересно было лизнуть головку, и увидеть, как член дернулся в предвкушении новых ласк. И ужасно возбуждающе было почувствовать тяжелый мужской взгляд на лице. В особенности на моем языке, который раздражающе-медленно облизывал крепкий орган, а затем обласкал каждую вздутую вену.
Руки обхватили меня за затылок, едва мои губы сомкнулись вокруг члена и подразнивающе всасали головку. Шейх всегда кажется неприступной скалой, редко демонстрирует степень возбуждения, только по учащенному дыханию или сердцебиению можно понять его настрой. А сегодня движения его выдавали. Ладони покрепче обхватили за затылок и направили строго вперед, желая побыстрее и поглубже насадить мой рот на член. Но я всего лишь игралась и не спешила доводить дело до конца.
Артур состоял из сплошных мышц, даже член выглядел, да и на ощупь казался хорошей натренированной сильной мышцей. Дико возбуждающее зрелище.
Мне понравилось чувствовать его зависимость от моего тела. И в ответ понравилось зависеть от его тела.
Когда возбуждение уже свело с ума и отняло хоть маленькие намеки на разум, мои губы прекратили играться и насколько позволял рот вобрали мощную плоть внутрь. Тут же член ритмичными толчками начал погружаться в меня, вплоть до стенок горла, вызывая поначалу легкие спазмы, а под конец только сильное ощущение, что губы в уголках разрываются от слишком яростных, неконтролируемых толчков. Член уже не требовалось держать. Рука Артура, сильнее сжав мои волосы на затылке, руководила и правильно направляла. Чтобы не упасть, пришлось обхватить руками его бедра и впиться ногтями в ягодицы.
Чем сильнее брал, тем сильнее я оставляла борозды на его коже. И когда мой рот и губы физически устали, шейх, наконец, излился мне в рот, на губы, на прекрасную ,между прочим, чистую одежду.
После случившегося мое сердце нервно застучало в груди, а тело затрясло от возбуждения. Артуру пришлось меня поднимать, да и в дальнейшем ухаживать.
По крайней мере хоть кто-то из нас был немного удовлетворен.
Мне понравилось наблюдать, как он терял контроль над собой. Возбуждающе видеть, понимать и ощущать, когда здравый рассудок покидал нас обоих, а на его место приходила слепая жажда обладания другим человеком.
После этого дня Артур стал ночевать в моих покоях. В его покоях невозможно, потому что напротив обитали мальчики. К тому же, у меня единственной имелась дверь, которая хоть немного скрывала от людей и давала необходимое уединение. Ночные поздние часы - это предоставленное нам свободное время для общения. Днем, к сожалению, Артура не найдешь.
При виде друг друга, мы как голодные набрасывались на добычу. Всё происходило резко, как только наши тела чувствовали поблизости другого, то руки и губы начинали действовать сами. Это происходило без контроля со стороны разума. Все это было неподвластно разуму. А как только происходил контакт наших частично обнаженных тел - кожа к коже, как в теле взрывался яркий огонь. Ласки в ту же секунду становились жаднее, резче, грубее. Я раздевалась до пижамных штанов и чаще всего сидела на Артуре. В результате постоянных любовных игр у меня болела грудь и трескалась кожа на сосках; на теле оставались бесконечные засосы и царапины и пару синяков от слишком нетерпеливых рук. В моменты сильного возбуждения Артур иногда не контролировал свою силу и плохо представлял, как моя кожа отреагирует. Иногда я опасалась, что наши грязные игры и сумасшествие услышат дети. Все же дыхание мы не могли контролировать в такие моменты и я не успевала вовремя закрыть рот перед тем, как из меня выйдет стон удовольствия. Но благо мои покои очень далеко от всех остальных обитателей третьего этажа.
Засыпая, я приникала бочком к шейху, водила пальцами по его груди, обводила тугие мышцы пресса, изучала многочисленные шрамы, а голову клала на его грудь и слушала сердце. От Артура тянулся мощный поток энергии и мне нравилось его жадно впитывать. Я начинала люто ненавидеть месячные, потому что они не давали нам развлекаться и я все дни была крайне возбужденная, но не удовлетворенная. Несчастные жалкие облизывания члена шейха тоже не особенно удовлетворяли, а естественно лишь раззадоривали.
По утрам я всегда тяжело и долго просыпалась, а шейх этим пользовался в свое удовольствие. Пока я понимала, что со мной происходило и пыталась осознать на яву грудь ласкали или нет, как губ уже касалась возбужденная плоть, а на подбородок давили пальцы, вынуждая открыть рот.
Мы не часто разговаривали, просто не успевали. Вечером он поздно приходил и когда мы виделись, то в первую очередь "плавно сходили с ума и превращались в диких животных", а, когда засыпали, то я была уже измотанная. С утра он рано вставал и уходил к себе. Готовиться к новому дню.
***
Через несколько дней после "переезда" Артура в мои покои я стала замечать чрезмерное внимание к своей персоне. Едва проходила, как невесты странно замолкали и начинали шептаться, что давало понять, слух обо мне распространился. И, видимо теперь меня считали виновницей того, что шейх не спешил выбрать себе жену.