Леона Хард – Страсть Зверя Пустыни (страница 28)

Тиль вскоре, тщательно осмотрев меня, одобрительно кивнула:

- Можешь немного порадовать меч моего господина, только не слишком сильно полируй его своим грязным ртом, а то сотрешь.

- И как ты без меня жила все эти годы? На кого выплескивала свой змеиный яд?

Собеседницу еще сильнее прорвало на гадости:

- Как бы тебе получше объяснить, кем ты для него являешься. Как это называется? - она снисходительно пощелкала пальцами, словно подбирая лучшее выражение. - Ты для него военный трофей! Нет! Вражеская потаскушка! Точно! Живое воплощение предательства и пороков! Трахая тебя, он показывает всему миру, что те, кто посмел его предать или ослушаться, в конце концов окажутся на четвереньках и оттраханы в зад или в рот. Одним словом, унижены и оскорблены.  Мой любимый счастлив осознавать, что он не только вырезал предателей тринадцатой земли, но еще время от времени потрахивает шлюшку-дочку их  главного военачальника, которого, кстати, тоже лично прирезал, как свинью.  Смирись, дурочка, с ролью ножен для его "меча", а о большей роли даже не мечтай.

Давно мне на голову не выливали такого количества помоев, от которых хотелось немедленно прыгнуть в бассейн гарема и отмыть мочалкой всю сказанную грязь. Тиль знала, куда бить и насколько сильно. К моему несчастью, в каждый змеиный плевок возможно закралась доля правды. И если это правда, то очень мерзко осознавать.

 Я сделала вид, что всё поняла и согласно покивала на ее нелицеприятные выводы. Утешила себя мыслью, что Артур ее даже в этом смысле не использует. Пожелала ей подавиться своей завистью и ревностью.

На грубые и громкие слова ответила абсолютным холодным спокойствием, поглядев на свои красиво накрашенные алые ноготки. Привели меня наконец-то в женский красивый вид. Сама на себя не насмотрюсь. Наконец-то это не то ужасное состояние, в котором находилась целый месяц в палатке. Дурно пахнущая, грязная, с сальными волосами. От меня, наверное, как из выгребной ямы попахивало. Вообщем, вместо того, чтобы слушать «лестные» речи завистливой Тиль я разглядывала красивые ноготки.

- Твой ублюдок мне не помеха! - вычленив эту фразу из всей ее болтовни, я впервые бодро  отреагировала. Ярость вспыхнула и дернула меня вперед, она же вцепилась моей рукой в злобную тварь, посмевшую оскорбить моего сына. От обжигающего хлопка Тиль испуганно вскрикнула, взбудоражив охранников на вынужденные действия. Огромные орудия дружно с предупреждением ткнули острием мне в шею, а мои охранники ответно отреагировали на угрозу в мою сторону. Перекрестное предупреждение. После него некоторое время никто не делал резких движений. Ни я, ни Тиль, ни тем более мужчины.

- Вели им отойти, мы поговорим наедине, - теперь совершенно ровно и четко скомандовала ей, указав головой в бок на многочисленные деревья, скрывающие  аллеи сада. Тиль раздраженно кивнула охранникам, молчаливо приказывая убраться с глаз долой и дать договорить с глазу на глаз. Я удовлетворенно расцепила хватку на слабой ручке Тиль, после чего молчаливо кивнула уже своим охранникам.  Конечно, далеко они не уйдут. Будут на расстоянии метров пяти и также продолжат следить за нашими действиями, потому что если мы убьем друг друга или хотя бы поцарапаемся шейх их по головке не погладит.  Но по крайней мере, посторонние уши не услышат нашего серьезного разговора.

Тиль, гордо вздернула нос, постаралась казаться такой же самоуверенной, как и прежде, но покрасневшую руку рефлекторно потирала, прогоняя боль. Воспользовавшись ее молчанием, я подняла свою правую руку, сложив ее лодочкой:

- Меня ты можешь подставлять и оскорблять, сколько тебе влезет. Веди себя со мной также, как и прежде, но не трожь моего сына!  Если вдруг по твоей вине или из-за твоего недосмотра Азамат нечаянно( и ты не хотела, потеряла его из виду или дала не ту лошадь) сломает свой пальчик, не говоря уже о чем-то более масштабном, то я вскрою твое Лицо вот этими «ногтищами», - я, удовлетворенная изумлением  в глазах собеседницы, наставительно и опасно близко провела  длинными ногтями под подбородком Тиль. - А после того, как вскрою твое ЛИЦО, то я потихоньку, наслаждаясь криками, сниму с тебя кожу!  Всё ясно? Мы договорились?

Ее ответ мне не требовался, поэтому я обогнула помеху, намереваясь продолжить прогулку по саду.

Тратить драгоценные минуты на ревнивую и сумасшедшую Тиль нет большого желания. по моему плану для начала необходимо воспользоваться слугами. Подружиться с ними и узнать всю кухню дворца, ибо слуги - хороший цветник самых грязных  сплетен.

- Ничего... ничего... всему своё время, - услышала позади себя не унывающую Тиль. Устало закатив глаза, я со вздохом развернулась, ибо за пять минут общения она мне уже надоела. Но я решила дать ей последнюю минутку на завершение разговора.

- Такой мужчина не может принадлежать одной единственной женщине. Он - общий. У него есть я, ты и еще целый гарем. Мы все принадлежим ему. Клянусь, потаскушка, ты познаешь на себе мои слезы ревности ! - эта фраза резко выбивалась из всех предыдущих интонаций. Если до этого Тиль казалась веселой, то сейчас из нее вырвались настоящие, плохо скрываемые эмоции. И от одного ее взгляда, хлесткого, яростного, как удар кнута, можно испуганно отшатнуться, но я лишь спокойно и настороженно прислушалась.

 - Когда-то я тоже пользовалась благосклонностью Артура. Он меня любил! - она кулаком яростно саданула по груди, на что я даже моргнула, не веря, что она сама себе причиняла боль. - И может сейчас любовь остыла, но уважение осталось! Только со мной он настоящий! - еще раз ударила кулаком, причиняя себе боль. - Со мной он мог быть агрессивным, мог не сдерживаться и пороть меня, сколько влезет. И только я из всех вас потаскух любила эту боль. Я любила и люблю его всякого. Никто из вас не знает настоящего Артура.  Как твой худой таз, вообще вмещает его?   Пусть когда-нибудь он тебя разорвет, ты побыстрее истечешь кровью и сдохнешь!!! Вы все обычные временные потаскушки, и его желание к тебе пропадет вскоре. Даю максимум шесть месяцев на это ваше чувство, а потом ты ему надоешь. А я навсегда останусь с моим Артуром.  Я самая близкая для него женщина. Лишь мне он полностью доверяет и уважает. Вдумайся только он разрешил мне править вместе с его братом. Мне!? Женщине! А не тебе!  Тебя он просто хочет отыметь, как дешевую тряпку, а потом выбросить, чтобы об тебя вытирали грязные ноги. И когда он насладится твоим телом, то ты на своей шкуре познаешь то, что в свое время ощутила я. Ревность, боль, отчаяние при виде следующей молодой красавицы на его ложе. Только во мне к тому времени уже не останется ревности к таким шлюшкам и я буду лишь самодовольно хохотать от того, как ты точно также унизительно будешь пытаться убрать соперницу. Ты будешь рыдать и вспоминать, как сильно он когда-то хотел тебя, а теперь хочет другую молодую и стройную.

С каждым новым словом улыбка все сильнее раздвигала ее пухлые губы, глаза засветились безумством и адской смесью ненависти, ярости, зависти, ревности. Пылающий коктейль самых ужасных и черных эмоций превращал ее в безумную женщину.  А я просто стояла и слушала, не реагируя на злобу и желчь, сквозившие изо рта собеседницы. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, беря под контроль свое тело и голос, после чего заговорила уже спокойнее, не так эмоционально.

- О, да, забыла сказать! - за несколько секунд она снова набросила на лицо маску холодности и с улыбкой продолжила. -   Вряд ли Артур тебе хоть о чем-то докладывает. Например, о каких-то событиях,  происходящих на территории дворца в виду того, что ты его интересуешь только в одном состоянии... точнее твои сиськи и ноги..., но я не об этом... об этом я уже всё сказала. Спешу тебя обрадовать...

Нет. Не обрадовать она желала, а намеренно растягивала время перед тем, как нанести заключительный удар, вероятно способный выбить меня из седла.

- Уже вторые сутки в наш оазис прибывают самые прекрасные и богатые женщины южных земель. И знаешь, для чего девицы всё прибывают и прибывают? - она улыбнулась какой-то безумной, неадекватной улыбкой, наполненной триумфом. - Для сватовства. Артур обязан выбрать себе жену по причине того, что он - мужчина в полном рассвете сил, сильный, непревзойденный, бесстрашный и влиятельный. Слишком желанная добыча для всех нас и ему слишком долго удавалось избегать венца и семейных кандалов, но больше нет возможности. Одна половина земель уже разгромлена Артура, а теперь вторая трусливо боится его нападения и предлагает мирно урегулировать конфликты посредством брака с их принцессами. Лично я советовала Артуру взять девятнадцать жен и тем самым мирным путем объединить все земли, заставить платить нам налоги, пользоваться их ресурсами и заодно показать всему миру, что он - Зверь Красных Песков первый в истории правитель южных земель трахает все девятнадцать земель!!! - она разразилась диким сумасшедшим хохотом, а я не желая слышать ее безумство, стремительно развернулась и направилась прочь из сада. Мой путь пролегал обратно во дворец, в прохладу каменных стен.

Мой путь резко завершился воле тронного зала. Охранники перед входом позвали меня, предостерегающе скрестили мечи, запрещая проход без разрешения, но в нерешительности остановились, едва я прислонила палец к губам, повелевая замолчать и не привлекать внимания. В зале оказалось много гостей, среди них легко затеряться. Украдкой, бесшумно я продвинулась сквозь вереницу гостей, заполнивших каждый метр тронного зала, несколько раз выглянула из-за плеч чужеземцев, чтобы рассмотреть основное действо и безусловно найти сам трон.   Благо рост позволил увидеть сначала Ярина, а затем Артура, восседавшего на троне со своим любимым черным мечом. Взгляд шейха неожиданно пбыл устремлен вниз. Под ноги. Перед ним на коленях сидела девушка в роскошном платье из живых белых цветов. Это не платье, а белые сшитые между собой бутоны и если ветер подует, то лепестки могут оторваться и невинная красавица останется без помех.  Платье немыслимо экстравагантно и необычно сшито из цветов. Плечи обнажены, грудь на выкате, а ее волосы… Столь редкие рыжие волосы незнакомки завиты в пышные локоны и заколоты на затылке красными розами и заколками. Рядом с приклонившей колени девушкой - трое мужчин. Братья, отец или дядя разговаривали от ее имени, а она покорно не поднимала глаз, ожидая одобрения от повелителя и права заговорить. И получила.  Артур взял ее за подбородок и приподнял за лицо, вынуждая посмотреть своими ярко-небесными глазами и покрыться смущенным румянцем.