Леона Хард – Мистер Х. Игры (страница 56)
- Не верю. Песок-то вижу, а вот девочек не вижу, складывается впечатление, что ты там один...- Флав отнял внимание от экрана и обратился непосредственно ко мне. – Думаю, он там один!
Телефон развернул ко мне и показал большой экран, на котором виднелась часть серой футболки Максима и его рука, кого-то зазывающая подойти. Следом появилась красивая картина загорелой женской попы крупным планом и на ней ни одного прыща, к моему огорчению. Красивые женские крепкие ягодицы, явно получившие подтянутую форму в спортзале, были скрыты только черными стрингами, а именно черной полоской на пояснице и одной, которая между половинками. Не успела налюбоваться, как раздался звонкий, игривый хлопок по этой красивой части тела загорелой девушки, после чего ягодицы начали трястись перед моим лицом. На расстоянии сантиметров тридцати или сорока от моего носа, если не считать преграды в виде экрана телефона.
От зрелища отвлек Максим, когда вновь заговорил:
- Иди-иди отсюда. Я чуть позже подойду. Понравилось, Флав, дово...- попа исчезла из кадра, зато появилось лицо Максима, смотревшего на экран. А я здесь. Напротив него. На стуле с руками, связанными до рези на запястьях бельевой веревкой. И я смотрела на него.
В темноте от сияния экрана его зрачки пустые. Полностью серые. Такие, наверное, хорошо будут смотреться в фильме ужасов. Бестелесные, безжизненные, равнодушные призраки должно быть имеют такие же глаза. Не знаю, почему Максим замолчал и не договорил. Понадеялась, что ему тяжело смотреть в лицо тому, кого отдавал на расправу? Мы долго смотрели друг другу в глаза, замерли вероятно не дыша.
Внезапная пощечина от Флава разорвала нашу нить взглядов и на губе от удара тут же треснула кожа. Вкус крови просочился на язык, которым слизала ранку.
- Ну, Дикарь? Точно не будешь спасать? Бедная девушка находится одна среди толпы разъяренных голодных мужиков. Но с другой стороны ей не привыкать работать телом.
От пощечины голова моя была отвернута вправо, но тем не менее я чувствовала свет от экрана телефона. Видимо Флав крупным планом демонстрировал мое лицо и в особенности капли крови на губе.
Какая глупая тактика! Калечить, пытаясь воззвать к жалости. Надо быть идиотом, чтобы прибыть сюда, рискуя жизнью. Даже влюбленные люди так не делают. Степа бросил Сашу на пластиковом столе. Позаботился о собственном здоровьи, лишь бы ему не досталось проблем от богачей.
- Мне похеру, - услышала ответ Максима. Такой же спокойный, как дуновение ветра на ухо. - Можешь ее бить, сколько пожелаешь. Ты закончил показательное выступление?
Может бить. Может бить. Я по-прежнему не разворачивала шею обратно, отвернутая после пощечины смотрела в сторону. На землю. На траву, примятую чужими ногами. Раздавленную, склоненную к земле.
- Признайся, ты просто струсил? Видишь, Катя, он - трус. ОН не представляет из себя Ни-Че-Го! Он - трусливое дерьмо, которое прячется за юбкой женщины. Помни, оставшуюся возможно короткую жизнь, кто обрек тебя на страдания.
А теперь он пытался разозлить Макса, вызвав гнев на оскорбления.
- Я повторяю для идиотов - мне похер! Ты отвлекаешь, - продолжал равнодушно отвечать Максим.
Вдруг холодное лезвие ножа притронулось к подбородку. Опасно поцеловало его.
- Мы сейчас Катюшке поправим внешность! - лезвие продолжило скользить вдоль подбородка. Нежно, не спеша, будто гладило, а не угрожало порезать кожу. Я затаила дыхание, чуть приоткрыла рот, следя за Флавом. Тогда его пальцы взяли мои волосы с левой стороны лица. Перебрали их, "просеяли", а потом прислонили к ним лезвие. С явной угрозой отрезать.
- Тронешь ее волосню, и я тебе отрежу пальцы! - раздался голос по-прежнему из телефона. Он будто почти рядом, протяни руку и окажешься с ним. Но это обманчиво. Он далеко, где слышался шум волн и смех девушек. Вместо того, чтобы испугаться предупреждения, Флав изобразил наконец, победную улыбку. Но этот триумф видела только я, а не Максим.
Через секунду парень натянул волосы и медленно. Очень медленно начал отрезать левую половину волос. Когда закончил, то бросил черные пряди волос — мне на грудь и голые колени. Слева мои волосы теперь достигали плеча, справа — живота. Я - урод.
От телефона послышался набор матных слов и обещаний возмездия, да только Флав не пугался, а лишь сильнее улыбался. Его зубы сверкали в темноте, как опасные волчьи клыки. Прежде чем завершить разговор похититель удовлетворенно напомнил:
– У тебя двадцать четыре минуты, чтобы приехать. Поговорим по-мужски. Если возьмешь с собой подмогу, то спешу огорчить, на дороге стоят мои ребята, если увидят тебя с кем-то, то доложат мне, и я оставлю небольшую дырочку в ее боку! - Флав, пытаясь заверить в истинности своих угроз, ткнул кончиком ножа в бок, вызвав у меня невольный толчок, рефлекторное сокращение мышц. Затем я расслабилась, а экран телефона перестал светить в лицо.
Связь прервалась, напомнив, что осталось двадцать четыре минуты, по истечении которых произойдет сбой в моей жизни. Что-то поменяется.
Максим не дурак. Каким бы он не был, но он не дурак. А приходить в логово врагов одному - это самоубийство и глупость. Никто не решится. Это невозможно. Не бывает такого, только в мечтах молодые люди, ослепленные любовью, спасают прекрасную принцессу. А в жизни получается обычно не так, как мечтается и хочется.
- Не плачь! Волосы отрастут, - насмешливо стер под моим глазом слезинку. Там такого не было. - Лучше думай, что с тобой может сделать стайка голодных бедняков. Я специально взял бедных, уж очень они агрессивные.
Это был бы глупый. Идиотский. Тупой поступок. А Максим хоть и плохой, но умный и хитрый. И он схитрит, рискнув моей жизнью.
Двадцать четыре минуты закончились рекордно быстро. Флав уже давно перестал наслаждаться местью и триумфом, а начал лишенный покоя и уверенности бродить вдоль моего стула и причитать. Поправлял свой излюбленный пучок на затылке и курил. Бросал под ноги бычки и заставлял поспешно поднимать стопы от земли, чтобы горящие угольки не сожгли пальцы.
В какой-то момент я почувствовала напряженную тишину за спиной: голоса смолкли позади меня, перестали звенеть бутылки из-под пива, прекратилась музыка на чужом телефоне, звучавшая этим вечером. Флав, держа сигарету между губ, перестал протаптывать дорожку мимо стула, удовлетворенно растянул губы в улыбке и швырнул в очередной раз бычок на меня. От ощущения жара я замельтешила ногами, подняв их над землей, и скинула тлеющие угольки с пальцев. А со спины все та же подозрительная, завораживая тишина. Она звенела в ушах и покрывала тело липким потом. Она дразнила, и я ее опасалась. Боялась посмотреть назад, не веря.
Не мог он так поступить. В смелости его не сомневалась, но это глупость...Глупо приходить сюда.
– Ты любишь бить со спины? - услышав голос Максима за спиной, вместо успокоения почувствовала ужас от того, что догадка подтвердилась. Ногтями впилась в колени, будто пытаясь проснуться, а потом начала тереть веревку между запястьями. До легкой боли и до покраснения.
- Я также, как и ты, дерусь только со слабыми, а с кем посильнее — боюсь. С битой ты, разумеется, самый «смелый»!
Флав потерял ко мне интерес, обошел и встал слева от моего стула.
– Может напомнить, что в тот раз я был один, не считая Лизы, а вас - четверо и ни один слова не сказал. Так кто зассал?
Поверить не могла, что Максим пришёл за мной. Это какой-то мираж. А он глупец, но возможно у него был план? Да, точно у него есть план. Другого объяснения не могла найти глупому поступку.
Я нашла в себе смелости подняться со стула и развернуться, чтобы окончательно не только услышать, но и увидеть совершенно спокойно стоявшего Максима, которого со всех сторон уже замыкали в круг.
– Ты! - я гневно воскликнула, привлекая внимание. Зачем он явился? Он не нужен мне здесь и нечего геройствовать. Я его не просила. Меня потрясывало от сильной ярости. Я продолжала тереть запястья друг об друга и пытаться распутать узел бельевой веревки и в тоже время поглядывала на гостя. - Я тебя единственный раз о чем-то просила по-дружески. Оставить в покое! Мне не приятен твой вид!
Но Максим не ответил. Выслушал гневную речь в свой адрес и обратился вновь к Флаву, будто я не важная вещь. Пустота на моем месте и мои слова не столь важны:
- Зачем втянул в игру обычную девчонку? Что ты хочешь и кому доказать? Что нереально крут?
- Нет я хочу доказать всем, какое ты ничтожество. А также хочу тебя искупать в дерьме, причем при этой девчонке. Не знаю, почему столь сильно жажду сделать это перед ней. Пусть увидит, как превратишься в поломанного, сжавшегося на траве мальчика, который будет молить отпустить, а не делать пидором. Ребята, готовы? - последний вопрос прозвучал громче, чтобы услышали верные дружки припевалы, которые только этого и ждали. Сигнала к драке и вымещению злости.
Прозвучало, как гудок «внимание». Я накалилась, перестала бесполезно растирать и пытаться снять чертову веревку с запястий. Тело не повиновалась, не слушалась пальцы, а сминали подол платья. Хотелось сказать Джокеру много плохих слов, обозвать идиотом. Я надеялась на хитрый план. Вдруг через секунду появится вертолет и оттуда спустятся его друзья. Хотя какие друзья, если он всех отталкивает от себя.