Леона Хард – Мистер Х. Игры (страница 11)
В очередной раз меня пробрал озноб, будто кто-то подошел и начал колоть кожу. Холодное «опасное» лезвие взгляда было почти ощутимо со стороны правого плеча. В ответ я рефлекторно еще сильнее распрямилась и не забывала улыбаться и поддерживать обстановку за столом.
Стережешь куклу? Боишься украдут?
Ненароком повернулась, делая вид, что рассматриваю колышущиеся пальмы на ветру, а на самом деле на роскошный стол богачей, вмешавший десять человек.
Лиза продолжала щебетать ему на ушко, а он в телефоне что-то ускоренно щелкал.
Поосторожнее перебирай пальцами, а то экран треснет!
А потом Максим и вовсе телефон швырнул на стол, как ненужную жалкую вещицу. И руки под грудью сложил.
Не удержалась от едкого любопытства, посмотрела на Максима искоса, на что тот сразу пришпорил, поймал на крючок и мысленно требовал внимания. Игнорируя Лизину болтовню, он взял телефон и постучал им по деревянному столу. Даже через два стола на большом расстоянии был слышен громкий стук-звон. Похоже, это был приказ взять телефон и посмотреть сообщение...
А я не брала телефон... Он остался в общежитие...
На молчаливый приказ пообщаться по смс я оборвала нить взглядов. Не знающе пожала плечами и отвернулась к Марку и остальным соседям по столу.
Ему не нравилось, как себя веду и не скрывал очевидной слежки. Если учесть, что видит только впереди ( по бокам слеп), Максиму, как роботу, заторможено приходилось поворачивать шею вслед за мной. Откинусь на спинку беседки — Макс отклоняет голову в бок и смотрит на мою правую щеку. Наклоняюсь к столу и обхватываю губами зубчики вилки, смакую очень необычную скользкую улитку и он смотрит, машинально сам ест.
Не нравится, когда развлекаюсь? Когда не плачу, а улыбаюсь другим людям? Если бы взглядом можно было сжечь, он бы сжег до угольков, а пепел развеял по ветру, лишь бы не могла улыбаться другим и смеяться. Если бы можно было изуродовать мое лицо и сломать мне ноги, наверное, изуродовал бы лишь бы другие не видели.
Особенно это стало очевидно, когда сняла джинсовую куртку и показала верх груди, не скрытой тканью топика на узеньких бретельках. Другим нельзя смотреть? Да? Только хозяин может, я помнила глупое правило, но это не возможно. Физически не возможно, чтобы остальные люди вокруг вымерли. Я не могу одеть паранджу на голову и заткнуть рот кляпом, лишь бы ты был доволен.
А хозяину... оказывается можно общаться с другими женщинами.
Не знаю, сколько бы еще иголками пронизывал настороженный взгляд. Уколет мне в голое плечо до боли и отпустит, потом в обнаженную линию шеи ( как я посмела показать голую шею), в спину с распущенным волосами (ах, да, ему нравились мои распущенные волосы, но видимо, когда другие смотрели ему не нравилось, значит, волосы надо спрятать). В какой-то момент от нервов вспылила, готова была взорваться и крикнуть ему что-нибудь в ответ. Сколько можно-то уже!? Посмотрела на Макса, прищурившись недовольно на его фигуре, намекая, чтобы отстал. С кем хочу, с тем и общаюсь. Я пока что человек и во мне сохранены естественные человеческие реакции.
- Здрасти, господа бедняки! - насмешливо раздалось с ухом. При появлении богача настала мгновенная тишина за столом, ложки и вилки перестали громыхать о посуду. А моей щеки почти дотронулась фиолетовая прядь волос. Парень шепнул тихо-тихо на ухо, а белым массивным телефоном наоборот громыхнул по столу рядом с моей тарелкой, наполненной едой.
Парень постучал пальцем по экрану:
- Хозяин зверствует! - еле слышно то ли шепнул, то ли усмехнулся брюнет. Что—то смутно знакомое было в его внешности, в особенности фиолетовая прядь волос. Где-то его видела. - Напиши ему ответ!Я взяла телефон со стола и посмотрела на сообщение от звереющего хозяина.
Наказание — да...секс? Да ты словно шизофреник-парень, бдящий свою девушку. Какой бред приходит после одного бокала сладкого коктейля. Как же он ведет себя с настоящей девушкой? А может девушку все же уважает и дает ей дышать свободно?
У тебя есть девушка под боком, развлекайся с ней. Но вместо всех слов в том же сообщении от Максима я лишь добавила скупое:
Не глядя впихнула средство связи в ладонь парню с фиолетовой прядью. Без лишних слов, тот выполнив просьбу или приказ, ушел, а за столом, наконец, прекратилась тишина: вновь зазвучал звонкий фарфор и хрустальный стук бокалов.
Спустя некоторое время повернулась, чтобы увидеть реакцию на отправленное сообщение. Максим сразу пригвоздил недовольством к спинке беседки. Сам развалился широко расставив и руки, и ноги на плетенном кресле, между пальцами зажата закуренная сигарета, которую время от времени подносил ко рту, а в ладони телефон, которым колошматил по столу с такой силы будто хотел пробить поверхность. Тем временем на подлокотник его кресла положила локоть та самая Лиза и, склонив голову рассказывала забавную историю собеседнику.
Что-то еще сбоку привлекло внимание. Еще кто-то на том же столе, что и Макс. Чьи-то голубые глаза, как льдинки впились и позвали к себе. Я откликнулась на зов и забыла, как дышать.
Саша. Сашка на меня смотрит, как жи...живой? А он живой или кукла? Только сейчас в голове сложилась новая мозаика с отчетливой картиной, если раньше возникало недоумение, постоянные вопросы, что-то не складывалось. Картина ломалась. А сейчас я отчетливо видела - здесь пропал мой Саша. Тот Саша здесь пропал. Он здесь более двух лет, а рабочий материал столько не живет. Гораздо раньше они либо сходят с ума, либо становятся куклами. Только не это... неужели он кукла, сидевшей рядом девушки — блондинки? Без сомнения это та же богачка, которую я видела в нашем магазине на Новый Год.
Саша шепнул своей соседке неизвестную фразу и поднялся из-за стола. Саша высокий, немного худоватый, спина и плечи ровные. У кукол очень плавная жестикуляция, никакой поспешности или мельтешения, поэтому их все считают за роботов. Они заторможенные, словно у них нет нервных окончаний. Саша прошел на общую каменистую дорожку и побрел в неизвестном направлении.
Потребовалось несколько секунд, чтобы резко встать, потом опомниться. Поправить волосы на грудь, делая вид послушной куклы, чтобы никто другой не пялился на мою грудь кроме хозяина и насколько это возможно небрежно и равнодушно отправиться по дорожке за Сашей. Тропинка вела зигзагом, я держалась на расстоянии, но в тоже время не теряла из виду преследуемый объект. Несколько раз оборачивалась назад, боясь, что Макс заметил мое резкое бегство. С другой стороны откуда он мог знать о моем прошлом?
Как только скрылась за множеством пальм и маленьких зданий из бревен прибавила скорость, побежала, боясь потерять Сашу. Возле домика с двумя дверьми "М" и "Ж" оказалось очень темно, почти полная темнота. Саша должен быть там.
POV Максим
Я весь вечер сидел и думал о...бытие...о философии. А если по правде я думал о законе вселенского дерьма. С моего места открывался вид на Роман и ее сиськи в белом топе, которые не только я наблюдал издалека, но и весь стол, за которым она сидела и беззаботно улыбалась.
У меня «троякое» отношение к Роман. И не знал куда пойти: то ли убить, то ли трахнуть, то ли бежать от нее, сломя голову, чтобы сохранить спокойствие.
Чем больше общался с Роман, тем сильнее воспоминания ковыряли в черепе железным прутом. Корябали и причиняли жгучую...не боль, а скорее полыхающую ненависть, раздражение или разочарование. Да...разочарование своей жизнью.
Помнишь ли ты, беззаботно веселящаяся Роман, паренька Джокера? В день вашей первой встречи он был зверски ужрат из-за Лизы, а отыгрался на тебе. Как восьмиклашка подергал тебя за косичку, украл фенечку и твой поцелуй, уж слишком ты показалась зазнобой. Жутко взбесила гордым носом, дорогой шубкой и попыткой откупиться деньгами. А на следующий день видно совесть разъела Джокера и тот захотел вернуть фенечку. Пол вечера провел на трубах в ожидании, когда девчонка принесет деньги и тогда отдаст ей фенечку. Деньги нахер не нужны были - это был предлог встретиться. Просидев на голых трубах в одной задрипанной толстовке, в результате Джокер заработал - грипп. А знаешь, что увидев тебя в магазине спустя два года, Джокер нашел твой дом, хотел отдать гребаную фенечку, а ты опять не вышла...
Не вышла к маленькому бомжонку-алкоголику. Не достаточно хорош, да, Роман?
Прям вторая Лиза.
Хорошо хоть к лжешейху тоже осталась равнодушна, в противном случае, разочаровался бы окончательно.
Но это идиотские воспоминания, не имеющие ничего общего с моим настоящим.
Едва увидел ее переглядывания с Саньком внутри пролетел пчелиный кусачий рой. Отравил и оставил ожоги - волдыри, которые зудели. Пришлось почесать грудь, чтобы унять жжение.
Взмахом ладони остановил болтовню Дена и велел коротко - заткнуть пасть, слишком жужжал.
А она за Саньком пошла, как послушная собачка на повадке, едва язык не высунула и слюной не закапала. Черный каскад волос заправила за спину, топик подтянула на жутко выпирающую грудь, перед тем как побежать за ним.
Она заставила меня, вынудила, глядя ей в спину, встать из-за стола. Из кармана куртки вытащить забавную ручку, при нажатии на которую, с одной стороны вылетает печатка — герб Бонифациев, а с другой — лезвие. Короткое и острое, смертельно опасное. Короткое лезвие спрятал в рукаве куртки, наскоро наброшенной на плечи.