Леон Хамгоков – Silentium 2.0 (страница 6)
Остальное растворилось безвозвратно.
Администратор закрыл тетрадь. В тишине комнаты этот звук прозвучал как приговор.
XVII. Одиночество
Утро началось с того, что он проснулся с ощущением, будто кто-то выпил весь воздух в комнате. Грудная клетка сжалась, как будто в ней застрял тот самый камешек, который дал мальчик в парке, только теперь он был размером с кулак.
Он встал, заварил кофе. Машина шипела, выплевывая черную жидкость в кружку. Та самая кружка – без ручки. Взял её в руки, почувствовал, как об её острый скол царапается палец. Внезапно перед глазами всплыли неровные буквы, выцарапанные в углу лифта: «Молчание – это…» – фраза, оборванная чьей-то поспешной рукой, будто самому автору стало страшно от собственной мысли.
Кофе был слишком горячим. Он поставил кружку на стол и не стал допивать.
1. Open-space
Open-space гудел, как улей. Коллеги переговаривались, смеялись, стучали по клавиатурам. Он сидел за своим столом, уставившись в монитор.
Коллега (сосед по столу):
– Ты сегодня какой-то серый. Проспал?
– Нет.
Коллега:
– Ладно. Кофе будешь?
– Нет.
Коллега пожал плечами и отошёл.
Он открыл почту. Непрочитанных писем – 47. Ни на одно он не ответил. Вместо этого начал перебирать файлы на рабочем столе, открывал и закрывал их без цели.
2. Обед
Столовая. Он взял поднос, поставил на него тарелку с гречневой кашей. Сегодня она была слишком сухой.
Она сидела за своим обычным столом у окна. Сегодня он сел неподалеку. Между ними – три пустых стула.
Он сел так, чтобы оставаться максимально отстраненным, но все равно видел:
– Как она поправляет волосы, задевая пальцами серёжку.
– Как отодвигает тарелку с супом.
– Как смотрит в окно, а не в смартфон.
Он доел кашу, хотя не чувствовал вкуса.
3. Вечер
Метро. Он сел у окна, сжал в руке кнопочный телефон. Разблокировал. Закрыл.
Напротив сидел пожилой мужчина с книгой. Тот самый.
Он (внезапно):
– Что вы читаете?
Мужчина поднял глаза.
Мужчина:
– "Молчание" Эдипа.
– О чем оно?
– О том, что всё важное остаётся несказанным.
Он хотел что-то ответить, но остановился поезд и ему пора было выходить.
4. Ночь
Дома он включил чат с ИИ.
Он:
– Как перестать чувствовать?
ИИ:
– Чувства – это данные. Их нельзя удалить, только архивировать.
– Тогда как их архивировать?
– …
Пауза затянулась. Он закрыл ноутбук.
В темноте комнаты светился только экран планшета. Он взял его в руки.
Он провёл пальцем по экрану. Потом положил планшет обратно и лёг спать.
XVIII. Следы
Она заметила это случайно.
Дело было в пятницу, в конце долгого дня, когда администратор ушёл раньше, забыв запереть ящик стола. Она зашла в серверную за новым блокнотом и увидела уголок тетради, торчащий из полуоткрытого ящика.
Кожаный переплёт был шершавым под пальцами. Когда она открыла тетрадь, страницы пахнули спиртом и старыми чернилами.
Первое, что она поняла: записи здесь велись годами.
Столбцы цифр, даты, коды ошибок. Но на некоторых страницах – дыры. Буквальные. Кое-где бумага была протерта до дыр, в других местах – аккуратно вырезана лезвием.
Она перелистывала страницы медленно, будто боялась, что они рассыпятся.
Второе: администратор не просто стирал. Он заменял.
Там, где должно было быть:
*"17.10.2007. Инцидент с B-14"*
Он вписал поверх:
"17.10.2007. Проверка систем охлаждения"
Но чернила легли неровно, и под определенным углом можно было разглядеть оригинал.
Третье: одна страница сопротивлялась.
Она была почти чистой, только в самом низу, у самого корешка, остались следы:
«СЕБЕР это не…»
Дальше – ничего.
Она провела пальцем по этим словам. Бумага в этом месте была шершавой, будто её пытались стереть особенно тщательно.
В этот момент за спиной скрипнула дверь.