Леока Хабарова – Красный броневик (страница 9)

- А вдруг это вовсе не другая реальность, а? – Белов зыркнул на Лису так, что у нее отпало всякое желание его успокаивать.

- Ч-что?

- Ты меня слышала. Это вовсе не параллельный мир!

- А что же это тогда? – терпеливо поинтересовалась Олеся, пропустив грубый тон мимо ушей.

- Это бред… Бредовый сон. Я сплю, и мне просто снится сон, вот и всё! И нет никакого Павла! И нет невидимок! И тебя тоже нет – ты мне просто снишься!

Сазонова сверкнула глазами, лукаво изогнула бровь и шагнула вплотную к Мише…

- Ай-й-й! Черт! – взвизгнул он. – Ты ущипнула меня!

- Скажи спасибо, что по щам не съездила! – в Леськином голосе зазвучали металлические нотки. – А ну-ка, соберись, конструктор «Лего»! Нечего сопли по стенам размазывать! Ты мужчина, или где? Взгляни фактам в лицо и сделай выбор. Либо сидим тут и ждем дежурных, либо идём в коридор на свидание с очаровашкой Павлом. Выбирай!

- Нет там никакого Павла, - Миша обреченно взялся за ручку двери. – Там вообще никого нет. - Он рванул дверь на себя и…

- Трам та-ра-рам! Трам та-ра-рам! Трам-та-ра-рам-там-там-там-там! – друзей оглушила пронзительная барабанная дробь. - Трам та-ра-рам! Трам та-ра-рам! Трам-та-ра-рам-там-там-там-там!

По «пустому» коридору шел, чеканя шаг, бесконечно длинный отряд…пионеров. Ребята, лет тринадцати от роду, самозабвенно маршировали. Вереницу возглавляла девушка постарше. Она несла алое знамя. Шелк украшали серп, молот и звезда. Золотые на красном.

- Песню запе-вай! – скомандовала «вожатая» неожиданно низким прокуренным голосом, и ребятишки тут же затянули:

- У солдата выходной - пуговицы в ряд,

Ярче солнечного дня золотом горят

Часовые на посту в городе весна-а-а!

Проводи нас до ворот,

Товарищ старшина-а-а, товарищ старшина-а-а-а!

Белов так и замер с открытым ртом. Что за наваждение! Он заморгал изо всех сил, но, увы, – пионеры были так же реальны, как Ихтиандр, Лукич, Брюкослапц и прочие обитатели Красного броневика.

- Как-то всё это… странно… - пробурчал, наконец, Миша.

- Действительно, странно, - Лиса нахмурила четко очерченные брови, - это же совсем не пионерская песня!

- Да я не об этом… - Миша провожал пионерские шеренги взглядом стрелочника, считающего вагоны товарного поезда. – Сколько от них шуму-то! А мы и не слышали…

- Видимо здесь хорошая звукоизоляция, - констатировала Сазонова. – Эй, ты куда?

- Хочу спросить, где здесь выход! – крикнул Миша, бесцеремонно вклиниваясь в идеально ровный строй.

Глава восемнадцатая. Выхода нет

- Раз-два, раз-два, левой-правой, левой-правой… - бойко маршировали пионеры. Коридор звенел от ребячьих голосов и трещал от барабанной дроби. Миша втиснулся бочком в шеренгу, и строй сразу нарушился: мальчишки и девчонки посбивались с ритма.

- Эй, гражданин, Вы мешаете! – прогремел голос вожатой. – Всем держать строй! Держать строй! И-и-и р-р-раз-два-а-а, р-р-раз-два-а-а…

- И-извините! – Крикнул Миша, и голос его предательски сорвался на фальцет. – Извините, я только спросить!

- Не время спрашивать! Р-р-раз-два-а-а, р-р-раз-два-а-а…

Миша выругался сквозь зубы и, скрепя сердце, растолкал впереди идущих ребятишек, в надежде поспеть за непреклонной вожатой.

- Ради Бога, девушка! Я же только спросить, где выход!

- Бога нет! – отрезала пионерка, не удостоив Белова даже взглядом. – И р-р-раз-два-а-а…

- А выход есть? – Миша схватил было вредину за локоть, но та резко отдернула руку и сверкнула голубыми глазищами:

- Выхода – тоже. Не мешайте, товарищ! Р-р-раз-два-а-а, р-р-раз-два-а-а, левой, левой!

Обескураженный, Белов остановился и понурил голову. Рука привычно потянулась к затылку…

- А Вам куда выход? – раздался снизу звонкий голосок. Мальчонка, до нелепости рыжий и конопатый – ни дать ни взять герой песенки про Антошку и картошку, с любопытством рассматривал Мишу.

- Мне…э-э-э… - вопрос пионера поставил Белова в тупик. Действительно, куда?

Пока Миша соображал, парнишку окликнула грозная вожатая:

- Пяточкин! А ну быстро в строй! И р-р-раз-два-а-а…

Мальчуган поспешил занять свое место. Пионеры снова запели. На этот раз: «Взвейтесь кострами, синие ночи…». Миша отошел к стене, чтобы не мешать. Он решил вклиниться в «хвост» отряда – там-то эта идейная задавака его точно не достанет!

Шествие замыкала странная группа – совсем маленькие ребятишки, росточком метр с кепкой в прыжке, закованные в защитные костюмы ядовито-желтого цвета и противогазы: ни грамма плоти – сплошная резина…

Белов озадаченно уставился на них, а они на него. Окуляры противогазов поблескивали. За стеклами не было видно глаз…

Миша судорожно сглотнул и отступил.

«Голова» отряда скрылась за поворотом. Туда же направились и остальные пионеры. Как только последняя шеренга свернула за угол, полный решимости Миша устремился следом и… застыл…

Перед ним простирался мрачный пустой коридор…

Отряд исчез, словно его и не было вовсе…

Миша принялся тереть глаза и хлопать себя по щекам – ничего не помогало: коридор был по-прежнему мрачен и пуст. Белов сделал несколько неуверенных шагов и снова замер, вперившись взглядом в объявление на стене: «Туалет 30м прямо и направо». Чуть поодаль маячила знакомая кадка с фикусом…

- Ну и дела, - протянул Миша, взъерошил волосы и рысцой помчался назад.

Глава девятнадцатая. Никто не орангутанг!

Счастью Миши не было предела, когда он обнаружил Олесю ровно на том самом месте, где они расстались. Всё-таки скверные штуки выделывает с пространством этот Красный броневик! Сазонова стояла к нему (Мише) спиной и что-то сосредоточенно созерцала.

- Лесь, Леся! – крикнул Белов, подлетая к подруге. – Ты представляешь, мы…

И тут Миша понял, куда она смотрит…

Впереди, в полусотне шагов, стоял, помахивая хвостом, огромный, размером с телка двухлетку, черный пёс… У пса было две головы. Четыре налитых кровью глаза сверлили взглядом Мишу и Олесю.

- Ух, ёпт… - непроизвольно вырвалось у Миши, и собака тут же зарычала. Точнее – оскалилась только одна морда, вторая же принялась тщательно нюхать воздух.

- С-спорим на Д-дербент, это и есть…

- Заткнись и не двигайся! – процедила сквозь зубы Олеся.

Но Миша не мог не двигаться. Он боялся собак с тех самых пор, как его в десятилетнем возрасте покусал соседский доберман… Мужество и здравый смысл треснули под гнётом первобытного страха. Волосы на голове зашевелились, и Миша попятился…

- Стой, идиот! – зашипела Сазонова, но было поздно.

Пропищав «бежим!», Белов, с трудом соображая, что делает, рванулся с места…

Двухголовый цербер (как и всякая другая собака в подобной ситуации) с утробным рыком бросился за ним, цокая когтями по плитке.

Миша бежал. Страх гнал его вперед. Лишал разума. Сковывал волю. Белов малодушно забыл об Олесе, забыл обо всём… Он ничего не слышал и не видел. Всё, что существовало теперь – гигантские челюсти мутировавшей собаки Баскервилей…

Резкий толчок в спину… Коридор заплясал, перевернулся вверх тормашками.

- А-а-а-а! – вскричал Миша, заваливаясь набок. Он упал не сам – его повалили. Белов едва не умер от ужаса, прежде чем понял, что это не собака, а люди… Четыре сильные мужские руки скрутили его и вжали в пол…

- А-а-а-а! – вопил Миша, пытаясь высвободиться. – А-а-а-а! Пустите меня! Пустите, вы! Орангутанги!

- Никто не орангутанг! – громыхнул над самым ухом раскатистый бас, и Миша провалился во тьму…

Глава двадцатая. Дед Мороз и валенки