Леока Хабарова – Красный броневик (страница 12)

- А почему всё время молчат?

- Увы, их речь губительна для нас…

- А что же они тогда делают на банкете?

- Они очень любят самодеятельность, - серьёзно ответил Владыка. – А теперь сфокусируйтесь, Михаил Анатольевич. Вы задаете вопросы не в том порядке. Коньячку?

Миша почувствовал, как заныло под ложечкой: Владыка держал в руке бутылку «Дербента»…

«Спокойно, Миша, спокойно!», - Белов несколько раз сжал и разжал кулаки.

- Нет, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь, - сказал он и пристально посмотрел в выцветшие светло-голубые глаза генерал-майора. Владыка спокойно выдержал этот взгляд и усмехнулся:

- Воля Ваша. Ну, так что там с вопросами?

- Зачем я здесь?

- Выступить с докладом. Разве не очевидно?

- Нет. Не очевидно! - рыкнул Миша. - Вы следили за мной. Следили давно. И даже не считаете нужным это скрывать. Слишком уж всё сложно для банального выступления на конференции, не так ли?

- Хех, а вы не так просты, Михаил Анатольевич! – усмехнулся Владыка. – Вижу, наш Директор в Вас не ошибся.

Миша нахмурил брови и стиснул зубы. Съездить бы этому заместителю по морде!

- Да не кипятитесь Вы так, товарищ Белов! Мы всё ж таки на культурном, так сказать, мероприятии, - генерал-майор хитро подмигнул Мише. - Разумеется, Симпозиум – лишь предлог, не больше. Дело в другом…

- В чем?

- В том, что Вас ждут великие открытия.

Миша хмыкнул:

- В самом деле? И откуда такая уверенность?

– Наши футурологи спрогнозировали это. Коэффициент вероятности – девяносто восемь процентов, - спокойно парировал Владыка и продолжил:

- Мы предлагаем Вам присоединиться к Красному броневику. Стать его частью. Стать одним из нас, так сказать…

- Стать к-кем? – теперь поперхнулся Миша. – Да вы… Да вы все здесь просто сборище полубезумных фанатиков, которые до сих пор думают, что живут в Советском Союзе! А он, между прочим, уже лет двадцать как развалился!

Мишина тирада вышла слишком громкой. Разговоры за столами смолкли. Воцарилась абсолютная тишина, но уже через секунду гости разразились хохотом.

Миша почувствовал, что краснеет. Окажись он здесь голым, пожалуй, меньше бы смутился… И что такого смешного он сказал?

- Да просто дело в том, уважаемый, - пояснил Владыка, - что заблуждаетесь как раз Вы. Вы наивно полагаете, что Ваш мир единственно «правильный». Но это совершенно не так…

- Нычто совэршэнно нэ так! – подтвердил сидящий слева Аслан, а жующий Асан утвердительно закивал.

- Вы, Михаил Анатольевич, - продолжил Владыка, - уверены, что в правильной реальности Гитлер так запросто взял бы, да застрелился, отказавшись от идеи мирового господства? Или что американцы (эти идолопоклонцы хот-догов и кока-колы!) первыми высадились на Луне? Или что взрыв в Припяти произошел, нежданно-негаданно, сам собой? Или что корейский Боинг «уронили» совершенно случайно? Или что огромная могучая империя вдруг внезапно развалилась, как карточный домик? Каждый способный мыслить человек хотя бы раз в жизни задумывался над этими вопросами. И вы – в том числе. Что же Вы молчите? Вам знакома теория фракталов?

Миша удрученно кивнул.

- А онтология? Хотя бы азы?

Миша снова кивнул (правда, не слишком уверенно).

- Что ж, тогда Вы меня поймете. Существуют две антагонистические доминантные реальности: зона Альфа и зона Омега. Поворотные события и антисобытия формируют в них пространственные искажения – своеобразные ответвления от доминанты. Любое искажение априори обречено на гибель. Мы называем это аксиомой Шульцера. Всё, что происходит в искажениях, так или иначе, ведёт к хаосу и саморазрушению. Если сомневаетесь, вспомните, что происходит у Вас сейчас с Украиной. Так вот, искажений бесчисленное множество, но они не равны по своей жизнеспособности. Выделяют первостепенные искажения – они значительны, живучи и могут порождать подыскажения. Второстепенные искажения настолько абсурдны, что существуют считанные годы. В советской зоне Альфа всего сорок пять обитаемых первостепенных искажений. Вы – из тридцать седьмого. Увы и ах – скоро Вашему миру придет, так сказать, конец. А вместе с ним погибнете и Вы, Михаил Анатольевич. Погибнете и похороните свои таланты. А они очень нужны человечеству…

Как холодно здесь… Мурашки противно побежали по спине и Миша поежился. Что там вещает этот совдеповский Морфиус? Мир погибнет? Его мир? Погибнет? Насовсем? Почему? Как?

- Как погибнет мой мир?

- Опять совершенно неправильный вопрос! – Владыка всё-таки всучил ошарашенному Мише рюмку коньяка. - Гораздо важнее знать – когда.

- И…

- По подсчетам наших футурологов – чуть меньше чем через четверть века.

- А каков…

- Коэффициент вероятности девяносто три с половиной процента.

- А можно…

- Нельзя, - Владыка сокрушенно покачал головой. – Такова судьба всех искажений. Одни гибнут сами, другие уничтожают наши враги.

- Зона Омега… - догадался Миша.

- Именно.

- А кто они? Американцы? – предположил Белов.

- Ныкто нэ амэрыканцы, слюшай! – внёс ясность Аслан и свирепо наколол на вилку соленый огурец.

Владыка наклонился ниже и, почти касаясь губами Мишиного уха, прошептал:

- Фашисты…

Глава двадцать четвертая. Неправильные вопросы и правильные ответы. Часть вторая

Интересно, что почувствовал Нео из Матрицы, когда узнал, что его реальность иллюзорна? Страх? Смятение? Отчаяние? Миша испытывал эмоцию гораздо более сложную. Настолько сложную, что впоследствии не мог даже подобрать слов для ее верного определения. На несколько секунд Белов просто «завис».

- Фашисты… - глухо повторил он за Владыкой. – Почему фашисты? Зачем фашисты?

- Выпейте, Михаил Анатольевич, - заместитель «обновил» Мише рюмку. – Пейте, пейте. Вам сейчас нужно. У Вас сейчас – шок, - Владыка внимательно проследил за тем, чтобы Белов осушил стопку. – Ну что? Лучше?

- Не особенно…

Генерал-майор вздохнул, поцокал языком и продолжил:

- Так вот, о фашистах… За несколько дней до вторжения советских войск в Берлин, Адольф Гитлер покинул свой бункер, оставив вместо себя двойника. Фюрер отправился в Антарктиду, где его ждали на секретной станции – аналоге Красного Броневика – межпространственной базе Аненербе…

Конец Второй Мировой Войны как раз и стал той самой поворотной точкой, когда возникли доминантные реальности Альфа и Омега. В измерении Альфа (и, соответственно, во всех его искажениях) победу над фашизмом одержал Советский Союз. В зоне Омега – наоборот – мир подчинился Третьему Рейху. Отсюда и антагонизм – раз возможен раскол единой реальности, соответственно можно и объединить зоны. А вот под чьей эгидой – решит война. Война, которая не прекращалась для нас ни на час…

Миша понурил голову:

- А мой мир…моё искажение тоже уничтожат фашисты?

- Мне очень жаль, - участливо сказал Владыка.

У Белова закружилась голова. К горлу подкатил ком, а глаза защипало.

- Но почему Вы решили спасти именно меня? У нас много выдающихся ученых, да и не только ученых! Они же все погибнут!

- Ученых много, не спорю. Талантливых, выдающихся, непревзойденных… А Вы знаете, скольким на свете людям суждено создать устройство для перемещений во времени?

Миша с интересом взглянул на Владыку, и тот не стал томить его ожиданием:

- Двоим. Вам и нашему Директору.

- Директору? Тому, который мой тёзка? – от удивления у Белова перехватило дух.

- Именно, - утвердительно кивнул заместитель. – Никто (даже я) наверняка не знает, но бытует авторитетное, так сказать, мнение, что наш Директор дожил до условного конца эпох, а потом вернулся назад. И поэтому он, кстати, возглавляет отдел футурологии. Директору удалось, так сказать, приручить время. Но путешествовать он мог, к сожалению, только в прошлое. Так, к примеру, он вернулся в тысяча девятьсот семнадцатый, когда великая октябрьская революция оказалась под угрозой, и принял непосредственное участие в свержении Временного Правительства. Вождь очень уважал нашего Директора и велел увековечить память о нем на картине…

- «Красный броневик», - договорил Миша. – А где теперь ваш Директор? В прошлом?

- Почему же, он здесь. Где-то…